До выхода The Sims 4 Экологичная жизнь осталось:

Апокалипсис Дельгадо

Тема в разделе "Архив Legacy Challenges", создана пользователем Missing Animation, 12 июн 2017.

Статус темы:
Закрыта.
  1. Missing Animation
    1135/5,

    Missing Animation Участник Архитектор-миниатюрист

    Апокалипсис Дельгадо

    Основательница - Франческа Мария де лос Долорес Дельгадо
    Читать дальше...







    Единственная наследница богатого и старинного дворянского рода, Франческа Дельгадо, с детства отличавшаяся красотой и разумностью, в 19 лет превратилась в законченную алкоголичку.



    Развлечения золотой молодежи, к которым она была причастна с ранней юности, больше не привлекали ее. Короткие романы заканчивались обостренным чувством одиночества. Она не видела смысла в своей жизни (а кто видел, многие? ха-ха!), но после двух зелененьких коктейлей эта проблема уходила на задний план.



    Так могло бы продолжаться долго, до бесконечности, но однажды родители Франчески обратили внимание на то, что с их дочерью происходит неладное.



    Они дорожили репутацией семьи, поэтому блудной дочери была быстро найдена хорошая партия и в лице сына друзей. Франческу поставили перед фактом - свадьба состоится через неделю. Это не обрадовало невесту. Она продолжала блуждать по ночам по дому, как привидение, доставая из книжных шкафов бесконечные заначки.



    В преддверии знаменательного дня Франческа вымолила у родителей разрешение поехать с подругами на девичник. Было много вина, коктейлей, и подъезжая к родному дому, она опрокинула в себя еще один "Бамбуковый сапфир".Он явно был лишним. Возможно, это стало последней каплей, кто теперь узнает?
    Маленький городок Сан-Кристобаль-де-Ла-Лагуна был потрясен чудовищной трагедией. Пьяная женщина выпросила у водителя руль и не справилась с управлением.
    Четырнадцать мексиканских гастрарбайтеров, восемь китайских туристов, одиннадцать зевак и двадцать две девочки из католической школы - слепо-глухо-немые, на костылях, многие из них не могли передвигаться без посторонней помощи, возвращавшиеся домой с конфирмации вместе со своей классной руководительницей погибли в чудовищной автокатастрофе!
    Родители больше не хотели знать Франческу, для них она умерла.
    После шумихи в прессе и требований распять/расчленить/убить/покалечить чудовище в женском обличье, Франческа была заключена в камеру и приговорена к смертной казни. Уже назначена была дата приговора, когда она таинственным образом исчезла на радость желтой прессе.
    Сохранилось несколько снимков и обрывки разговора с неизвестными лицами, заснятые скрытой камерой.



    Пять стадий принятия неизбежного...

    Отрицание



    Гнев



    Торг



    Депрессия



    Согласие...



    Нет! нет-нет-нет, как это "никакого алкоголя", как это "сухой закон", как это "скажи спасибо, что не электрический стул"?..

     
    Последнее редактирование: 12 июн 2017
    #1
    Arisu, Арунделл, Kaila и 2 другим нравится это.
  2. Missing Animation
    1135/5,

    Missing Animation Участник Архитектор-миниатюрист

    Отчет за первую неделю.
    "а где тут руль спросил гагарин" :D


    Читать дальше...


    Франческа огляделась. Унылый кирпичный дом оказался еще больше и мрачнее, чем на фотографиях.

    Кем бы ни был его бывший хозяин, унылым снобом или толстокожим жадиной, чувство прекрасного было ему неведомо.

    Особенно безобразно выглядело кострище в гостиной.

    Давящая обстановка и особенно кирпичные стены не располагали к радости. Франческе хотелось выпить, как еще никогда в жизни. Но отступать было поздно. Лучший способ борьбы с алкоголизмом, как известно, деятельность. Для начала она позвонила в местный центр занятости.

    Сонный оператор зачитал список вакансий с интонацией, от которой желание выпить удесятерилось. Она выбрала первую попавшуюся. Конечно же, в старших классах у нее был дневник, и Франческа считала, что писать всякую ерунду может левой ногой. Особенно на уровне здешней глубинки.

    В шкафу нашлись пыльные бестселлеры, и она перелистала их: надо же хотя бы в общих чертах представлять рынок, спрос и предложение. Неожиданно для себя Франческа зачиталась.

    Дойдя до описания вечеринки, она услышала, как заурчало в животе, и радостно отметила, что теперь ей хочется не только выпить, она не отказалась бы что-нибудь съесть. Но как известно, путь к еде был не прост, и Франческа отправилась на берег канала. По дороге она с подозрением оглядела стайку местных зомби, столпившихся возле двери.

    Зомби там или не зомби, они ей не понравились. Тем более, один из них держал приманку, конечно же, предназначенную для нее. Франческа поздоровалась с ними сквозь зубы, чтоб не поощрять иллюзий.

    Никогда еще она не ловила рыбу. Даже в детстве. Оказалось, это не так уж сложно. Потеряв два крючка, Франческа выудила несколько мелких рыбешек и поверила в свои силы.

    Из дома до нее долетали, заставляя вздрагивать, взрывы смеха. Толпа зомби проникла туда и веселилась от души.

    Франческа решила, что не вернется домой, пока там бушует стая зомби. Может, они и не кусаются, но кто может знать наверняка?

    Она уже устала и начала покрываться мурашками, когда до нее долетел чей-то голос.

    Огонь костра быстро согрел ее и приятный аромат жарящейся рыбы заполнил гостиную.

    На запах вылез со второго этажа, потягиваясь, один из зомби. Он прятался где-то в доме и теперь щурил свои подслеповатые глазки, кривил личико, демонстрируя желание присоединиться к трапезе. Франческе оставалось лишь надеяться, что слюноотделение вызывала именно рыба. Не нравился ей его взгляд.

    "Меня зовут Трэвис" - прошепелявил наконец юноша. Франческа выдохнула. Да, это был все же не зомби, а обычный человек, хоть на ее взгляд и заторможенный.

    Проводив Трэвиса, она посидела еще перед погасшим костром, мечтая о рюмочке кальвадоса и лобстерах.

    И снова пошла на берег канала.

    Рыба клевала неохотно, словно чувствовала, что Франческа уже не голодна, а просто тренируется.

    На столе Франческа обнаружила блюдечко с "приманкой". Из любопытства она попробовала ее и пришла в восторг!

    Что ж, настало время пробежаться по вечерней тихой улице с целью изучения генофонда.

    Ее предупреждали, что рассчитывать не на что, но такого Франческа не ожидала... Нет, юнец с квадратной головой был не так уж плох, пока не раскрыл рот.

    Длиннолицые блондины никогда ей не нравились. На всякий случай Франческа пригляделась.

    Нет. Она не видела повода менять свои предпочтения при взгляде на этот экземпляр.

    Она сразу узнала русского барда и матерщинника Слепакова. В прошлом Франчески они были знакомы. По секрету он признался, что изучает здесь постапокалиптическую реальность и подумывает остаться в Глассболте навсегда. Странный народ эти русские, как будто не мог изучать постапокалиптическую реальность, сидя дома.

    Перед выходом на работу она позавтракала остатками фруктового торта и даже сбегала на берег реки, проведать, как поживают обнаруженные ею вчера грибочки. Они подрастали.

    Первый день Франчески на новом месте завершился успешно. Она блистала.

    Торт был по-прежнему вкусен, вот только никто не встречал ее дома. Франческа с удивлением поняла, что скучает по человеческому общению.

    Поглядывая в окно на случайных прохожих, она дала выход меланхолии, испортив большое стодолларовое полотно изображением мерзкого розового зайца.
    "О одиночество, как твой характер крут!" - назвала она эту картину.

    Франческа быстро научилась находить радость в рисовании, и после второй картины, более удачной, настроение ее поднялось.

    Франческа давно хотела познакомиться с экстравагантной женщиной в красном, и заметив ее на берегу в компании какого-то сноба, без экивоков двинулась знакомиться. Она и сама не заметила, как начала втягиваться в местную жизнь, усваивая ее дикие обычаи.

    Незнакомка в красном разочаровала ее. Этот хищный взгляд, эти голодные глаза... Может, она и не была зомби, но идея подружиться с ней быстро оставила Франческу

    Прогулка на берег была не напрасной. Грибочки взошли! Побродив вдоль канала и по заброшенному саду, Франческа нашла три грибницы, и обнаружила, что вся внушительная охапка грибов помещается в ее кармане. Ими всегда можно было перекусить, если устанешь после работы и нет сил идти на рыбалку.
    Это было очень удачно!

    На обратном пути она решила освоить технику ночной рыбалки. Франческа уже поняла, что бояться здесь некого, даже местное чудовище в трусах и майке было обычным джоггером.

    Однако вечеринок стоило опасаться. Нет, Слепаков, спасибо, я знаю все про ваши вечеринки. К тому же у меня полно дел.

    Даже на третий день фруктовый кекс, испеченный Либерти Ли, сохранял свой неземной вкус. Надо будет спросить у нее рецепт, подумала Франческа. Вряд ли мне пригодится, но может, детям или внукам.

    Кстати, надо позаботиться о детях. Рассказать им всю правду и пролить свет на нашу миссию, иначе кто будет ее исполнять? Нет, Малькольм, мне очень некогда.

    Безработный Брайан не был красавцем. Особенно, когда щурился. С ним даже общие темы для разговоров трудно было найти.

    Но на общем фоне даже этот вариант выглядел не самым безнадежным.

    Франческа сразу поняла, что ей придется выбирать меньшее из многих зол. А это была нелегкая задача!

    На работе она выкладывалась, одинокие ужины и рыба гриль быстро ей надоели, телефон трезвонил не умолкая. Собственая популярность начинала ее тяготить.

    Нельзя было выйти на улицу, чтобы не привязался какой-нибудь уже отбракованный ею типчик с бородатым анекдотом.

    От тоски она стала учиться играть на скрипке и освоила шахматы.

    Но больше всего Франческу раздражала вечно ломающаяся сантехника.

    В ее доме не хватало мужской руки, она прекрасна это понимала. Но еще не готова была смириться с тем, что дети унаследуют глазки-щелочки Брайана или губы дикой утки...

    Она читала, писала, рисовала, играла в шахматы, отказывалась от вечеринок и напряженно ломала голову, как же ей жить дальше...

    Вскоре Франческа открыла пару новых способов жарить рыбу - с эстрагоном и диким луком. Это привнесло в ее жизнь новые краски. Нет, Престон, сходи без меня, может, тебя поймают зомби по дороге и это облегчит для меня проблему выбора.

    Повышение досталось ей не даром. Чтобы восстановить душевное равновесие, Франческа несколько часов яростно играла на скрипке.

    Трэвис со своей наркоманской улыбкой возникал перед ней, куда бы она ни пошла. Франческа уже привыкла к этому и не воспринимала его всерьез

    После одной из таких встреч ей и пришла в голову эта идея. Что она потеряет? Свою свободу? Независимость? Боже, мы все современные люди. Зато теперь дома всегда будет жареная рыба и работающий унитаз... И неважно, что он не принес ни копейки денег.

    Трэвис прилип к компьютеру так, что Франческа уже стала волноваться, не поторопилась ли она.

    Она даже отправилась на пробежку, чтобы бедняжка тем временем наигрался. Ей-то самой на этой неделе от компьютера уже ничего не было нужно.

    И укрощать взбесившиеся унитазы с новым навыком стало легче. Вот она и бежала наперегонки с бабочками.

    Опасения Франчески оказались беспочвенными. Трэвис быстро наигрался в компьютерные игры и послушно отправился собирать грибы и рыбачить.

    Трэвису не много нужно было для счастья. Он был не прихотлив.

    Теперь она могла спокойно поработать над своей логикой и отработать испанскую партию за белых.

    В воскресенье дом украсили новые шторы.

    На втором этаже появились кровати, перегородки и лестница, пока еще упирающаяся в потолок.


    Трэвис честно рыбачил всю ночь с воскресенья на понедельник.

    Франческа жарила рыбу на двоих.

    Свеженькая, только что пойманная рыба разительно отличалась по вкусу от той, которая дней пять пролежала на чердаке.

    И все же Франческе чего-то не хватало для счастья... Она сочиняла книги с депрессивными названиями, а Трэвис смотрел на нее подозрительно.

    "Может, нам пожениться и завести детей?" - предложил он однажды вечером.

    Франческа рассеянно обещала над этим подумать. Да, Брайан, в самом деле? Ну ты и шалунишка, кто бы мог подумать.

    Понедельник выдался тяжелым для Франчески.

    Трэвис тоже на работе выложился по полной и только к вечеру пришел в себя. А вечером пришла мафия и потребовала свои деньги. Так прошла первая неделя.


     
    #2
    Крокозябра, Kaila, Felix Felicis и ещё 1-му нравится это.
  3. Missing Animation
    1135/5,

    Missing Animation Участник Архитектор-миниатюрист

    Отчет за вторую неделю.

    Читать дальше...

    Трэвис быстро портился. Почти как рыба. Он вошел во вкус и научился гримасничать, когда рыба была, на его вкус, недостаточно свежей.

    Его начал раздражать даже старый приятель Брайан.

    Франческа не понимала, чего ей недостает в жизни, но чего-то недоставало. Возможно, витаминов.

    Даже повышение на работе ее не обрадовало. Она закатывала истерики из-за мелочей, например, из-за не вовремя сломавшегося компьютера.

    Чинить компьютер Трэвис не стал, сославшись на более важные дела. Все самой, опять самой...

    И снова печальная Франческа терзала скрипку весь вечер напролет.

    Трэвис то работал, то играл, как работал, потянулись одинокие вечера. На взгляд Франчески, ничего не было страшного в том, чтобы пустить топтавшегося на пороге Брайана.

    Но Трэвис был категорически против!

    "Рыба кончается" - ворчал он. "На всех не напасешься. И что это, неужели она не свежая? Вчера же выловлена!". И Франческа старательно обнюхивала рыбу.

    Иногда проще было не поддерживать вечный спор про свежесть, а пойти на берег речки и подумать в одиночестве с удочкой о смысле жизни.

    Она утешала себя тем, что Трэвис не так уж плох. С ним, например, можно было играть в шахматы.

    И внешне он, хоть и не был красавцем, но не хуже многих. Особенно если оглядеться по сторонам.

    И все же Франческа не была довольна жизнью. Как бы она ни уговаривала себя бодриться, ей было грустно.

    Долгожданное повышение Трэвиса никому не принесло радости. Прости, Либерти, мы помним твой фруктовый кекс, который принес нам так много незабываемых минут.

    По вечерам всходила огромная луна и Франческа отправлялась на рыбалку. Она гадала, какое время года сейчас в оставляенном ею большом мире.

    Краны ломались, унитаз фонтанировал, жизнь продолжалась.

    Трэвис неуклонно продвигался по службе.

    Франческа играла в шахматы и вежливо отклоняла приглашения на вечеринки одно за другим.

    Иногда ей казалось, что она начинает потихоньку сходить с ума.

    Как-то раз на прогулке она познакомилась с веселой блондинкой, глупенькой, но жизнерадостной.

    На лице проходящей мимо Саммер отразилась смертельная обида. Нет, Саммер. С тобой только подружись, зазвонишь до смерти...

    От этой ни к чему не обязывающей болтовни на душе у Франчески становилось легче.

    Однажды Брайан поймал ее на пороге и напросился в гости.

    Вот так выяснились сразу две неприятные подробности, одна другой краше.

    Франческа собиралась только пофлиртовать с ним, чтобы не утратить навыков, но посмотрела в холодные голубые глазки и поняла, что погорячилась.

    После ухода Брайана ее настроение почему-то улучшилось. Она ела жареную рыбу и радовалась, что по крайней мере, не связалась с женатым клептоманом... да и вообще ни с кем не связалась, Трэвис же не в счет, правильно?

    И на позитиве она с головой ушла в творчество.

    На следующий день дурное настроение вернулось. Несмотря на то, что Трэвис чинил сантехнику и вел себя образцово, Франческа была недовольна жизнью.

    Прежде всего ей не нравились его уши.

    Работа Трэвиса ей тоже не нравилась. Перестук клавиш будил Франческу по ночам. Она вставала, в полусне жарила рыбу и ела, сидя в кресле и вспоминая вкус сангрии.

    Шахматы и рыбная ловля отчасти успокаивали, давая возможность наблюдать за ночной жизнью городка.

    По ночам вокруг квартала гуляла Белла Гот в нелепом вечернем туалете, успевая намотать за ночь кругов по пять. Полнолуние здесь не прекращалось, наверное, в большом мире наступила весна или осень.

    Иногда она всю ночь не спала, вспоминая прошлую жизнь.

    Трэвис, мучающийся недостатком общения, иногда в отчаянии бросался на улицу и флиртовал с местными матронами на радость всему городку.

    Брайан иногда заходил в гости, жадно шарил по углам маленькими голубыми глазками.
    "Смотришь, что плохо лежит?" - шутила Франческа.

    Брайан очень смущался и шел мыть посуду.

    На работе дела шли очень хорошо.

    Они оба прекрасно справлялись.

    Денег к воскресенью скопилось достаточно, чтобы отстроить третий этаж мрачного особняка и немного украсить первый.




    Франческа получила повышение. А еще она нарисовала новую картину и задумалась, как неплохо было бы родить двойню, мальчика и девочку.

    Тогда им можно было бы сделать детскую на втором этаже, разгрести эту свалку рыбы и ягод...

    К понедельнику Франческу настиг творческий кризис. Она устала придумывать названия для книг.

    Явилась мафия, получила свои проклятые деньги. Белла Гот прошествовала мимо окна. "Вот так и жизнь проходит" - грустно подумала Франческа.

     
    #3
    Kaila, Felix Felicis и Lora нравится это.
  4. Missing Animation
    1135/5,

    Missing Animation Участник Архитектор-миниатюрист

    Отчет за третью неделю

    Читать дальше...

    Франческа и Трэвис с головой ушли в работу.

    Они почти не общались. Разве что сонно кивали и желали друг другу доброго утра или вечера, пока жарили рыбу.

    Трэвис много думал о грядущем дне рождения.

    Франческа открыла новые рецепты приготовления грибов, в связи с чем ее настроение улучшилось.

    И тут, как иногда еще случается в кино и женских романах, появился он!

    "Я шел к этой встрече всю жизнь!" - пылко заверил Дон.

    "Еще увидимся!" - он мило улыбнулся и скрылся в конце улицы, оставив Франческу счастливой и влюбленной.

    Интуиция подсказывала ей не приставать к Трэвису с восторгами. Поэтому весь вечер Франческа рассказывала губастому соседу о том, как она ждала Дона, как дождалась, и как она его любит.

    В тот вечер она не дождалась звонка Дона. Все остальное было для нее безразлично...

    Весь следующий день прошел, как в тумане, "Дон, Дон, Дон... " - звенел большой колокол в ее голове. Франческа едва осознала, что наконец-то дождалась повышения.

    Дома пахло жареной рыбой и ждал ее зануда Трэвис со своими несносными разговорами про вечеринку по поводу дня рождения. Франческе очень хотелось выпить...

    Он не позвонил и на следующий день.

    Вся в хлопотах, Франческа не заметила, как наступил и прошел ее день рождения.

    Брайан, постаревший от несбывшихся надежд, топтался у двери и заглядывал внутрь, смотрел, что плохо лежит.

    Франческе в тот момент было не до него. И даже не до Дона. Она прекрасно справлялась на работе и иногда отдыхала. Даже наклейку с детского столика перекашивало при взгляде на ее способы релаксации.

    Дождавшись воскресенья, Трэвис и Франческа заказали в магазине всякой мелочевки, добавили лампочек на третьем этаже и повесили занавески...



    Франческа пыталась забыть о Доне, один раз ей даже показалось, что она встретила подходящего человека. Но от узоров на его костюмчике так рябило в глазах, что она не могла сосредоточиться.

    Во время ее вечерних прогулок Трэвис всегда расстраивался. Но дома для него всегда находилось дело, которым можно было себя занять...

    Жизнь шла своим чередом, Франческа ждала своего Донни, Трэвис программировал, соседи звонили. И только Саммер Холидэй злобно бегала по кварталу, она уже поняла, что никто с ней не познакомится и не даст ей шанса названивать соседям из могилы и приглашать их на призрачные вечеринки.

     
    #4
    Kaila, Felix Felicis и Lora нравится это.
  5. Missing Animation
    1135/5,

    Missing Animation Участник Архитектор-миниатюрист

    Отчет за четвертую неделю.

    Читать дальше...

    Франческа опять впала в депрессию вскоре после дня рождения. Даже Трэвис стал замечать, что с ней творится неладное.

    Но однажды она выглянула в окно и жизнь ее заиграла новыми красками!

    Эти зеленые глаза, мур-мур-мур, эти очки кота Базилио!

    Трэвису только и оставалось, что с осуждением коситься на непотребство происходящее перед его домом.

    Франческа мчалась к нему, как пуля!

    Она так долго его ждала...

    "Куда пойдем, ко мне или к тебе?" - деловито спросил Дон.
    "Как-то неудобно к тебе, сразу на первом свидании." - застеснялась Франческа.
    "Ладно, тогда в другой раз" - сказал Дон и убежал вдаль.

    Но в тот вечер даже вкус рыбы не казался Франческе таким отвратительным.

    Трэвис приободрился, видя ее хорошее настроение, и рассказал несколько бородатых анекдотов.

    Франческа очень старалась рассмеяться, но получалось не убедительно.

    Но у Трэвиса не возникло на этот счет подозрений. И они дружно отправились исполнять вечерний ритуал "помой руки шесть раз". Запах тухлой рыбы это не отбивало, но добавляло мира и спокойствия семейной атмосфере.

    Следующий день Франческа была как на иголках. Придет или не придет? Она сгорала от предвкушения...

    И он пришел!

    Роман Франчески и Дона стал любимой темой сплетен для соседей. Не было в городе куста, под которым бы они не целовались.

    По вечерам они вместе отправлялись на пробежку.

    И конечно, к великой печали Трэвиса, приходили в их с Франческой уютный домик.

    Они умели наслаждаться каждым часом, проведенным вместе.

    Франческа думала о нем каждый день, каждую секунду, чем бы она ни занималась, даже в такие моменты.

    Теперь вдохновение накрывало ее каждый день, и пока Дон спал, она писала книги.

    Напрасно Курт и Брайан пытались до нее дозвониться.

    Днем она ходила на работу, а вечером она не обращала внимания ни на кого, кроме Дона.

    Каждое утро на радость соседям Дон выходил из кирпичного домика Баргайн Бэнд, с трудом передвигая ноги.

    "Может, на этот раз не вернется?" - напрасно надеялся Трэвис.

    Трэвису не в радость были повышения и внимание престарелой Лорены. Ему нужна была только Франческа...

    По вечерам он с особым рвением вертел в раковинах своим большим красным гаечным ключом.

    И наконец стало очевидно, что сердечки и хихиканья в кровати привели к таким естественным последствиям.

    Франческа задумалась о своем предназначении на земле. Она почувствовала необходимость отстраниться от ситуации и написала сценарий, выведя Дона в роли главного героя.

    Следующее повышение далось ей особенно трудно. Только скрипка помогала ей пережить часы токсикоза. Да еще Трэвис, покорно чинивший компьютер и чистивший унитазы.

    Трэвис занимался домашним хозяйством как одержимый. Оно стало его единственной надеждой. Он даже забросил видеоигры...

    Роды начались неожиданно.

    Творческий кризис наложился на проблемы межвидового скрещивания, Франческа была вымотана до предела.

    И вот она, награда за мучения!

    А нет, это была еще не вся награда...

    Покормив девочек, счастливая мать первым делом села за компьютер, писать для них детские книги...

    Тем временем надвигалось воскресенье. Трэвис и Франческа в преддверии визита мафии обновили домик почти на все заработанные кровью и потом деньги.




    Жизнь продолжалась. Двойняшки оказались не таким тяжким бременем, как боялся Трэвис. Они в одно и то же время просили еды и перемены пеленок. Вдвоем с Франческой они справлялись. Правда, на работу уже не всегда оставались силы.

    "Ничего, скоро они подрастут!" - утешали знакомые и соседи.

    Но девочки не торопились расти.

    Печальные звуки скрипки далеко разносились по улице, им вторили детский плач и шорох изымаемых мафией денег...

     
    #5
    Крокозябра, Kaila, Felix Felicis и ещё 1-му нравится это.
  6. Missing Animation
    1135/5,

    Missing Animation Участник Архитектор-миниатюрист

    Отчет за пятую неделю


    Читать дальше...

    Укрощение скрипки приносило свои плоды. Франческа играла все уверенней, и даже ей самой иногда нравились мелодии, выплывающие из-под смычка. Она мечтала под звуки музыки, как дети вырастут и тогда ей не придется самой ходить на рыбалку.

    Трэвис тоже нашел для себя отдушину, при любой возможности он бежал на третий этаж, к верстаку. Жаль только, этих возможностей ему выпадало не так много.

    Дети требовали молока, а Франческа рыбы.

    Трэвис относился к этому спокойно. Пусть ему и приходилось много работать по дому, зато никто из его знакомых не мог похвастаться такой интересной жизнь. А рыбачить в безлунные ночи ему даже нравилось. Это пробуждало в нем философское начало, а куда же без философского начала при младенцах-двойняшках в доме?

    И наконец, в один прекрасный вечер…
    "Трэвис, они выросли!" - радостно воскликнула Франческа

    "Они точно обе девочки, и та, которая справа, тоже?" - спросил Трэвис

    "Слева Сангрия, справа Ракия, что тебе не нравится?" – по голосу Франчески он счел за лучшее не развивать тему.

    Малышка Ракия, сверкая зелеными отцовскими глазами, улыбалась во весь рот.

    Ее сестра деловито исследовала самый интересный предмет в доме.

    Вынырнув из унитаза, малышка Сангрия вскарабкалась на стул и намекающее залепетала.

    Трэвис вздохнул и сел жарить рыбу, прикидывая, сколько ее придется ловить теперь.

    "Франческа, а мы ничего не забыли купить в воскресенье?" – крикнул он.

    Вопль ужаса и серия замысловатых испанских проклятий были ему ответом. Кроватки, игрушки, горшки, стульчики…
    А теперь магазин закрыт до воскресенья!
    "Вообще-то он не закрыт… " – шепотом сказал Трэвис. Просто так, для себя.
    Он уже понял, что лучше не спорить с устоями экзотической религии, которую исповедовала Франческа.

    Жареную рыбу дети ели наперегонки.

    Несмотря на все волнения Франчески, оказалось, что дети могут мирно дремать в креслах.

    Еще никогда раньше Трэвис с такой радостью не отправлялся на работу…

    Вернувшись домой, он обнаружил, что Франчески нет дома, а дети успели побывать в каком-то странном детском саду.

    Там они получили по паре новых навыков, но почему-то никому не пришло в голову их искупать…

    За пару часов, прошедших до возвращения Франчески, Трэвис неоднократно подумывал сбежать.

    Эти маленькие бестии претендовали на все его свободное время.

    Дети требовали игрушек, общения, и самое главное, купания…

    И только ближе к полуночи они, нарыдавшись вдоволь, заснули в своих креслицах.

    Вернувшись домой и обнаружив спящих детей и не менее крепко спящего Трэвиса, Франческа негромко выругалась и пошла ловить рыбу.

    Еще никогда Франческа и Трэвис не впадали в такое мрачное отчаяние. Они не справлялись. Все, что они успевали сделать для детей – это покормить их.

    Но и это не всегда удавалось сделать вовремя.

    Каждый вечер Трэвис и Франческа, как настоящая семейная пара, ругались из-за проблемы с купанием. В раковину малыши не помещались, а покупать ванну в обозримой перспективе Франческа считала неприемлемым. Трэвис устал спорить с ней и махнул на все рукой. Постепенно он привык дышать ртом и добавлять в жареную рыбу побольше сушеного чеснока.

    Дети, как ни странно, в этих условиях росли и иногда даже выглядели веселыми.

    Иногда, правда, их переклинивало, и они начинали рыдать, требуя игрушек, но Франческа заметила, что если их чаще кормить и загонять спать, жизнь становится почти терпимой.

    Но главной своей удачей взрослые считали то, что у них есть работа…

    Как ни странно, Франческе даже удалось добиться повышения. Она чувствовала себя настолько умиротворенной, что даже не стала выяснять отношения с хищницей в красном, которая под шумок таскала рыбину за рыбиной с их прикормленного места…

    Чего она не ожидала в этот вечер – того, что переступив порог, увидит своего ангела-спасителя.

    Дон рассказывал дочерям страшную сказку о плохих родителях, которыми им ни в коем случае нельзя становиться, когда они вырастут.

    "Боже мой, Франческа, они похожи на двух землероек, а ведь это же наши дети!" – повторял он с отвращением. "Иди ловить рыбу, а с детьми я как-нибудь сам разберусь, и уж получше тебя!"

    Франческа обиделась. Ей не хотелось ловить рыбу. Она с гораздо большим удовольствием пошла бы на вечеринку, куда звал ее Курт, но слова Дона пробудили в ней чувство вины. И не только вины…

    С этого момента Франческа, не переставая, повторяла себе "я плохая мать", и это не улучшало ни атмосферу в доме, ни ее собственное настроение.

    Она так погрузилась в себя, что даже пожар заметила не сразу.

    "Подумать только, мы чуть не сгорели к чертовой бабушке!" – взволнованно твердил Трэвис.

    Дон явился сразу после пожара. Вид у него был подавленный.

    Не дожидаясь напоминаний, Франческа развернулась и пошла на берег реки.

    Дон занялся дочерьми всерьез. Для начала он стал учить их подниматься по лестнице.

    К нему они всегда могли обратиться, если хотели почитать книжку.

    "Это безобразие!" – орал он Франческе. "Ты что, не можешь жарить быстрее, дети голодные!"

    Тоскливо оглядываясь, Франческа понимала, что очень, очень хочет на женский вечер, и неважно, дорогие там будут напитки или дешевые, боже, как ей хотелось выпить!

    Иногда, в выходные, Трэвис тоже играл с малышками, и с удивлением понимал, что оказывается, это весело…

    И только Франческа, ожесточенно молотившая по клавиатуре, добивая очередную нетленку, продолжала грустить.

    И вот наконец-то пришло воскресенье. Кубики, кроватки, стульчик, еще кубики…
    А дети, как ни странно, считали, что им нужно совсем другое.

    Первое время они не могли привыкнуть спать в кроватях, привычно сворачивались в клубочек, как делали, пока спали на креслах.

    Всю ночь напролет Трэвис ловил рыбу. Его слегка расстроили звонки недавно упокоившихся друзей, но он решил, что они пока еще просто не привыкли к тому факту, что умерли. Особенно неприятно было предложение Лорены, но как знать, вдруг на том свете людям изменяет и чувство юмора?

    "Есть, есть, хотим есть!" дуэтом завывали грязные дети.

    Трэвис вздохнул и пошел менять им подгузники.

    От недосыпания он видел все окружающее под каким-то странным углом. Мир расползался и причудливо выгибался.

    Все-таки по натуре Трэвис был оптимистом. Каждый раз, проходя мимо верстака, он надеялся, что придет время, когда он сможет часами, мурлыкая под нос, выстругивать свои любимые скульптуры…

    Дети не желали ложиться спать, рыба подгорала.
    "А ведь и дети-то, собственно, не мои!" – пришло вдруг ему в голову.

    Но малютки бывали иногда такими милыми и забавными, что трудно было не улыбаться, глядя на них.


    Каждый раз, слыша в трубке бодрый голос Дона, зазывающего на очередную тусовку, Трэвис внутренне усмехался. Этот парень не знает, что потерял, думал он.

    Он не боялся, что Франческа переедет жить к Дону, и даже армии восторженных поклонников его не пугали.

    Но Трэвису, увы, хотелось невозможного – чтобы эти девочки были его, а не Дона дочерьми.

    А время шло, и незаметно наступил понедельник…

     
    #6
    Крокозябра, Kaila, Felix Felicis и ещё 1-му нравится это.
  7. Missing Animation
    1135/5,

    Missing Animation Участник Архитектор-миниатюрист

    Отчет за шестую неделю


    Читать дальше...

    Чем лучше осваивались малыши, получая новые навыки, тем хуже становилось взрослым. Франческа первой принесла с работы какой-то свирепый вирус, и теперь ее тошнило от всего, в глубине души она считала, что ее тошнит от жизни.

    "Помой меня, я вся чешуся", - мрачно бубнила Сангрия, чавкая клубникой.

    За жаркой рыбы Франческа всерьез задумалась, не стоит ли поговорить с Доном на тему того, чему можно и чему нельзя учить детей, но конечно, это вылетело у нее из головы где-то через полчаса, как вылетали все не первоочередное и сиюминутное.

    Грязные малышки уже совсем были готовы отметить день рождения.


    Франческа предприняла несколько попыток оторвать Трэвиса от компьютера и посоветоваться насчет подарков детям, но тот весь погрузился в игру и нес какую-то ахинею про игровое компьютерное устройство на вкладке "Кабинет".

    Легкомысленный Дон предложил сходить на фестиваль и присмотреть подарки там. Франческа вздохнула и решила, что подарит детям книжки. Много, много книжек. И по тарелке жареной рыбы!

    "Помой меня!" – скандировали близняшки хором. Что ж, хотя бы в остальном они чувствовали себя неплохо.

    Правда, сны в новых кроватках они видели плохие. Возможно, вещие.

    К вечеру Франческа обычно чувствовала себя полностью вымотанной, разрываясь между близняшками, заданиями по работе и рыбалкой. Единственным, что ее радовало, были частые визиты Дона.

    Пользы от этих визитов определенно было больше, чем вреда. Но именно у Дона близняшки ухитрялись выклянчить строго запрещенные Франческой йогурты и бутерброды. И не кто иной, как Дон, по твердому убеждению Франчески, внушил им мысль о том, что день рождения без вечеринки не день рождения.

    Франческа всегда удивлялась, как он успевал в мгновение ока переодеть близняшкам памперсы, накормить их, развеселить и улепетнуть на третий этаж, где с горящими от азарта глазами выстругивал какую-то скульптуру. Она уже горько раскаивалась, что в свое время купила верстак…

    Пока верстак был занят Доном, можно было, по крайней мере, быть спокойным за Трэвиса. Он почти не вставал из-за компьютера.

    Когда Дон приходил в гости, случалось, даже Франческа могла посидеть лишних часа полтора за компьютером, чтобы закончить главу.

    "Какая ты у меня умница" – говорил Дон, встречая ее с работы. Они на цыпочках бежали в спальню, и только розовые сердечки разлетались в разные стороны.

    Случалось, и Дон требовал еды, уверяя, что умирает с голоду.

    Но поесть он мог и дома, а его внимание так легко было отвлечь примитивным романтическим трюком…

    Трэвис наконец дослужился до повышения, и на радостях сломал компьютер. Он яростно тыкал отверткой в жесткий диск, мечтая о ванне. Франческа только тяжело вздохнула. "Не в этой жизни" – подумала она – "не в этой жизни!"

    И наконец-то свершилось прекрасное - близняшки выросли.


    Примерный семьянин Дон расстроился.
    "Мне так нравилось возиться с малышами!" – признался он.

    Франческа сочла это идеальным моментом, чтобы сообщить Дону, - скоро ему снова представится такая возможность.

    И потянулась рутина ожидания. Работа, грибы, рисование, дом…

    Что ж, по крайней мере, добычу рыбы можно было с легким сердцем перепоручить детям.


    Но жарить ее все равно приходилось Франческе.

    Трэвис вкалывал, как обезумевший, но все еще был далек от вершины карьеры и все чаще жаловался, что ничего не успевает.

    Он стал быстрее уставать, и даже долгожданное повышение, похоже, не принесло ему радости.

    Вечера вокруг очага стали гораздо веселее и уютнее. Дети научились жарить рыбу, и теперь они втроем болтали под треск поленьев.

    Иногда за полночь, когда девочки уже спали, на кухню спускался Трэвис, и они с Франческой болтали обо всем на свете. В общем-то, шла почти обычная, хотя и немного странная семейная жизнь.

    Иногда девочки даже успевали сделать домашнее задание.

    Но это было, скорее, исключение из правил. Обычно про домашнее задание они вспоминали в последнюю очередь. Им хватало и других дел.


    Трэвис постарел внезапно. Он стал пугливым и раздражительным.
    Особенно его задела чья-то глупая шутка от лица покойного Брайана, который приглашал позаниматься в спортзале. Громко желая Брайану скончаться вторично, только теперь в ужасных муках и медленно, Трэвис продолжал долбить клавиатуру,

    Разбуженные воплями Трэвиса, близняшки проснулись ни свет, ни заря, и пошли ловить рыбу.

    Вернувшись с уловом домой, они внезапно обнаружили возле очага Трэвиса в пижаме.
    "Рожает!" – весело объявил он.

    Роды были нелегкими. Случилась странная накладка с доставкой колыбелек - социальная служба подарила Франческе пять колыбелек подряд, и видимо, младенец не мог выбрать, в какую из них улечься. В итоге все закончилось благополучно, и крошка Самбука огласила дом своим плачем.

    Первым делом после родов Франческа приступила к новой книге.

    "Как жалко денег!" – всхлипнув, подвела Сангрия итоги недели.
    "Лучше бы мы купили на них что-нибудь!" – поддакнула Ракия.

    Так закончилась шестая неделя.
     
    #7
    Kaila, Felix Felicis и Lora нравится это.
  8. Missing Animation
    1135/5,

    Missing Animation Участник Архитектор-миниатюрист

    Отчет за седьмую неделю


    Читать дальше...

    После рождения третьего ребенка Франческа чувствовала себя прекрасно. Она писала книги одну за другой и даже выкраивала время, чтобы поиграть в шахматы. Дон звонил чуть ли не каждые пять минут, и конечно, каждый день заходил в гости. Иногда она даже задумывалась, а не поторопилась ли она в свое время предложить Трэвису составить ей компанию?

    Совершенно самостоятельные близняшки продолжали ловить рыбу, жарить рыбу, болтать о рыбе и для разнообразия корчили рожицы маленькой сестренке.

    Франческа закончила очередную книгу и вдруг поймала себя на том, что жизнь перестала ее радовать. И даже желание выпить куда-то пропало.
    "Уж не старею ли я?" – с испугом подумала она.

    Через силу улыбаясь, она подсела к Трэвису, с головой ушедшему в работу.
    "Тебе не кажется, что я постарела?" – спросила она с замирающим сердцем.
    "Да-да, только попозже, у меня цейтнот на работе, не успеваю помочь Брайану, пожалуйста, пожарь и на меня рыбы, только не до корочки" – рассеянно ответил он, и в этот момент Франческа поняла, что Трэвис потерян для нее навсегда.

    Франческа чувствовала себя старой и одинокой. Дон не понимал ее. Он по-прежнему искренне удивлялся, почему она отказывается приходить к нему в гости или бегать по вечеринкам. Дон не верил ни в зомби, ни в радиацию…

    Младшая из трех дочерей Дона выросла, по семейной традиции, неожиданно.

    У Трэвиса очень кстати выпало несколько свободных дней подряд, и в промежутках между задачами по программированию он радостно развлекал маленькую Самбуку.


    Но несмотря на это, с каждым днем, уходя на работу, он становился все печальнее…

    Почти каждый вечер Франческа проводила на кухне с дочерьми, понемногу растолковывая им тонкости выживания в условиях постапокалиптической реальности. В отличие от Дона, они хорошо усваивали информацию.

    Сангрия и Ракия росли на удивление смышлеными девочками, они даже научились не будить родителей, когда им казалось, что под кроватью обитают чудовища.


    Если чудовища вели себя более шумно, чем обычно, девочки воспринимали это, как лишнюю причину заняться домашним заданием.

    Наконец настал такой день, когда Франческа поняла – свершилось. Она постарела. Напрасно Дон забрасывал ее предложениями пойти к утесам на безумную вечеринку. Ей было очень грустно.

    Впрочем, когда Франческа вышла из дому, она вдруг обратила внимание на то, что вместе с ней, казалось, постарели все прохожие. Включая хищницу в красном, любительницу половить рыбку возле чужого дома.

    Франческа пригляделась получше. Сомнений быть не могло. Все вокруг стали такими же седыми и сморщенными, как она сама. И тогда она улыбнулась. Ей стало легче.

    А может быть, это просто выдался такой солнечный, утешительный день. В кои-то веки Трэвис тоже пребывал в отличном настроении, не говоря уже о Доне, для которого это было само собой разумеющимся.

    "Пойдем, малышка, я дам тебе что-то вкусненькое, только не говори маме" – ворковал Дон.

    Франческа не поверила своим глазам. Но нет, зрение еще ее не подводило. Дон тоже состарился и поседел!

    "Рыбы, хочу рыбы!" – канючила Самбука. "Не хочу вкусненького, хочу рыбы!"

    Да и играл теперь Дон с ребенком, поминутно кряхтя и хватаясь за поясницу…

    Заметно повеселевшая Франческа легкой походкой побежала рыбачить. И там, на берегу реки, она долго посмеивалась над своими нелепыми страхами.

    Общение с чудовищем пошло близняшкам на пользу. По крайней мере, Ракии..

    В свободное время они ловили рыбу и выглядели абсолютно нормальными счастливыми детьми.

    "О чем ты волнуешься теперь?" – спросил Дон у Франчески, которую знал уже слишком хорошо, чтобы не заметить перемены в ее настроении.
    Франческа пожала плечами. Была одна проблема, которая волновала ее слишком сильно, чтобы о ней говорить…

    Она решила, что не будет о ней думать, тем более, что при маленьком ребенке в доме ей и так всегда находилось, о чем задумываться.

    "Мамочки!" – только и сказал Дон, заглянув однажды в их уборную.

    "А что ты хочешь – ответила Франческа, - Трэвис добрался до предпоследней ступени карьеры, и большой вопрос, успеет ли он ее пройти. Я ничего не успеваю!"

    "Есть предложение, - бодро откликнулся Дон, - пойдем отсюда куда-нибудь в более чистое место. На фестиваль романтики!"

    В последнее время призрачные звонки раздражали Франческу все чаще. По пятницам звонила Лорена с неизменным предложением накатить в клубе. Теперь к ней присоединился любитель природы Брайан. А ей хотелось, вернувшись с работы, просто посидеть с девочками у огня, ни о чем не думая.

    Но ни о чем не думать становилось все труднее.

    И судя по выражению лица Трэвиса, даже в то время, когда он играл с маленькой Самбукой, ему это тоже плохо удавалось.

    И только неунывающие близняшки радостно гадали, что получат в подарок на приближающийся день рождения.

    Вдобавок Трэвис подхватил на работе насморк, и мучился от головной боли.

    Такой неопределенностью заканчивалась седьмая неделя…
     
    #8
    Крокозябра, Kaila, Felix Felicis и ещё 1-му нравится это.
  9. Missing Animation
    1135/5,

    Missing Animation Участник Архитектор-миниатюрист

    Отчет за восьмую неделю


    Читать дальше...

    Чем ближе к вершине карьеры подбиралась Франческа, тем больше у нее становилось свободного времени. К своему собственному удивлению, иногда ей удавалось даже почитать сказки младшей дочери.

    Но чаще бывало как обычно, то есть, цейтнот, не сданная вовремя рукопись, новая редкая инфекция, принесенная с работы, и ежедневные упорные звонки Дона.

    Хорошо еще, что Самбука росла милым и самостоятельным ребенком. Она могла часами заниматься с кубиками, пока Франческа лежала в постели с температурой.

    Старшие девочки учились без удовольствия, при малейшей возможности списывая свою неуспеваемость на то, что много времени уходит на рыбалку.

    Над Самбукой они, конечно, подшучивали, но беззлобно. И делились с ней жареной рыбой по первому требованию.

    Франческа готовила все лучше. Кажется, даже Трэвису стала нравиться ее рыба без хрустящей корочки. Впрочем, ему все равно было не с чем сравнивать, а вкус фруктовых кексов они оба давно забыли.

    Трэвис с годами превратился в настоящего трудоголика. Его больше не интересовало ничего, кроме работы.
    "А как же любовь?" – спросила Франческа однажды, понимая, что это, наверное, жестоко с ее стороны – задавать такие вопросы.

    "Какая любовь?" – с искренним недоумением отозвался Трэвис. – "Ты с ума сошла, в моем возрасте?"
    И Франческе стало немножко легче жить.

    Дона его возраст не волновал никогда.
    "Эти звезды в твоих глазах, ммм!.." – мурлыкал он.

    "Эти родинки на твоем лице!"
    Франческа не знала, обижаться или смеяться. Таков был Дон.

    Времени на детей, конечно, у нее не хватало, хотя она и делала для них все… ну или почти все, что могла.

    "Воображение, девочка!" – вопил Дон. – "Включи свое воображение!". Что самое обидное, результаты у него всегда были лучше, чем у Франчески.

    "Думаешь, они устроят вечеринку?" – уныло спрашивала Ракия.
    "Ну а вдруг?" – не менее уныло отвечала ей Сангрия.

    Франческа оправилась после болезни, взяла себя в руки и написала автобиографическую повесть. Дон смешал себе коктейль в семейном баре и объявил, что лучше умрет от отравления, чем ее прочитает.

    "Тридцать грамм свежевыжатого ананасового сока, две сухих гвоздики…" – с тоской бормотала Франческа, принюхиваясь. Она завязала себе узелок на память, чтобы не забыть написать книгу рецептов для дочерей, на случай, если эпоха сухого закона в городке закончится

    Даже Дон, похоже, понял, что огорчил ее, и тут же рьяно начал отмывать раковины.

    В последнее время Франческа уже начала бояться, что она или Трэвис принесут с работы такую болезнь, от которой умрут раньше, чем планировали…

    "А что такое вечеринка?" – с надеждой спросила Самбука, наслушавшаяся разговоров старших девочек.
    "Не знаю!" – рявкнул Дон, угодивший в этот момент молотком точно по среднему пальцу.

    "Покорми ее чем-нибудь, милый, мне надо хоть чему-то порадоваться" – царственно говорила Франческа, проводя смычком по струнам.

    Поскольку рыбы в доме не было, Дон исправно изображал из себя скаковую лошадь, и даже получал от этого удовольствие.

    "Но мы же ловим рыбу целый день!" – привычно гнусавили близняшки.

    Франческа так и осознала до конца, когда получила повышение, что ее лошадь пришла к финишу. Все кончено, можно расслабиться и играть с младшей дочерью, жарить рыбу и спать в кровати, а не головой на клавиатуре…

    Увы, Трэвису не суждено было испытать то же волшебное ощущение.

    Настал его час, и как Франческа ни рыдала, она ничего не смогла для него сделать.

    Впрочем, она горевала недолго и совсем по другому поводу.

    Теперь Дон реже ночевал дома, чем в Баргайн Бэнде. Он считал своим долгом утешить Франческу, оставшуюся без иллюзий и мужской поддержки в доме.

    Девочки понемногу учились сами жарить рыбу и очень тосковали по Трэвису.

    Выросли они одновременно и внезапно, без всяких запрещенных вечеринок. Результаты не порадовали Франческу.


    "Опять жрать?" – заорала проснувшаяся внезапно в Ракии злобная ведьма

    Впрочем, Ракии хотя бы нравилось готовить.

    Странная это была девочка, с точки зрения Франчески. Трудно было сказать, что ей действительно нравится…



    "Не хочу чинить унитазы!" – бесновалась Сангрия. Эта тоже была тот еще подарочек.

    Дон задолбался объяснять пользу воображения Самбуке – ну, скажите на милость, как объяснить ребенку, до чего это замечательно – давать имена игрушкам, которых у нее нет?

    И Дон позорно ретировался выносить мусор.

    "А я сказала, ты будешь чинить и унитазы, и раковины!" – орала Франческа так, что скисало радиоактивное молоко по всей округе.

    "А я не буду чинить и готовить, мне в школе еще столько всего задано…" – выпучивала в учебник Ракия большие честные глаза.

    Франческе уже было наплевать на все, только бы они все замолчали. Она жарила рыбу, ела рыбу, ложилась спать, просыпалась и шла на работу. Жизнь была абсолютно совершенна, с ее точки зрения.

    И главное, жить стало гораздо проще. Если Сангрии хочется учиться играть на скрипке, не надо ей мешать, главное – уйти из комнаты, а в идеале вообще лечь спать.

    Неожиданно для всех выросла малютка Самбука. Франческа поверить уже не могла, что это случилось. Впрочем, поглядев на личико малютки, она пожалела конкретно о том, что ее посетила эта идея – завести третьего ребенка…

    "Это что, оно теперь будет жить с нами?" – поинтересовалась Ракия.

    "Девочка, ты нам всем очень нравишься, но ради своего блага постарайся как можно реже бывать дома" – посоветовала Сангрия.

    Франческа не сказала ничего. Она молча пошла ловить рыбу.

    Она ловила рыбу до утра, и звонки группы поддержки дружественных привидений ее совсем не радовали…

    Бедняжка Самбука не понимала, почему сестры не радуются ее дню рождения.

    По ночам она усердно пилила детскую скрипочку, втайне надеясь, что все ахнут, разглядев в ней вундеркинда.


    А вместо этого они разбегались, куда глаза глядят…

    Впрочем, иногда им просто некуда было убежать. Они сидели и долбили домашние задания.

    Франческа пыталась разговаривать с ними о жизни, от отчаяния – даже о кулинарии, и что самое удивительное, иногда добивалась неожиданных результатов.


    Вскоре их начал посещать призрак Трэвиса. Милый, безобидный и жизнерадостный. Франческа ничего не имела против его появлений.

    Он вел себя кротко и помогал по дому там, где это было возможно.

    Ну, разве что время от времени прорывался наконец к верстаку и отрывался на полную…

    Обнаглевшие близнецы забили на рыбную ловлю, и отдали ее на откуп Самбуке.

    Девочек посещали какие-то немыслимые идеи…

    Что бы она делала, если бы не Дон с его всегда внезапными визитами?

    Впрочем, близняшки мгновенно завладевали его вниманием.
    "Папа, я хочу стать всемирно известным кулинаром!"

    И только уродливой крошке Самбуке ничего было от него не надо. Погреться у огня, поесть, помечтать о несбыточном…

    Но Дон любил их всех, это Франческа знала абсолютно точно.

    Близняшки, подогреваемые гормонами, выбрались на улицы. Но к сожалению или к счастью, пока не могли найти для себя достойной жертвы…

    Можно сказать, выбора-то и не было…

    Несчастным девицам только и оставалось, что жарить рыбу, да играть на скрипке.

    Впрочем, Ракия всерьез взялась заниматься фитнесом.

    Узнав об этом, Франческа хмыкнула. Она не видела серьезных причин заниматься фитнесом в районе, сплошь заполненным старикашками…

    Ну, разве что оттачивать на них навык обаяния…

    По совести говоря, она и не следила за поведением близняшек. В конце концов, она же не вечна…

    Иногда они ее радовали. Особенно во время ловли рыбы.

    А иногда расстраивали, когда перед входной дверью начинали тусоваться странные персонажи…

    И тут раздался этот звонок Брайана, о боже… Франческа, уж насколько она ни была суеверной, такие звонки воспринимала исключительно, как плохую примету.

    "У меня под кроватью живет чудовище" – застенчиво поведала незнакомцу Самбука.

    После того, как незнакомец засмеялся и улетел в образе летучей мыши, ей ничего не оставалось, как пообщаться с тем самым чудовищем. Впрочем, безуспешно.

    Наступило воскресенье. Франческа и представить себе не могла, как ждали этого дня близняшки…

    Сангрия и Ракия были абсолютно счастливы. Они делились планами, подпрыгивали и визжали от счастья.

    Франческа немножко ушла в себя, вырезая фигурку дракона. Она как раз рассказывала об этом близняшкам, когда искра из костра упала на стул.

    Гештальт. Наконец-то она смогла смело помахать огнетушителем, это был такой прекрасный и внезапный подарок на склоне лет, что просто плакать хотелось.

    И пусть времени оставалось совсем немного, она легла спать, и ей хорошо спалось.

    Дон пришел с утра, он как будто почувствовал неладное. И Трэвис нашел время позвонить…

    Франческа ни о чем не жалела. Она провела время с пользой.

    В конце концов, ее дети знают, чем им заняться, когда ее не станет…

    Она знала, близняшки уже давно обсуждают эту тему, и приняли свои меры на всякий случай.

    Когда Франческа думала об этом, ей становилось чуть-чуть спокойнее…
     
    #9
    Kaila, Felix Felicis и Lora нравится это.
  10. Missing Animation
    1135/5,

    Missing Animation Участник Архитектор-миниатюрист

    Отчет за девятую неделю


    Читать дальше...

    Франческа не то, чтобы удивилась, но ощущение было странное. В понедельник она приготовила завтрак, отправила детей в школу, собиралась починить протекавшую раковину, и вдруг поняла, что все кончено. "Ни фига себе, неделька началась!" – вспомнился ей глупый анекдот.


    Брызжущие водой раковины, безумные авралы на работе, сотни тысяч, миллионы печатных бессмысленных знаков, печальное лицо Трэвиса, все это промелькнуло перед ней в одно мгновение. Отвратительный типчик в черном поймал в кулак ее душу, и сразу все земное стало для нее недоступно.

    Потом Франческа как бы со стороны наблюдала, как это существо моет руки в раковине и шляется по ее родному дому, но никакие чувства больше не будоражили ее вечный сон. Четырнадцать мексиканских гастрарбайтеров, восемь китайских туристов, одиннадцать зевак и двадцать две девочки из католической школы вместе со своей классной руководительницей радостно подпрыгивали и махали ей – ну здравствуй, Франческа, мы так давно ждали тебя!

    Тип в черном покрутился напоследок у верстака, впрочем, все гости в доме первым делом шли к верстаку и надолго там зависали.

    Вернувшись из школы, измученные девочки даже не сразу поняли, что Франчески больше нет с ними.

    Вечером, сидя у очага, они болтали о будущем, ведь больше их ничего не интересовало.

    Что ж, это было понятно, ведь теперь им придется как-то выживать без нее. Наступила их очередь принимать участие в гонке, и они взялись за дело со всем энтузиазмом юности.
    "Я бармен, я самый крутой бармен!" – кривлялась Сангрия, роняя на пол один бокал за другим.

    Самбука усердно таскала рыбу, забросив учебу, так же, как и старшие девочки в свое время.

    Ракия налегала на кулинарию и осваивала смешивание напитков. И конечно, им никуда не деться было от вечно ломающихся раковин, хотя они договорились, когда подрастет Самбука, сделать ее бессменным домашним сантехником.

    В предвкушении этой грандиозной расслабухи близняшки дали Самбуке возможность спокойно заниматься мелкими пакостями. Иногда у нее даже оставалось время на домашнюю работу.

    "Смотри внимательно и запоминай, эту гайку закручиваем по часовой стрелке, и делаем это нежно, если не хочешь, чтобы она сорвалась и угодила тебе между глаз…"

    Франческе было грустно там, где она оказалась. Она так скучала по своим девочкам!
    Довольно быстро она научилась их навещать.
    "Не забывайте папу – вещала она, - если будет звонить и спрашивать, можно ли зайти в гости, всегда отвечайте "да".

    "А что такое гимнастический комплекс?" – спрашивала Самбука с улыбкой от уха до уха.
    Старшие переглядывались и вздыхали. Они и сами никогда в глаза его не видели.

    К ужасу сестер, Сангрия всерьез взялась за скрипку.
    "Очень быстро поднимает настроение!" – говорила она.
    Может быть, Сангрии и поднимало, но пока все, кто слышал эти жуткие звуки, корчились, как грешники в аду.

    "А что, девочки, разве от вас на работе больше не требуют смешивать коктейли?" – интересовалась Франческа с невинной улыбкой.

    "Мамочка, оказывается, это все такое вранье, про пиратский корабль и про компьютер…" – рыдала прозревшая Самбука.
    Франческа лепетала ей что-то утешительное – про детей ее детей, которые, возможно, когда-нибудь увидят своими глазами и СимТВ, и пиратский корабль, но это не особо помогало.

    "Вперед, Дельгады!" – подначивал Трэвис. Как самый крупный неудачник в этом доме, он очень переживал за карьеру девочек.

    Дон явился только один раз, без приглашения и внезапно. С порога он цыкнул на старого графа, взявшего за правило топтаться перед дверью сразу после наступления сумерек, и прозрачно намекнул, что если кто-то обидит его девочек, горько об этом пожалеет.

    Дон пришел в полный восторг от достижений близняшек.

    На радостях он даже вынес мусор, совсем как при жизни.

    "Числовая игра на компьютере, ха!" – презрительно бормотала Самбука, становясь не по возрасту циничной.

    Сангрия играла на скрипке, Сангрия помогала Самбуке ловить рыбу, Сангрия собирала грибы и ягоды. А Ракия сидела перед очагом и мрачно жарила рыбину за рыбиной.

    Впрочем, они жили мирно и иногда даже весело. Они дружно потешались над лопоухим уродцем Готом, положившим глаз на кого-то из них, и надеющимся на взаимность.

    Однажды по приколу они запустили в дом старого графа, им давно хотелось разглядеть его зубы и проверить, будет ли он кусаться.

    Но тот с порога заявил, что отлучится на минуточку, и отправился на третий этаж. Через пять минут они вообще забыли про гостя, так тихо он себя вел.

    Франческа была шокирована. Она давно не слышала таких искренних рыданий.

    "Какая у нее была шея, какая красивая белоснежная шея!" – убивался старый извращенец над ее урной, не жалея слез.

    "Ненормальный какой-то, фу" – сказала Франческа, и пошла оттирать грязные раковины.

    В тот вечер она даже помыла посуду, так ей не хотелось возвращаться наверх, к слезливому графу.

    "С плюшевым медвежонком, ха!" – горько усмехалась Самбука.

    Сангрия твердо решила для себя, что станет журналисткой, как только закончит ненавистную школу. При любой возможности она хваталась за книгу. Жаль только, этих возможностей было не так много…

    "Торт "конфетти" это очень круто! – жизнерадостно объявляла Ракия, научившись готовить очередное блюдо. – Когда-нибудь я вам его приготовлю!"

    Как-то раз под вечер Сангрия поднялась к верстаку и была крайне удивлена, обнаружив старого графа, заливавшегося слезами над урной с прахом Франчески. За каких-то пять минут она так достала его подколками и насмешками, что несчастный старик забыл, как превращаться в летучую мышь и гордо покинул негостеприимный дом на своих двоих.

    Добившись вполне взрослых результатов в рыболовстве, Самбука заметно повеселела.

    И наступила пятница.
    "Нет, мама, это совсем не смешно!"

    Ракию мучили нехорошие предчувствия. Она хорошо помнила, что вскоре после пятницы наступает понедельник со всеми вытекающими последствиями. И даже мысли о приближающемся дне рождения на фоне этих последствий не выглядели праздничными…

    Предчувствия не замедлили сбыться.

    "Сколько-сколько?" – завопила Сангрия.
    "У нас нет таких денег" – пересчитав жалкую наличность, заработанную на кофе, резюмировала Ракия.
    "И что нам теперь делать?" – спросила Самбука и оттопырила нижнюю губу, готовясь заплакать.
     
    #10
    Kaila, Felix Felicis и Lora нравится это.
  11. Missing Animation
    1135/5,

    Missing Animation Участник Архитектор-миниатюрист

    Отчет за десятую неделю


    Читать дальше...

    "А что в посылке?" – спросила Самбука. Наивная девочка надеялась получить подарок ко дню рождения.
    "Деньги" – вяло пошутила Ракия.
    "Ха-ха, как смешно" – процедила Сангрия, яростно дергая смычком взад-вперед.

    Как ни удивительно, они по инерции ходили в школу, отсиживали уроки, делали домашние задания, даже находили свободное время, чтобы читать взрослые книги и иронизировать над смс-ками от радиоактивных зомби. Но по-настоящему хорошо чувствовала себя только злючка Ракия.

    Самбука прямо чувствовала, как ее мозг растет и увеличивается в объеме. Наверное, из-за этого ей теперь почти всегда было так грустно.

    Старшие сестры ни свет, ни заря вставали, нацепляли кепочки и фартучки ужасного "кофейного" цвета и зевая, тащились на работу.

    Возвращаясь, они падали в кровати и на полчаса забывались тяжелым сном, а потом охая по-стариковски, поднимались и шли в школу.

    Оценки не становились лучше, и это никого не удивляло. Странно было, что их вообще не попросили уйти из школы на все четыре стороны, наверное, не захотели портить статистику.

    Как бы то ни было, жареная рыба у Ракии получалась все вкуснее.

    "А что такое плюшевая игрушка?" – озадаченно спрашивала Самбука.
    Вместо того, чтобы делиться своими проблемами с плюшевым медвежонком, по вечерам девочка успешно троллила местного вампира Адриана.

    Вампиры часто топтались под их дверью, особенно с наступлением темноты, и просились в гости. Возможно, они летели на звуки скрипки.

    Призрак Франчески иногда залетал на огонек, вился безнадежно возле барной стойки.

    Ракия бодрилась и делала селфи на фоне "идеальной золотистой корочки", но в действительности ее уже тошнило от одного вида жареной рыбы.

    "Мама, а ты уверена, что нам совсем-совсем, никак-никак нельзя-нельзя устроить даже маленькую, совсем незаметную вечеринку?" – спрашивали близняшки. Но призрак Франчески при слове "вечеринка" синел на глазах и печально качал головой.

    Так все и продолжалось, пока однажды утром сестрам не пришло очередное грозное оповещение. Точнее, уже не оповещение.

    "Очень нам нужно было ваше электричество!" – печально бормотала Ракия, укладываясь в кровать.

    "Зато теперь можно не умываться до утра, в темноте не видно, какие мы грязные!" – радостно подпрыгивала Самбука.

    "Как мне надоело жарить эту рыбу, еще и в темноте, никакой корочки не видно" – стонала Ракия.

    Мрачный призрак Трэвиса грелся возле тепловой лампы. Почему-то она осталась единственным работающем в доме электроприбором.

    Под покровом темноты в дом просочился их старый знакомый, красавчик-кровосос Калеб.
    При виде его призрак Трэвиса насторожился и рванул к верстаку, занимать место.

    И в этот момент, во тьме кромешной свершилось чудо. Близняшки повзрослели.

    Первым делом они бросились выбирать работу.
    "Я буду писать триллеры про эту поганую жлобскую компанию, которая отключает свет сироткам!" – орала Сангрия.

    Видимо, компания Ландграаба уже позаботилась о том, чтобы поставить их на прослушку, потому что в тот же момент пришло второе китайское предупреждение.

    Самбука подождала взрослеть до утра, чтобы можно было рассмотреть ее во всей красе. Она даже умылась.

    Самое удивительное, что на нее сразу начали заглядываться на улице. Возможно, все дело было в розовых сапогах.

    Сангрия быстро научилась читать в темноте.

    При свете очага, конечно, это получалось лучше, но несмотря на все их старания, денег в доме пока не прибавилось.

    На всякий случай, пока не отключили воду, Самбука была отправлена чинить все, что сломалось. Но это не помогло.

    "Не буду писать триллеры, простите, я пошутила!" – монотонно кричала Сангрия. Но было поздно.

    Граф успокоил девочек, как мог, и пошел на чердак, как он уверял, проверить, нет ли там жучков. И разумеется, завис до утра у верстака.

    "Девочки, просыпайтесь, у вас же есть деньги, мы не нищие, оплатите счета!" – переживал призрак Франчески на следующий вечер.
    "Сейчас-сейчас, проснемся и оплатим" – сонно бормотала Ракия.

    После оплаты счетов жизнь определенно стала выглядеть намного лучше. Теперь даже Самбука иногда возвращалась из школы в хорошем настроении.

    "Мама, прекрати, одна и та же шутка каждую пятницу, это уже не смешно!" – возмущалась Ракия. Она тоже дождалась повышения.

    Самбука отрывалась за все трудовое детство. Она отлавливала наивных незнакомцев и доводила до истерики парой-тройкой ядовитых приколов.

    В свободное время она по-прежнему чинила унитазы и раковины.

    Сангрия и Ракия передали ей эту "почетную обязанность" и теперь могли с легким сердцем заняться своими делами.


    И у них неплохо получалось, повышение следовало за повышением.

    Торжествующий хохот Ракии эхом разносился по ночному дому, пугая случайных прохожих.

    "Трэвис, ну чем тебе мешает эта рыба, пусть полежит здесь. Подумаешь, "пахнет", она ведь недолго полежит! Мы отправим ее в контейнер для хранения, но не сейчас, сейчас нам некогда!" – Трэвиса не утешали слова Сангрии, да и рыба от этого приятнее не пахла, но ему нравилось внимание.

    Ракия была расстроена. Она приготовила столько разных напитков, и теперь они пропадали зря. Призрак Франчески этой ночью так и не прилетел.

    Самбука тем временем становилась настоящим рыболовом. Видимо, рыбе тоже нравились эти розовые сапоги.

    "Пен-ни Пиз-заз? Какое интересное имя, кто вас им наградил?" – интересовалась она с наглым видом в те моменты, когда не занималась рыбалкой. И только слезы лились струями по лицам цинично опускаемых горожан.


    Из всей троицы Самбука оказалась самой успешной. Ей удавалось все, и унатазы начинали мелко дрожать при одном ее приближении.

    "Может быть, если я смешаю "Риджпорт", мамочка прилетит?" – тоскливо спрашивала Ракия.

    "Конечно, прилетит" – рассеянно отзывалась Сангрия.

    Но она так и не прилетела…

    Читать дальше...
     
    #11
    Kaila, Felix Felicis и Lora нравится это.
  12. Missing Animation
    1135/5,

    Missing Animation Участник Архитектор-миниатюрист

    Отчет за одиннадцатую неделю


    Читать дальше...

    Наконец-то Сангрия дожила до того счастливого момента, когда по работе ей задали написать книгу. И конечно же, ей захотелось рассказать читателям о самом наболевшем.

    - "Ужасы ее детства, ха! – презрительно фыркнула Самбука. – Набросали тарелок, где попало, а мыть кто будет?"

    "Мои ужасы детства до сих пор не кончились!" – бубнила она, злобно тыкая разводным ключом в сливное отверстие.

    Тем временем призрак Франчески осваивал новые мелодии. Под них хорошо спалось даже на самых неудобных и жестких кроватях.

    Не спалось только Самбуке.
    "Понагадют везде, - тоскливо, уже с трудом шевеля языком и с еще большим усилием руками, бормотала она. – а я им убирай" И даже зайчики на ее тапках выглядели возмущенными произволом старших сестер.
    "Ну ты же все равно починила две раковины, тебе трудно заодно пол протереть, что ли?" – отозвалась Сангрия, высунувшись из-под одеяла.

    Сангрия редко отрывалась от компьютера, только затем, чтобы прокричать вслух название новой книги.

    Каждый вечер у дверей появлялись темные личности, клубились, дымились, взлетали внезапно, хлопали крыльями. Красавчик кровосос Калеб очень интересовался близняшками Дельгадо.

    Оторвавшись на время от жареной рыбы, Ракия постаралась хоть как-то ободрить младшую сестренку. В конце концов, что ее ожидало впереди, кроме бесконечных пакостей и общения с унитазами?

    Сангрия долбила по клавишам, как буйнопомешанная, но продвижение по службе шло не так быстро, как ей бы хотелось.
    "Всегда в середине карьеры такая фигня" – горько вздохнув, объяснил ей Трэвис.
    Сангрия промолчала, мысленно постучав по деревяшке, чтобы ее фигня не закончилась так печально.

    Дом пропитался стойким запахом жареной рыбы, но Ракия сидела у очага с каменным лицом и жарила, жарила, жарила.

    "Есть такой анекдот… " – начала Сангрия, спустившись со второго этажа.
    "Жарьте, рыба будет?" – кисло улыбнулась Ракия.
    "Нет, про тещу, но там есть одно неприличное слово" - начала Сангрия.
    "Уже знаю, Самбука из школы принесла" – Ракия вздохнула.

    "Брось ты эту рыбу, отвлекись, давай поиграем в шахматы" – просила Сангрия.
    "Мне некогда в шахматы, мне книжки читать надо. – горестно ответила Ракия. – Про кулинарию!"

    Впрочем, посмотрев на себя в зеркало, Ракия решила, что отвлечься самое время, пока из-за жареной рыбы и сидячего образа жизни она не стала похожа на тех исчадий ночи, которые каждый вечер толпились на пороге. Дело ограничилось одной пробежкой по району, но она хотя бы вспомнила, что вокруг есть какая-то жизнь, возможно, не идеальная, но она точно не сводилась к температуре углей и уровню свежести рыбы.

    Как-то раз в приливе хорошего настроения Самбука предложила Ракии стать криминальными напарниками. С тех пор у них добавилось тем для разговоров. Неважно, что планируемые пакости никогда не осуществлялись, просто потому что у Ракии не было на них времени…

    Даже когда оно появлялось, Ракия уходила на второй этаж и расправлялась с боксерской грушей.

    Счастливая Сангрия наконец-то дождалась повышения.

    На радостях Ракия даже согласилась сыграть с ней партию-другую в шахматы.

    "Да ну ее, эту школу, - отмахивалась Самбука, - Много от нее пользы, можно подумать"

    "Лучше бы ты училась, - нудела Сангрия, - на хорошую работу возьмут, сразу получишь продвижение…"
    "Не хочу! – капризничала Самбука, - Мне скучно учиться!"

    Впрочем, когда в городе начался фестиваль романтики, она не удержалась и приволокла из города ухажера "просто поиграть в шахматы", как пояснила Самбука, невинно хлопая ресницами. Ужасу сестер не было границ.
    "Гумберт! – прошипела Сангрия.

    "Гумберт" сыграл из вежливости одну партию в шахматы, после чего выяснилось – его интересовала вовсе не малолетняя Самбука, а компьютер. Он бился в видеоигры до победного конца, пока не сломал компьютер.

    "А мне он даже понравился, - всхлипывала неудавшаяся Лолита, тыкая отверткой в жесткий диск.

    После этого визита она даже подарила Сангрии название для книги. Сангрия, чего еще не случалось прежде, название одобрила.

    Ракия шла к повышению, как терминатор по трупам, к ней и подходить-то было опасно, не говоря уже о том, чтобы обращаться. Странно, не все ее коллеги по работе это понимали.

    Нет, Самбуке определенно нравилось рыбачить. Никаких озверевших от трудовых подвигов сестер, никаких нудных лабораторных работ, только птичий щебет, бульканье рыбы и всегда идеальная погода…

    "Хоть бы раз в жизни мусор вынесли, не дом, а настоящий гадюшник" - горько сказал призрак Франчески, пролетая мимо ужинающих девочек.

    "Не буду чинить компьютер!" – орала Самбука.

    "Где вечеринка, я спрашиваю? Где видеоигры?" – бушевала она.

    "И коктейлей сейчас не будет!" – отозвалась со второго этажа Ракия.

    "И вообще нам некогда!" – взвыли сестры хором, уткнувшись в учебные пособия.

    Улетая, возмущенный призрак Франчески сломал унитаз. И ей сразу стало легче.

    Не прошло и получаса после его исчезнования, как умиротворенная Самбука села чинить компьютер.

    Новое повышение окончательно снесло Сангрии башню. Кроме как о книгах, с ней уже невозможно было говорить.

    Ракия не отставала. Порочный дух соперничества кружил над домом, и крылья его были темны, как вода во облацех.

     
    #12
    Kaila, Felix Felicis и Lora нравится это.
  13. Missing Animation
    1135/5,

    Missing Animation Участник Архитектор-миниатюрист

    Отчет за двенадцатую неделю


    Читать дальше...

    Однажды вечером Ракия похвасталась сестрам своим новым достижением.
    "Правда, что ли, будешь теперь жертвовать на благотворительность?" – спросила Самбука.
    Кусок жареной рыбы встал у Ракии поперек горла при одной мысли об этом.
    "Это для красоты так говорится" – откашлявшись, пояснила она.

    "Теперь она сможет строить глазки, клеить мужиков, выйти замуж и продолжить род" – снисходительно пояснила Сангрия.

    И сестры замолчали, думая каждая о чем-то своем. Только с чердака доносилось заунывное шарканье, это Трэвис заканчивал очередную поделку.

    Ракия вышла на новый виток познания.
    "Ненавижу изысканную кулинарию – сказала она однажды. – Представляете, даже на обложке (на обложке!) жареная рыба!"

    Изыски кулинарии давались ей нелегко. Ракия хваталась за любую возможность откосить от учебы, она даже готова была ходить в соседний садик за грибами.

    Тем временем дома томился в ожидании ее красавчик кровосос Калеб. Он уже обшарил вдоль и поперек компьютер Сангрии, но не нашел ничего, заслуживающего внимания.

    С недавних пор он заметил, что близняшки его игнорируют. Они не приняли ни одно из его приглашений на вечеринки, да и сами не звали в гости. Даже за шахматную доску они усаживались играть вдвоем.

    Калеб мобилизовал все свое метросексуальное обаяние и рассказал Ракии свеженький анекдот двухсотлетней давности. Оказалось, у нее есть чувство юмора…

    Приятно удивленный таким поворотом событий, он продолжил, и вскоре Ракия уже кокетливо интересовалась, нет ли у него девушки или кхе-кхе, еще кого-нибудь.

    "Я просто оттачиваю мастерство!" – возмущалась Ракия.
    "Мамочка говорила, никаких вампиров в семье!" – шипела Сангрия.
    "Мамочка говорила… погоди, что это у тебя в тарелке? Мамочка говорила – никаких хот-догов, выброси сейчас же!"
    В этот драматический момент вспыхнул огонь. Видимо, очистительный.

    "Больше никогда!" – рыдала перепуганная Сангрия.
    "Вот именно, - сурово кивала Ракия, заливая костер пеной.

    И только Самбука жила без треволнений, уютно устроившись в собственном мире и распределяя время между рыбалкой, пакостями и сантехникой. Была у нее, правда, одна мечта…

    "Вечеринку! – хохотала Ракия так, что призраки на третьем этаже хватались за сердце. – Она хочет вечеринку, держите меня семеро!"
    Изучение изысканной кулинарии определенно плохо на нее влияло.

    "Ну и прекрасно, обойдусь без вечеринки" – спокойно сказала Самбука и без перерыва выстрогала на верстаке двух слонов и одного дракончика.

    Конечно, никакой вечеринки по поводу дня рождения не было. Но Самбуке было не до вечеринки. Она покрылась причудливыми оранжевыми пятнами и переживала, возьмут ли ее такой пятнистой на работу?

    Ракия бесилась. Она решительно не знала, куда девать свободное время, а от изысканной кулинарии она уже лезла на стенку.

    "Займись делом, - посоветовала Сангрия. – Найди себе мужа, роди ребенка, должен ведь кто-то из нас это сделать? Мне некогда, так что сама понимаешь…"

    "Какое яблочко, какая шея!" – восхищенно мурлыкал старый граф.
    Увы, Ракия не готова была рассматривать ни его в качестве члена семьи, ни себя в качестве донора. А жаль. Он всегда был под рукой.

    Пожаловаться призраку Франчески не удалось. Мама была в плохом настроении.
    "Смотрю, тебя ничего не интересует, кроме кулинарии, – поджала губы Франческа, - я для чего покупала этот бар, он теперь будет просто так стоять, занимать в доме место?"

    Сангрия, по крайней мере, нашла время сочувственно выслушать ее жалобы и даже заработала немножко денег на своей версии происходящего.

    После повышения ей часто приходилось мотаться по окрестностям и брать интервью у самых экзотических персонажей.


    Не все из них успевали дожить до публикации…

    Самбука чувствовала себя на работе, как рыба в воде. Пятна сошли, ее заметили и повысили. Освоенные в детстве навыки успешно помогали ей пугать по ночам одиноких прохожих.

    Один из них встречался ей все чаще и чаще, и Самбука уже начинала задумываться о нем…

    Тем более, симпатичных горожан было так мало. Один увязался за ней в гости, и тут его характер раскрылся во всей красе. Нет, думала Самбука, категорически и никогда…

    "Спаржа, обернутая ветчиной" – горько повторяла Ракия, возвращаясь с работы, и распихивая вампиров, шла жарить рыбу.

    С точки зрения Сангрии, вампиры были даже полезны. У них всегда можно было взять интервью, не выходя из дома, написать статью, потом опять взять интервью, опять написать статью, и так всю ночь до бесконечности. Папочка одобрял.

    Основания для плохого настроения у Франчески были.
    На барной стойке для нее опять ничего не нашлось, кроме трех протухших коктейлей, которые смешали с утра на скорую руку.

    Она прочла статью Сангрии и ей не понравилось, не понравилось, не понравилось!

    В ярости Франческа расколотила три раковины и ей стало чуть-чуть легче.

    При виде этих раковин Самбука уже в который раз пожалела, что родилась на свет.

    "Трэвис, оставь горшок в покое, я все вижу, и если ты думаешь, что это удачный намек на "пора-завести-детишек", то очень ошибаешься" – рычала Сангрия.

    "Но часики-то тикают!" – весело подмигнул Трэвис. Сангрия попыталась его ударить, разумеется, безрезультатно.

    "Это неправильное время, оно идет слишком быстро" – сказала Сангрия.
    "А точно мы не можем никого усыновить?" – в который раз спросила Ракия.
    "Не можем" – удрученно покачала головой Сангрия.
    "Господи, неужели нам придется заводить детей?"
    "Придется. И чем скорее, тем лучше"

     
    #13
    Kaila, Felix Felicis и Lora нравится это.
  14. Missing Animation
    1135/5,

    Missing Animation Участник Архитектор-миниатюрист

    Отчет за тринадцатую неделю


    Читать дальше...

    На новой работе многогранная натура Самбуки заиграла новыми красками. Работа ей очень нравилась, и особенно нравились тренировочные задания.

    Казалось, она не ходила, а летала по округе, а следом за ней, злобно сопя, топала целая вереница ее новых знакомых…

    "Увидишь кого-нибудь новенького и симпатичного, сразу говори нам!" – строго наказали ей сестры. С новенькими проблем не было, а вот назвать кого-то из них симпатичным у Самбуки не поворачивался язык.

    Впрочем, у сестер хватало и своих забот, несмотря на усиленно тикающие часики.

    Сознавая, что ответственность за продолжение рода лежит и на ней, Самбука теперь пристально всматривалась в каждого встречного мужичка, прикидывая, симпатичный он или нет. Это очень ее напрягало.

    Понимая, что на Самбуку надежды мало, Ракия отчаялась до того, что пригласила в гости метросексуального Калеба.

    И возможно, у них что-то получилось бы, ведь даже призрак Франчески одобрил ее выбор. Но в последний момент Ракия вдруг представила себе детей-вампиров, скалящих маленькие острые зубки с криком "мама-мама!", и все нежные чувства к Калебу как рукой сняло.

    Долго и ожесточенно Калеб выстругивал на чердаке скульптурный портрет Трэвиса. Оба были печальны.

    На следующее утро Ракия поплелась ловить рыбу к дальнему саду, не без тайного умысла. Там она и встретила роскошного, с ее точки зрения, блондина.

    Все пробегающие мимо объекты тонких издевательств Самбуки, казалось, одновременно сделали сложные лица. "А ты уверена?" – ясно прочитывалось в их скептических взглядах.

    "Вот этот? Симпатичный? В болезни и в радости? Ракия, прекрати, я сейчась описаюсь от смеха!" – стонала Самбука, сотрясаемая приступами истерического хохота.

    "Девушка, вы совершили страшную ошибку!" – пробормотала сквозь зубы прохожая бабулька.

    Но было поздно. На семейном совете решено было определить "этого Фокса" на работу.
    "Приткните его, ради бога, хоть куда-нибудь, чтоб не болтался все время на глазах" – сказала Самбука.

    Ракия была на седьмом небе от счастья. Детишки, белокурые пухленькие детишки представлялись ей, когда она целовалась с Уэсли Фоксом на чердаке, не замечая запаха вчерашней рыбы и сантехнических деталей, подворачивающихся под ноги.

    "А теперь – на рыбалку!" – объявила Самбука. Новоиспеченному члену семьи торжественно был вручен спиннинг, и он был выдворен на природу, добывать рыбу к ужину.

    "Долго вы там еще собираетесь копаться?" – скрежеща зубами, спрашивала вернувшаяся с работы Сангрия.

    Из дома доносилось маловразумительное "Погоди, еще один последний раз!

    "Можно, я уже войду и лягу спать?" – взмолилась Сангрия. Но никто ее не услышал…

    Самбука теперь все больше времени проводила, блуждая по окрестностям и жалуясь прохожим на то, как она теперь ненавидит котяток, из-за которых ее следующее повышение откладывалось на неопределенный срок.

    Дома бушевал самый настоящий любовный шторм, скрипела кровать, летели сердечки, раздавались охи, вздохи и хихиканье.

    Впрочем, иногда Уэсли вылезал из постели, чтобы поджарить рыбки для себя и любимой. Тогда и начали впервые проявляться некоторые черты его характера.

    Сангрия первой высказалась о том, что неплохо было бы "этому Фоксу" похудеть, иначе все они на его фоне будут выглядеть стройняшками, перестанут заботиться о своей фигуре, а потом умрут и станут жирными отвратительными призраками. Любовь и ласка способны сотворить чудеса в отдельно взятый отрезок нашей жизни, и Ракия уговорила Уэсли заняться фитнесом. Надолго его не хватило.

    Дальше больше. На следующий день он отказался рыбачить. Нервная натура Уэсли не выносила вида мучений насаженного на крючок червяка.

    Сангрия, всегда отличавшаяся прямотой, высказалась в том плане, что лучше бы Ракия связалась с Калебом. Ракия молчала, часто бегала в туалет и неистово изучала изысканную кулинарию.

    Сангрия чувствовала, как у нее развивается аллергия на "этого Фокса". Тот приходил с работы свеженький, как огурчик, вздыхал, ныл и твердил свое любимое "фу-фу-фу", а она приползала еле живая, мыла руки и падала спать. А иногда и руки не мыла…

    Оказалось, что мыть посуду ему тоже не нравится.

    Теперь Сангрия, как зомби, поднималась ночью и шла рыбачить. Потом, еле передвигая ноги, возвращалась домой.

    Возле двери она, как правило, сталкивалась с Ракией, засыпающей на ходу. Ее белый поварской костюмчик уже не скрывал округлившийся животик.

    Призрак Франчески не мог удержаться, чтобы при каждом удобном случае не поприкалываться над "этим Фоксом", ведь он так забавно повизгивал, воздевая к небу жирненькие ручки.

    "А кто у нас тут больше всех любит жареную рыбку?" – интересовался призрак Франчески, едва Уэсли садился к костру, предвкушая ужин.

    "Видишь ли, поросеночек мой, - тюкала его Франческа, - в нашем доме так принято, добыл рыбку – пожарил рыбку, не добыл рыбку – иди за яблочками, тебе же это вроде как нравилось?"

    Франческа и сама не отказалась бы от жареной тиляпии с корочкой, но из принципа пошла к новому приобретению, прикупленному еще в воскресенье – зловещему черному грилю, и пожарила себе нормальные, вполне съедобные хот-доги. Шансов отравиться ими у нее практически не было.

    "Между прочим, очень вкусно!" – объявила она, снисходительно наблюдая за тем, как Ракия то и дело роняет на пол несчастных рыбешек.

    Свою судьбу Сангрия встретила на следующий день. Судьба была горбоносой и в ее улыбке сквозило нескрываемое нахальство.

    Трижды, пока она брала у него интервью, Сангрия помянула недобрым словом и Ракию, и "этого Фокса".

    С горя она пошла рыбачить, и успела как раз к разбору полетов.
    "Как-как ты себя чувствуешь, ну-ка повтори еще раз?" – угрожающе спрашивала Самбука, подталкивая Уэсли к берегу реки.

    "А мне дадут такую же рыбку, как у тебя на тарелке?" – спросил Уэсли. И не дожидаясь ответа, закинул удочку.

    Получив пару свободных от работы дней, Самбука решила, что самое разумное – потратить их на обустройство своей личной жизни. Вздохи и сюсюканья Ракии с "этим Фоксом" действовали на нервы, надо было срочно им что-то противопоставить, вот только что? Кругом были сплошные женщины, и говорил они, казалось, исключительно о несчастной любви.

    И она решила еще раз попытать счастья с Раймондом. Тем более, он сам пришел в гости.

    Он не был женат, и Самбука записала еще одно очко в его пользу.

    Безусловно, белые с золотыми узорами брюки шли не в плюс, но Самбука постаралась сконцентрироваться на том, что оставалось выше пояса, и они неплохо скоротали вечерок за дружеской болтовней.

    Но стоило ей заговорить о маминой религии, не допускающей установки в доме душа и ванны без выполнения определенных условий, у Раймонда полезли на лоб глаза. Нет, он явно не создан был для того, чтобы ее понять.

    Внезапно у "этого Фокса" обнаружилось и положительное качество. Он мог чинить краны, когда Самбука была на работе. Но не успела Ракия толком обрадоваться, как покойный папа Уэсли предложил ему пропустить по стаканчику, и она жутко заволновалась насчет будущего ребенка: похоже, проблемы с алкоголем могли достаться ему в наследство не только по бабушкиной линии…

    Нервная Ракия моментально выставила на вечернюю пробежку Уэсли, заунывно бормотавшего "ну чего ты, это всего лишь призрак папы".

    От нервов ли или просто количество наконец перешло в качество, но тем вечером она достигла наконец того уровня кулинарного мастерства, к которому давно стремилась.

    Оставалось сделать последний рывок, нет, два рывка – родить ребенка и дойти до вершины карьеры. На радостях она даже съела в одиночестве эту рыбу. Мм, кто бы мог подумать, совсем другой вкус!

    Колотить грушу Уэсли всегда было тяжело. Не поднималась рука. Ему виделось в ней что-то родственное. Но он старался, как мог…

    Сангрия все еще бегала по окрестностям в поисках новых лиц для интервью. Судьба или не судьба, но этот парень показался ей интересным.

    Было в нем что-то общее с одним русским поэтом 19 века, наверное, бакенбарды…

    "Как же его звали? – мучилась Сангрия весь период ухаживания. – А, вспомнила – Пуськин!"
    Так Марко Стэнфилд навсегда превратился для нее в Пуськина.

    Они с такой скоростью оказались в кровати, что даже фотографии не осталось на память.

    И ни папа, ни мама, а Сэм Кертис, негодяй и мерзавец, ее несостоявшаяся судьба, нашел время поздравить ее смской. Сангрии было горько, но и приятно…

    "Хочу в отпуск! – бубнила Ракия, поглаживая огромный живот.

    Но об отпусках в ближайшие несколько поколений не могло быть и речи, поэтому стресс приходилось снимать старинными народными способами…

     
    #14
    Kaila, Felix Felicis и Lora нравится это.
  15. Missing Animation
    1135/5,

    Missing Animation Участник Архитектор-миниатюрист

    Отчет за четырнадцатую неделю


    Читать дальше...

    "Доброе утро!" – говорила Самбука каждому встречному (она любила здороваться, вежливая была девочка). По крайней мере, каждой встречной женщине. С мужчинами решила действовать с оглядкой, пока не нашла своего любимого и единственного.

    В свободное время она рыбачила, потому что на "этого Фокса", как на рыбака, надежды не было. А жрал он за троих. И не какие-нибудь там клубнички, а полноценную жареную рыбу. С корочкой.

    Неделя началась незабываемо. Ракия почувствовала, что рожает. В некотором смысле, ей удалось поставить рекорд, хоть и неожиданный. Как ей это удалось, неизвестно.

    Ракия чувствовала себя обязанной продолжить семейную традицию. В последнее время по вечерам она часто перелистывала книгу Франчески "Список имен для моих потомков", и девочка была названа Граппой.

    "Вылитый Уэсли!" – умиленно сказала молодая мать.

    Умиленная бабушка (посмертно) Франческа пила воду за свою первую внучку, и повышение Сангрии на фоне этого события осталось незамеченным.

    Самое удивительное, что видимо, призраку Франчески удавалось захмелеть и от простой воды. Будучи под мухой она становилась особенно общительной.

    Дон Лотарио тоже не забывал о своих потомках по прямой.

    Тем временем малышка Граппа рыдала в своей колыбельке, пока ее отец спасал жизнь агентам, а тетка шлялась по барам…

    "Зачем ты его в дом приволокла? – горько пеняла Сангрия. – Кто говорил – он будет ухаживать за детьми, а мы – делать карьеру? Пальцем не прикоснусь к этому ребенку, делай, что хочешь, я пошла спать!"

    Ракия делала все, что могла, пока не сваливалась замертво.

    Самбука старалась не слишком часто бывать дома. У нее еще оставались иллюзии, связанные с Раймондом. Впрочем, после того, как он сообщил с гордостью, что не ест мяса, с ним было покончено навсегда.

    С горя Самбука переключилась на привычный образ жизни – поймать, познакомиться и опустить по полной.

    Изысканная кулинария стала идеей фикс для Ракии. Она пряталась от младенца с учебниками везде, где только было можно, и училась, как в последний день жизни.

    "И даже щеки, как у этого Фокса", - печально констатировала Самбука, укладывая племянницу в колыбельку.

    "Этот Фокс" полностью ушел в свою бестолковую работу. Для соответствия образу великого мыслителя он даже начал играть на скрипке…

    "Ложись спать, милый, я еще почитаю" – рассеянно говорила Ракия и засиживалась над книгой до утра.

    Тоска по любви и ласке гнала Уэсли на берег реки, он делал душераздирающие усилия над собой, через силу ловил рыбу, но все было бесполезно, Ракия перестала обращать на него внимание, как и на все, что не было связано с изысканной кулинарией.

    Вернувшись домой однажды ночью, Сангрия обнаружила, что любимый синий в черную звездочку свитер как-то подозрительно сел после стирки, в основном на талии…

    "А? Что?" – спросила Ракия в ответ на ее беспокойное бормотание. Самбука вообще не сказала ничего, она сидела с учебником в руке, уставившись в одну точку, и похоже, все ее усилия уходили на то, чтобы держать открытыми глаза.

    Роды были внезапными. Сангрия даже не успела вымыть руки.

    Девочка родилась хорошенькой, смугленькой, и в соответствии с традициями дома получила имя Кашаса.

    Даже "этот Фокс", впечатленный тарарамом, поднятым двумя младенцами, начал иногда что-то делать по хозяйству. По крайней мере, жарить рыбу. По крайней мере, себе.

    "Вылитый папочка" – радовался он, рассматривая Граппу.

    Сангрия воспряла духом и теперь каждый вечер играла на скрипке, пока Самбука ловила и жарила рыбу.
    "У тебя ведь тоже поднимается настроение при звуках скрипки?" – назойливо интересовалась она.

    Настроение поднималось у всех, во всяком случае, пока младенцы не выросли. Выяснилось, что они тоже любили рыбу, не меньше взрослых. И аппетит у них был отменный.

    "Делайте, что хотите, я умываю руки!" – говорила Ракия, возвращаясь с работы, и падала спать.

    В этой нервной обстановке Самбуке необходима была хоть какая-то разрядка, и разумеется, она нашла способ ее получить.

    Пыль летела клубами, мелькали руки, оскаленные зубы и розовые сапоги. Из первой в своей жизни драки Самбука вышла победительницей.

    Пока взрослые спали, племянница спешила на помощь. Она не успела совсем чуть-чуть.

    Самбуке пришлось долго утешать девочку.

    Она растрогалась до того, что отнесла Граппу в кроватку и прочитала ей сказку на ночь.

    "Ребенок говорит, что ты читаешь вслух лучше нас всех! – радостно объявили ей сестры поутру. – Теперь ты будешь читать ей сказки все время!"

    Когда у Сангрии выдавался свободный день, она предпочитала возиться с Граппой, чем жарить рыбу. Жаль, что девочка была еще так мала, что не могла дать интервью для статьи…

    Всеми забытый Уэсли прятался от детских развлечений, где только мог. На работе его тоже не жаловали.

    По вечерам Сангрия зажигала в компании кровососов, которые, как те ежики к кактусу, каждый вечер собирались возле дверей…

    Граппа росла самостоятельной девочкой и бодро ковыляла по дому, болтая со всеми, кто готов был ее выслушать. Особенно ее полюбил призрак Трэвиса, с ним они как-то сразу нашли общий язык.

    В отличие от вечно занятых родственников, он всегда был готов почитать ей книжку, а это Граппе нравилось больше всего.

    К сожалению, так продолжалось ровно до тех пор, пока Трэвиса не дернул черт похвастаться девочке, что он привидение…

    "Эх, скольких я зарезал, скольких перерезал, сколько душ невинных загубил!" – распевала Ракия за готовкой старинную испанскую песню. Так ей было веселее.

    Отчаявшись добиться расположения Ракии всеми прочими способами, Уэсли изо всех сил старался быть примерным отцом. И кое-что у него начинало получаться.

    Давно забытый Сангрией отец Кашасы, щетинистый Пуськин наконец-то вспомнил о ней… Но Сангрии было решительно не до него.

    Граппа была безутешна. Недавно призрак Трэвиса рассказал ей, что существуют такие штуки, которые называются ванны, и в них положено мыть маленьких детей, когда они чешутся от грязи. Но почему-то все взрослые, которым она пыталась это объяснить, только грустно кивали, и ни в какую не соглашались ее вымыть…

    "Осталось еще немножко!" – оптимистично твердила Ракия.
    "Совсем чуть-чуть!" – поддакивала Самбука.
    Хотя ей, в отличие от Ракии, оставалось далеко не "чуть-чуть", а "ого-го" сколько трудиться…

    Смуглокожая дочь Пуськина выросла, и сразу стало понятно, что с этой девочкой они хлебнут лиха.

    Воодушевленный своими педагогическими успехами, Уэсли с энтузиазмом взялся обучать азам человеческого общения этот твердый орешек.

    "Гамбургер?" – светски интереовался по вечерам призрак Франчески, коварно подергивая у Самбуки перед носом салатным листиком.
    "Спасибо, - стоически отказывалась Самбука. – Осталось еще немножко…"

    И действительно, оставалось еще совсем немножко, ведь Ракия отлично справлялась на работе…

     
    #15
    Kaila, Felix Felicis и Lora нравится это.
  16. Missing Animation
    1135/5,

    Missing Animation Участник Архитектор-миниатюрист

    Отчет за пятнадцатую неделю


    Читать дальше...

    "Мама, почему у нас нет ванны?" – хныкала Граппа.
    "Будет, обязательно будет, но не сейчас" – скрепя сердце, отвечала Ракия.

    Счастливый отец Ракии, поросший дикими бакенбардами Пуськин объявился незваным гостем однажды вечером, и едва пробормотав слова приветствия, первым делом бросился к компьютеру.

    "Привет, дорогая, оказывается, у нас очень миленькая, дочка, пожалуй, я у вас поживу немного, ребенку нужен отец!" – радостно протараторил он Сангрии.
    Сангрия поперхнулась и потеряв равновесие, врезалась в сестру, играющую с Граппой. Случилось внезапное взаимопроникновение текстур, но все обошлось благополучно.

    "Тебе скучно, наверное, уже про это слушать, но меня опять повысили!" – не удержавшись, похвасталась Ракия.

    Внезапный блудный отец Пуськин, оторвавшись от компьютера, со всей самоотверженностью принялся за обучение ребенка

    "А это что у нас на картинке нарисовано? А это наш белоснежный друг унитаз, унитазик!" – старательно сюсюкал он, пока Кашаса не начинала валиться с ног от усталости.

    Когда это происходило, Пуськин развивал бешеную энергию, жарил на гриле что-то подозрительное и страшно возмущался тем, что это никто не ест. Все, что она могла сказать по этому поводу, Сангрия изложила в статье, и ей стало немножко легче.

    Для симметрии она прошлась и по "этому Фоксу", и почувствовала себя гораздо лучше, особенно при поддержке язвительного Трэвиса.

    Самбука продолжала охотиться на подступах к дому. Особенно беспощадна она была по отношению к разным подозрительным искусствоведам.

    После удачной охоты она с особенным удовольствием исполняла роль лошадки в играх с Граппой.

    Пуськин развлекал свою ненаглядную Кашасу, едва она открывала глаза. Книги, кубики, горшок, книги, кубики…

    Самое обидное, ему это удавалось гораздо лучше, чем Сангрии.

    Два дня Пуськин прожил в режиме бешеного зайчика-энерджайзера, а на третий у него, похоже, кончились батарейки. Или испортилось настроение. Так или иначе, его педагогический запал сошел на нет, и Пуськин впал в спячку. Иногда он выходил из спячки, шумно возмущался отсутствием душа, и засыпал снова.

    Предоставленная по большей части самой себе Граппа без устали ползала по всему дому.

    Кашаса тоже как-то справлялась; немытые грустные дети ползали по дому и мирно играли в кубики.

    Старость Уэсли встречал без всякой радости. Карьера еле-еле двигалась, дети беспрерывно что-то хотели, Ракия, напротив, не хотела уже ничего, а в его постели обосновался отвратительно пахнущий незнакомец.

    По ночам призрак Франчески с удовольствием перечитывал особенно удачные статьи Сангрии. На фоне полного беспредела, творящегося в доме, они были поистине светлым пятном.

    Единственной, кому удавалось без всяких церемоний гарантированно вытолкнуть из супружеской постели Пуськина, была Ракия.
    "Вон отсюда!" – орала она, заливаясь жутким демоническим хохотом.
    И Пуськин ретировался, на всякий случай прикрывая чумазыми ладошками самое дорогое.

    Очередное повышение ожесточило Самбуку. Теперь она шастала по району, как голодная акула, для которой не существует ничего святого. Под горячую руку она не щадила даже старых знакомых.

    На этой новой эмоциональной волне она легко пережила кризис среднего возраста и вышла из него без потерь.

    Закончив свои непростые взаимоотношения с изысканной кулинарией, Ракия не рискнула переключиться на наведение порядка в доме. Она сочла, что заслужила небольшой отдых, и пользовалась любой возможностью, чтобы смыться на рыбалку.

    Таким образом, дом остался в полном распоряжении Пуськина.

    По вечерам, подкрепив силы жареной рыбой, иногда Ракия пыталась ему объяснить, что наукой давно доказано – мыть все тело целиком не обязательно, и при известной подвижности суставов для этого вполне достаточно умывальника.

    Иногда беседа переходила на повышенные тона, и несчастный Уэсли просыпался. В такие моменты к нему никто не рисковал приближаться, ну разве что Сангрия, которой от всех окружающих нужно было только одно – "интервью для статьи, пожалуйста".

    Призрак Трэвиса полюбил готовить на гриле. Одно его расстраивало – почему-то именно его аппетитными хот-догами все домашние пренебрегали, более того, стремились как можно быстрее отправить их в мусорное ведро.

    Ко всеобщему сожалению, даже единственный, кто мог бы полакомиться хот-догами, заботливый папаша Пуськин предпочитал стряпне Трэвиса жареную рыбу. Он воровал ее вдохновенно и стремительно. Никто толком даже не успевал заметить момент, когда тарелка оказывалась в его руках.

    Взгляд его следовал за рыбой, как намагниченный, с того момента, когда она оказывалась над костром. Пуськин нервным движением разминал пальцы, и ничто не было ему помехой – ни голодные детские взгляды, ни угрожающие гримасы Самбуки.

    Дети обожали жареную рыбу. Им неважно было, кем она приготовлена, профессионалом или любителем.

    Семейные ужины постепенно превращались в сложную процедуру по охране рыбы от Пуськина. Решающее слово оставалось за длинным смычком в накачанных музыкальными упражнениями руках Сангрии.

    Граппа выросла.
    "Хорошо, хоть не привереда, как папочка!" – выдохнули хором Самбука и Сангрия.

    "Немедленно выброси эту гадость! – бушевала Ракия. – Ты что, до конца недели не можешь потерпеть?"
    Бедный ребенок ошарашенно моргал зелеными, как у дедушки Дона, большими глазами и решительно не мог понять, зачем ждать конца недели, давясь рыбой, если вот же она, вкусная сосиска в тесте, чистый холестерин, поджаренный на костре своими руками...

    Да, странное у девочек было детство – грязное, но в какой-то степени благополучное... и мирный сон рядом с погребальными урнами

    Вопреки собственной воле, Уэсли становился вполне приличным рыболовом. Поэтому его все бесило до состояния "пар из ушей". Особенно его бесил Пуськин, приближение которого можно было учуять за много метров. По запаху. Впрочем, Пуськин бесил всех, кроме Кашасы, потому что она еще не выросла.

    Девочка росла медленно, и поскольку с возрастом становилась все грязнее, фамильное сходство бросалось в глаза.

    Прочитав все, что ей нужно было знать по работе о кулинарии, Ракия внезапно обнаружила, что ей нечем заняться. Рыбу ловил Уэсли, сантехнику чинила Самбука, Кашасой занимался Пуськин. У нее появилось свободное время!

    Сангрия с перекошенным лицом маньяка носилась по округе, хватала первых попавшихся незнакомцев, брала у них интервью и на скорую руку пекла статьи, как блины, под копирку.

    Удивительно, что ее при таком халатном отношении к материалу еще держали на работе.

    Особенно невыносим становился Пуськин в те моменты, когда Кашаса спала.
    "Чем мне заняться? – задавал он риторический вопрос. – Может, оборудуем, наконец ванную комнату?"

    "Иди поиграй в шахматы с Граппой" – откликалась рассеянно Сангрия. Упреки относительно ванной комнаты пробуждали у нее чувство вины и множили комплексы.

    Но Граппа отнюдь не горела желанием общаться с Пуськиным. Она вела бурную светскую жизнь, ибо у нее были большие планы на будущее.

    Больше всего ей нравилось темными вечерами измываться над перетаптывающимися у порога кровососами.

    А больше всего она любила призраков. Потому что до шести утра, всю ночь напролет они были в полном ее распоряжении, и деваться им было некуда.

    Случалось, Франческа теряла контроль в беседах с нахальной внучкой, но все равно рано или поздно они мирились.

    И наконец наступило долгожданное время подколов. Теперь Граппа могла отрываться на родителях по полной.

    Со всеми этими хлопотами времени на учебу, конечно, не оставалось.

    Самбука в предвкушении нового рабочего дня наконец-то подыскала себе достойного противника.

    Первый же ее отточенный выпад уязвил врага в самое сердце.
    "Я менеджер года, а ты кто такой?"

    Пущенный умелой рукой стакан красного желе добавил градуса столкновению.

    И вот уже соперник затрепыхался беспомощноу нее под локтем, засучил в агонии кожистыми ручонками...

    "Какая женщина! – ужасались прохожие неписи. – Не дай бог на такой жениться!"

    "Не бойся, глупыш, с такими глазками у тебя нет шансов!" – приветливо помахала ему Самбука.

    Казалось, больше с ней в этот великий день уже не должно было случиться ничего запоминающегося. Но Судьба ждала за следующим поворотом, коварно ухмыляясь.

    В этот момент Самбуке было решительно все равно, какие иллюзии по этому поводу могла питать Сангрия. Судьба – она Судьба и есть, как ее ни назови, хоть Сэмом.

    Самбука была абсолютно счастлива целых полчаса. А потом Судьба, как она это умеет, сделала неожиданный поворот.

    Тем временем жизнь в доме шла своим чередом.
    "Жила была девочка, звали ее Красная Шапочка, каждое утро она мылась под душем, а вечером принимала ванну, а когда приходила в гости к бабушке, сразу прыгала в джакузи... "- вещал, засыпая, усталый Пуськин.

    "Ни за что! – решила Самбука. – Как он со мной, так и я с ним."

    Граппа принесла из школы новую интересную болезнь и донимала призраков, прикидывая, заразятся ли они, а если заразятся и не вылечатся, могут ли они умереть еще раз?

    Призракам болезни были нипочем, но заразилась Ракия – сидела в углу, глупо хихикая и повторяя "не подходите ко мне!" в моменты просветлений.

    С непростым лицом и прыгающим от счастья в груди сердцем, летящей походкой Пуськин бежал по лестнице - тащилв укромный угол тарелочку свежеподжаренной и свежестыренной рыбы.

    Сангрия была счастлива, но по-своему. Она уже давно забыла садовника Сэма. Ее волновала только литература.

    Малышка Кашаса бегала по дому и искала папу, который в это время давился украденной рыбой.

    Одной порции Пуськину уже определенно перестало хватать, чтобы насытиться.

    "А нет ли у нас еще жареной рыбки с корочкой?" – невинно интересовался он, дочиста облизав тарелку.

    Сангрия промолчала. Полоснула напоследок взглядом, как бензопилой, и понесла укладывать спать маленькую Кашасу. Тяжелая выдалась неделя.

     
    #16
    Kaila, Felix Felicis и Lora нравится это.
  17. Missing Animation
    1135/5,

    Missing Animation Участник Архитектор-миниатюрист

    Отчет за шестнадцатую неделю


    Читать дальше...

    Единственным, что помогало Сангрии держаться на плаву, забывая о растущей без всяких причин арендной плате и неприятностях на работе, была музыка.

    Потерянный Пуськин по-прежнему болтался в доме, стараясь помочь хотя бы по мелочам.

    Он фактически оставался единственным в семье, кого еще волновало развитие Кашасы.

    Сангрия яростно писала статьи, в коротких перерывах от статьи до статьи терзала скрипку, а по возвращении с работы к ней просто опасно становилось приближаться.

    Ракия холила и лелеяла свой драгоценный гриль, если бы на то была ее воля, она и спала бы с ним в обнимку.

    Таким образом, бедный Пуськин в одиночку сражался за будущее Кашасы, и силы его вследствие природной стеснительности и неспособности пользоваться раковиной для омовений, были на исходе.

    По счастью, Кашаса была сговорчивой девочкой, и когда отец замертво падал на кровать, соглашалась самостоятельно заняться своим прокормом и досугом.

    Самбука, вовсе не горящая желанием нянчиться с племянницей, благоразумно старалась бывать дома пореже. Тем более, что повод для этого был - дети росли, в доме всегда нужна была свежая рыба, и почти все свободное от работы время ей удавалось проводить на рыбалке. Вот так, наслаждаясь свежим (без волнующей нотки детских подгузников) воздухом, она отвела взгляд от поплавка, поглядела налево и и не поверила собственным глазам.

    Да, это снова был он собственной персоной, садовник Сэм ее неспетая песня!

    Самбука простила ему все и сразу. И пяти минут не прошло, как полетели искры, сердечки, жалобно заскрипела старая семейная кровать...

    Вернувшись с работы, Ракия сразу почувствовала неладное. Стены тряслись, откуда-то из глубины дома слышалось то хихиканье, то мяуканье, то залпы фейерверков.

    Подкравшись на цыпочках к своей законной постели, Ракия едва не упала в обморок при виде бурбонского профиля гостя. Да, никому другому, кроме Самбуки, не могло прийти в голову притащить в дом такое...

    Окруженная плотной родительской любовью Пуськина, отпраздновала день рождения Кашаса. Особого счастья на ее лице не нашел бы даже самый пристальный наблюдатель.

    Само собой разумеется, в этот вечер семья осталась без ужина, ибо Самбука была слишком занята.

    Уэсли, по крайней мере, безропотно нес свой крест, но Сангрия не молчала. От проклятий, которые она бормотала себе под нос, рыба всплывала кверху брюхом на мили окрест...

    "Сангрия, дорогая, а не могла бы ты как-нибудь осторожно попросить эту носатую скотину убраться из моей постели?" - спросила Ракия вернувшуюся с рыбалки сестру.

    Никто не слышал, какими конкретно словами оперировала Сангрия. Но факт остается фактом, Носатый Сэм вылетел из постели быстрее лани.

    На его настроении, впрочем, это не отразилось. Уходя, Носатый даже позволил себе игриво подмигнуть Ракии...

    Утром Самбука поняла, что ей жизненно необходимы печеные фрукты. Очень. Необходимы. Прямо сейчас.

    И несмотря на то, что тарелку с запрещенными фруктами у нее отобрали и сунули в мусорное ведро, Самбука ныла "почему нельзя", моталась неприкаянно по дому и сделала еще один подход к грилю. Это была ошибка.

    В кои-то веки Уэсли наконец получил шанс проявить свои навыки тайного агента и реабилитироваться за всю свою никчемную жизнь. И он им воспользовался!

    Возвратясь с работы и увидев, во что пожар превратил ее любимый гриль, Ракия, ни слова не говоря, взяла скрипку и весь вечер терзала струны, не позволяя Уэсли отойти ни на шаг в сторону. Новый гриль невозможно было купить до воскресенья, и кто-то должен был за это расплачиваться, так почему бы не Уэсли?

    Отчаявшись добиться внимания от родителей, Граппа оттачивала свои таланты в беседах с покойной бабушкой.

    Увлеченная сложной музыкальной фразой, Ракия не заметила, как Уэсли на цыпочках отбыл в кровать, оставив ее один на один с немытыми протекающими раковинами. Бедняжке и в голову не могло прийти, что разъяренная подколами внучки покойная матушка отыгралась на беззащитной сантехнике...

    Вскоре всем стала очевидна уважительная причина, которая заставила Самбуку мечтать о печеных фруктах.

    Поэтому теперь не напрягавшийся на работе Уэсли ходил за нее на рыбалку.

    Будущая мать лихорадочно искала способы выбраться из глубокой депрессии, куда она погрузилась сразу после того, как поняла, что до воскресенья не дождется не то, что печеных фруктов, а вообще ничего, кроме рыбы, жареной на костре.

    Жизнь Уэсли с каждым днем становилась все насыщенней...

    Тем временем дети подрастали. Поскольку взрослым было не до них, девочкам не оставалось ничего другого, кроме как подружиться.

    По ночам они вместе вопили "под моей кроватью кто-то есть!", поднимая на ноги весь дом.

    До несчастного случая с грилем Граппа даже ставила эксперименты, пытаясь наладить дипломатические отношения с чудовищем.

    Но ни приманка, ни обаятельная улыбка не принесли результатов... чудовище наотрез отказалось идти на контакт.

    Теперь в ожидании нового гриля по вечерам вся семья (включая призраков) собиралась у очага и дружно, как в былые времена, жарила рыбу.

    Дети делали уроки, сплетничали и дразнили друг друга. Удивительно, но их оценки явно начали улучшаться.

    Под большим секретом Уэсли рассказывал иногда Граппе и Кашасе о своих приключениях на работе. Девочки слушали его рассказы с благоговением, и в такие минуты он почти не жалел, что в свое время согласился переехать в этот странный дом...

    Иной раз Кашаса скучала по Пуськину, в один прекрасный вечер исчезнувшему в неизвестном направлении. Но это случалось все реже и реже, тем более, ей всегда было, чем заняться...

    Несмотря на то, что Самбука редко ходила на работу, она всегда возвращалась едва живая от усталости, и единственное, о чем она была в состоянии думать, так это о печеных фруктах.

    Время шло, и Уэсли наконец почувствовал себя как-то странно. У него возникли первые подозрения, что каким-то образом его мучения в ближайшее время могут прекратиться...

    Возможно, если бы он чуть больше времени посвящал изучению логики, как Самбука, он нашел бы в этом некую закономерность и утешение, но не судьба была, нет, не судьба.

    Ракия не обращала внимания ни на что вообще. В отличие от Самбуки, ее заклинило не на печеных собственно фруктах, а на гриле. Жизнь без гриля для нее потеряла всякий смысл, и она замучилась искать способы, чтобы дожить до воскресенья. Никто не знал в точности, чье лицо она представляла, молотя по боксерской груше, но у Сангрии и Ракии были по этому поводу определенные совпадающие версии, возможно, очень близкие к действительности...

    Девочки научились мирно существовать рядом со своими чудовищами - а с другой стороны, разве у них был какой-то выбор?

    Самбука в ожидании воскресенья открыла для себя радости скрипичных мелодий.
    "Уэсли! - кричала она на весь дом. - Ты так любишь музыку, иди сюда скорее, послушай, как я играю "Собачий вальс"!"

    Умотавшемуся за день Уэсли меньше всего в этот момент нужны были скрипичные экзерсисы Самбуки...

    Сангрия, вернувшаяся домой одновременно с ним, скрипела зубами и приплясывала на сантехническом мусоре, из последних сил перебирая ногами.

    Она преодолевала последние миллиметры на пути к вершине карьеры, на которую уходили все ее силы.

    Стоило Самбуке взять в руки скрипку, из дома разбегались даже дети, несмотря на то, что на дворе стояла глубокая ночь.

    "Почему меня никто не поздравляет?! - возмущалась Ракия, вернувшись домой в ночь на воскресенье. - Где цветы, поздравления и речи, я что-то не понимаю?"

    Первым делом она втащила в дом новый гриль и сосредоточенно принялась поливать соусом роскошные ярко-красные бифштексы.

    Но никто не отозвался на ее призывы в уснувшем доме. Пережевывая идеальный по вкусу бифштекс, Ракия заснула, но поутру никуда не делась обида, как и сожаления по поводу так быстро промелькнувшей молодости...

    Самбука быстро поняла, что правильный бифштекс с помидорчиками - это ничуть не хуже печеных фруктов.

    Жаль только, в животе почти не осталось места для того, чтобы положить туда семь оставшихся бифштексов, не оцененных по достоинству родней.

    "Не хочу бифштексов, хочу сосисок, - капризничала Сангрия. - хочу сосисок, и даже не подходи, пока я буду их жарить, у вас, профессионалов, вечно все пересолено..."

    Вот так и сгорел гриль по второму разу за неделю.

    С ужасным воплем Сангрия метнулась в сторону выхода. Сосредоточенная Ракия отточенными движениями сбивала пламя под детские вопли, и к тому моменту, когда в дверь вплыл сначала живот Самбуки, а потом и она сама, все было кончено.

    Впрочем, нет, не все...

    Напрасно отмываясь под краном от копоти, Граппа мрачно размышляла, а не лучше ли было бы ей превратиться в маленькое озорное привидение? И стоит ли благодарить тетушку Сангрию за то, что она сбила с нее пламя?

    Тем временем под шумок Самбука, можно сказать, сама не заметила, как разродилась писклявой маленькой девочкой.

    Перспектива конкуренции вынудила девочек немедленно сплотиться. Кашаса и Граппа решили между собой, что сколько бы детей еще ни завели старшие, нянчиться с этими маленькими вонючками они не будут!

    Тут же был заключен пакт о долгосрочном взаимовыгодном сотрудничестве на неделю вперед...

    "Плиту! Дайте мне плиту! - стонала Сангрия. - Я не хочу рыбы, не хочу печеных фруктов и курицы с кукурузой, я хочу печенек! Где мои печеньки, за что мы воевали?"

    Самбука, едва успев покормить младенца, умчалась на работу. Вернувшись в прекрасном настроении, села за шахматную доску, украла у себя сначала одну ладью, потом вторую, и поняла, что она очень счастлива.

    Младенец оказался неприхотливым созданием. Правда, примерно за час до возвращения блудной матери девочка начала плакать, но Сангрия корчила ей такие рожицы, что бедняжка притихла, должно быть, от ужаса.

    "А где печеньки? - нервно интересовались девочки, которые еще совсем недавно мечтали о гамбургерах.

    Уэсли было не до печенек. Он вел взволнованные беседы с обитателями чердака. Как и положено тайному агенту, прощупывал обстановку перед тем, как внедриться.

    "Милостивый боже, какой же он зануда" - бормотал Трэвис, но увы, деваться ему было некуда.

    Ранним воскресным утром Уэсли упал, пощупал коврик и оставил этот неправильный мир.

    Разумеется, жизнелюбивая Самбука не могла упустить такой шикарный шанс и не показать мистеру Смерть, кто здесь главный.

    Чтобы хоть как-то отвлечься после смерти Уэсли, сестры затеяли ремонт на скорую руку. В доме давно уже перестало хватать места для всех его обитателей. Теперь у Сангрии появилась плита..

    В новом бассейне девочки готовы были плавать часами, не вылезая.

    Но больше всего их обрадовал новый кукольный домик. Кукла, прилагавшаяся к нему, оказалась очень похожей на Кашасу. Та же пуськинская смуглость, зеленые глаза и прическа с цветочком.

    На всякий случай под бассейном прокопали еще один этаж. Поскольку в понедельник утром остатки денег неминуемо забирала мафия, сестры решили оторваться по полной.
    "Поменьше тыкайте лампочек!" - командовала Сангрия.
    Поэтому лампочек понатыкали по минимуму.
    Вот так преобразился их дом, с самого нижнего этажа до самого верхнего.





    Ракия еще долго грустила по Уэсли. В какой-то степени она чувствовала себя виноватой, ведь в конце концов, это она заманила его в семейное дело, но, утешала она себя, кто еще подарил бы ему такую замечательную дочку?

    По вечерам Граппа начала выходить "на охоту", как называла она эти вылазки, ощущая странное духовное родство с тетушкой Самбукой.

    Случайные прохожие, вступающие в разговор с хорошенькой улыбчивой девчушкой, и вообразить себе не могли, что их ожидает.

    Кашасе далеко еще было до таких успехов, но она быстро училась...

    Тетушка Самбука, во второй раз одержавшая победу в схватке со Смертью, чувствовала себя прекрасно, и распространяла вокруг себя атмосферу счастья и умиротворенности.

    Старость, как водится, наступила неожиданно.

    Казалось, еще минуту назад беззаботная и молодая Сангрия плескалась в бассейне, как вдруг ее волосы побелели, лицо покрылось морщинами - все еще узнаваема, но не та, увы, уже не та...

    А вместе со старостью пришли счета и новые заботы. В раздумьях о том, как коротка жизнь и как много нужно успеть сделать до того, как она закончится, они встретили новую неделю.

     
    #17
    Gazolina(katrin), Kaila, Felix Felicis и ещё 1-му нравится это.
  18. Missing Animation
    1135/5,

    Missing Animation Участник Архитектор-миниатюрист

    Отчет за семнадцатую неделю


    Читать дальше...

    Когда дети уходили в школу, в доме, который стал теперь таким большим, становилось особенно тихо. Печальная Ракия возвращалась с работы и обходила комнаты, словно искала кого-то...

    На месте Уэсли в большой семейной постели на первом этаже теперь спала Самбука: так ей было удобнее вставать по ночам к изредка плачущей девочке.

    Кажется, только этой малышке не досталось в наследство от Дона ярко-зеленых глаз. Впрочем, Самбуку это вполне устраивало.

    Самбуку теперь устраивало все. Она с новыми силами взялась за охоту.

    А вечера она теперь проводила в тесном общении с боксерской грушей, наивно уверовав, что та поможет ей прожить дольше и успеть все, что она собиралась сделать в этой жизни.

    "Больше никаких статей! - объявила как-то раз Сангрия, вернувшись с работы и покачиваясь, словно выбирая между двумя вариантами, упасть в обморок здесь и сейчас или из последних сил доползти до кровати. - Я исписалась, к черту! И так повысят!"

    Девочки словно не заметили ухода Уэсли. Они учились, и это получалось у них все лучше и лучше.

    Возможно, все дело было в бассейне. Кузины проводили там почти все свободное время, и Ракия уже начинала всерьез задумываться, не обзаведутся ли они к совершеннолетию русалочьими хвостами.

    Каждое новое блюдо, приготовленное Ракией, вызывало у Сангрии смешанные чувства. Ее вкусовые пупырышки ликовали от спаржи, обернутой ветчиной, а душа печалилась об упущенных за целую жизнь возможностях, и дело было даже не в еде...

    Единственной, кто мог понять ее, была Франческа, однажды вечером они долго говорили об этом, и Сангрия растрогалась так, что даже нарушила слово и написала на материале этого разговора статью о тайных сектах и упущенных возможностях.

    После того, как статья была опубликована, Сангрия проснулась знаменитой. Теперь она могла немножко расслабиться.

    Единственной, кому статья не понравилась категорически, была Франческа. С досады она даже сломала раковину. Но кого интересовало ее мнение, особенно теперь, когда цель была уже достигнута?

    Не Сангрию, это точно. Она, как в детстве, сидела у костра, рассеянно подкидывая в пламя веточки и камешки, выбросив из головы все мысли о журналистике, и улыбалась каким-то своим мыслям, которые никогда, она точно знала это, и нигде не будут опубликованы.

    Остаток дней своих она твердо решила посвятить музыке.

    Плита оказалась нервной и хрупкой штуковиной, и Ракии пришлось долго ее укрощать, прежде чем то, что появлялось на тарелках у членов семьи, стало выглядеть аппетитно.

    Возня с плитой отнимала много сил, и Ракия огорчалась, потому что хотела успеть заняться всем, чего лишена была до этого - плаванием, музыкой, чтением...

    Текила заметно подросла.
    "У нее слабое зрение!" - ахнула Ракия.
    "Это в отца!" - поджала губы Сангрия.

    Отец появился, как из-под земли, едва девочка успела вырасти.

    Самбуку его появление привело в буйный восторг, уступивший место легкому разочарованию.

    Скрипела кровать, разлетались сердечки, маленькая Текила, в лучших традициях семьи предоставленная самой себе, невозмутимо играла в кубики.

    Носатый Сэм в этот день был очень собой недоволен. Его максималистская душа жаждала реванша, поэтому он объявил, что планирует пожить здесь, пока Текила не пойдет в школу, и немедленно засуетился по хозяйству.

    В отличие от Пуськина, Сэм оказался просто подарком. Он целыми днями возился с дочкой, читал ей книжки и беспрекословно менял памперсы.

    Он понравился даже самым непредвзятым арбитрам - семейным призракам.

    "Да пусть живет, главное, чтобы не остался здесь навсегда!" - нехотя признала Ракия. И накаркала!

    Трэвис по-настоящему расстроился. Ему предстояло лишиться такой приятной компании...

    Носатый Сэм постепенно осваивал азы кулинарии. Все было бы ничего, если бы не одна неприятная его особенность, а именно - запах. Как и его предшественник Пуськин, Сэм не умел мыться в раковине...

    Но на воспитании Текилы это не отражалось, поэтому сестры по молчаливому соглашению прикусили язычки и никогда не высказывались на эту тему.

    Сангрия и Ракия не перетруждались на своих карьерных вершинах, и когда постепенно они отошли от дедлайнов и жизнь в доме сразу стала гораздо проще.

    Единственным, кого расстраивали кулинарные изыски Ракии, был призрак Уэсли. Его страстью были углеводы, а ему предлагали пучок сомнительной зелени с микроскопическим фантиком из нежирной ветчины...

    Самбука дождалась очередного повышения.

    Что-то ее смущало, что-то не давало покоя, и несмотря на очевидность причины беспокойства, которая уже практически бросалась в глаза, Самбука долго не понимала, что именно это было. Видимо, гормоны уже начали свое черное дело по временной нейтрализации головного мозга.

    Текила наотрез отказывалась ложиться спать. Ей хотелось помыться. Если бы она хоть раз в жизни видела ванну, возможно, ей легче было бы описать ее Носатому Сэму. Но он, похоже, и так ее понимал. И ему было очень грустно.

    "Хочу мыться! - заявила Текила. - Не хочу кукол, мишек и плюшевых игрушек!"
    И Носатому Сэму было абсолютно нечем крыть.

    Но отступать было некуда.
    "Кроватка, кроватка!" - бубнил он, очень надеясь, что в стопке дидактических карточек не найдется мочалок, мыла и прочих труднообъяснимых предметов.

    Носатому Сэму было очень грустно. Он чувствовал, что терпит сплошное фиаско - и как педагог, и как мужчина в доме, и не только в доме...

    Когда перед ним плюхнулась на стул сияющая Самбука и похлопав себя по животу, поведала последние новости, Сэм пришел в сложное состояние. Ему захотелось реванша, немедленно, здесь и сейчас.

    Увы. Это опять был не его день. Но Сэма никогда не останавливали трудности!

    Это его и погубило.

    Сползая с кровати на четвереньках, он только и успел пощупать пульс и открыл было рот, чтобы позвать Самбуку. И все было кончено.

    Мрачный Жнец появился так бесшумно и быстро, что его не услышала даже Ракия, игравшая на скрипке в соседней комнате.

    От стадии умиротворенности и счастья Самбука мгновенным кульбитом перешла к недоумению и печали. Неужели это она была виновна в безвременной смерти Носатого Сэма?

    Поскольку больше ни о чем Самбука не могла говорить и думать, воспитание Текилы пришлось взять в свои руки Ракии.

    Она же чинила кукольный домик, который по ночам повадилась разрушать чья-то коварная рука.

    Постепенно жизнь в доме начинала налаживаться. Самбука даже начала проявлять интерес к еде.

    В один прекрасный день она даже сделала попытку пошутить!

    Больше всех радовалась Ракия, которой к тому моменту уже порядком осточертело тащить на себе все проблемы, от воспитания детей до чистки раковин.

    Сангрия помогала иногда на кухне, но толку от ее кипучей деятельности было немного. Она постоянно норовила оттяпать себе палец, пока готовила рагу.

    Как могла, Ракия подбадривала младшую сестру, и это ей иногда удавалось, но силы ее были на исходе.

    Поэтому взросление Граппы обрадовало всех. В доме появилась помощница!
    По крайней мере, так всем казалось поначалу.

    И действительно, девочка ничего не имела против того, чтобы чистить унитазы и раковины, более того, у нее очень неплохо это получалось.

    Она сходу начала осваивать программирование, и в такие моменты мать и тетки старались ей не мешать.

    Но мечты припахать ее к воспитанию Текилы разбились на трагически мелкие осколки.

    Чего стоил один только ее, устремленный на беззащитную малышку взгляд...

    "Ах, как жаль, - убивалась Ракия, - единственная наследница, и ведь никогда раньше у нас в семье не было чайлдфри!"

    "Ну что ты, мамочка, - нежно отвечала Граппа, - конечно, я буду любить своих детей, особенно, если они будут держаться от меня подальше!"

    Это был удар по семейным устоям. Даже призрак Франчески, всегда стоявшей на стороне молодого поколения, на этот раз не нашелся, что сказать в его защиту.

    Сангрия, как всегда она делала в критические моменты, уцепилась за скрипку - она не хотела даже слышать ничего подобного.

    На семейном совете решено было всеми силами держать малолетнее чудовище подальше от детей и учитывая не идеальную наследственность в лице Уэсли, заставить как можно больше заниматься спортом. Граппа не возражала.

    И наконец пришло время Самбуке плеснуть свою толику масла в огонь семейных проблем.

    Больше всех была потрясена сама Самбука.
    "Мальчик, наконец-то мальчик! И что теперь с ним делать?" - растерянно твердила она.

    "Не кормить!" - в сотый раз предупредила Самбука, уходя работать в ночь на воскресенье.
    Сангрия только устало кивнула, не отрываясь от скрипки.

    Едва пробила полночь, как сестры ринулись за покупками в магазин. И вскоре призрак Носатого Сэма получил то, о чем так мечтал при жизни.
    "Пойдем, я покажу тебе кое-что новенькое!" - объявил он Текиле.

    "Ванна! Губка! Уточка!" - повторяла Текила новые слова, заливаясь радостным смехом.

    Когда стихло пение в душах и из каждого появилось по чистой сестре Дельгадо, Сангрия с новыми силами взялась за обучение. Отмытая Текила усваивала материал гораздо лучше.

    Кашаса тоже была в восторге от возможности поплескаться по душем, и с новыми силами бросилась общаться с каждым, кто подворачивался под руку.

    Самбука взяла себя в руки и снова занялась спортом. Охота на горожан требовала хорошей физической формы.

    В выходные у нее было много времени, и между подходами к груше она даже успевала заняться воспитанием племянницы.

    Граппа проводила в бассейне практически все время. Она открыла для себя новый лайфхак. Нет домика - нет и детей на кухне.

    Теперь, на волне хорошего настроения, она успевала сделать все, к чему стремилась.

    Самбука наконец-то снова обрела душевное равновесие. Это очень помогало ей в работе.

    По вечерам она помогала девочкам делать домашнее задание.

    Кашаса и Текила, глубоко презираемые Граппой, сплотились в своем несчастье.

    Кашаса жаловалась Текиле на вероломство кузины, а Текила жаловалась ей на отсутствие печенек. Им было хорошо вместе.

    А иногда по ночам, когда никто не видел, призрак Франчески совершал чудовищное преступление...

    Наступил понедельник - время платить по счетам. И Ракия вдруг ощутила беспричинную печаль, словно нехорошее предчувствие царапнуло сердце...

     
    #18
    Kaila, Felix Felicis и Lora нравится это.
  19. Missing Animation
    1135/5,

    Missing Animation Участник Архитектор-миниатюрист

    Отчет за восемнадцатую неделю


    Читать дальше...

    К собственному удивлению, Самбука неплохо справлялась с материнскими обязанностями.

    Правда, больше всего им с Текилой нравилось играть, а не читать всякие нудные детские книжки, в которых на каждом шагу встречались неведомые им обеим сказочные животные - кошечки и собачки...

    Но Самбука делала над собой героические усилия, не теряя надежды научить Текилу говорить.

    Повзрослевшая Кашаса оказалась хорошенькой, но очень грустной. И надо сказать, для грусти у нее были основания. Видимо, она уже в раннем возрасте поняла, что ни на какие клубы может смело не рассчитывать.

    "Смешивать коктейли и не пить их, какая горькая ирония, но бабушка Франческа поняла бы меня" - думала Кашаса, яростно тряся шейкером.

    Напряжение жертвенности ощутимо витало в воздухе, и разрядка была неизбежна.

    "Самбука, девочка, мне кажется, твоя самая аппетитная часть в огне!" - дожевав котлетку, сказал Трэвис.

    К счастью, пострадала только скрипка, к тому же детская.

    Но Ракия все равно разнервничалась так, что не могла успокоиться, пока не разнесла вдребезги кукольный домик.

    "Я делаю это только для того, чтобы посмотреть на диван в бассейне" - мечтательно оправдывалась она.

    Старушки заметно сдали в последнее время. Сангрия занималась стряпней и играла на скрипке, но уже без прежнего огонька.

    Девочки учились, но хуже, чем могли бы, постоянно ныли, что настроение у них не очень, и ощущение грядущих перемен становилось почти материальным.

    Кальвадос вырос, кто бы мог подумать, будучи твердо уверенным, что он ангелочек. Со зрением у него тоже не все было хорошо, тут уже можно было с уверенностью грешить на Носатого. И панама тоже, по всей вероятностью, досталась ему от отца, не снимавшего шляпу ни при каких обстоятельствах.

    Никаких признаков ангелочка не было и в помине, разве что он реже орал "хочу на ручки", чем его сестра, и мог чаще самостоятельно заниматься кубиками.

    Как и все дети в семье, он пытался бунтовать при усаживании на горшок, но эти попытки самореализации были традиционно подавлены в зародыше.

    С мученическим лицом Кашаса долбила основы коктейлеварения, а в перерывах между ними плавала в бассейне.

    Самбука личным примером собралась было показать ей, что учиться по книгам - это круто, интересно и очень взбадривает, но продержалась недолго.

    Атмосфера наэлектризовалась еще сильнее, последствия не замедлили сказаться.

    "Хватит шарахаться взад-вперед по лестнице, горит костер - и никому не мешает, нет, ей нужно пройти мимо, виляя тощей задницей!" - орала Сангрия.

    Носатый Сэм на всякий случай спас Кальвадоса, правда, уже постфактум. Оба расстроились.

    Кальвадос поплакал и уснул, а Носатый Сэм от расстройства перебил половину раковин в доме, и утром Кашаса поминала его разными недобрыми словами, по секрету сообщенными ей призраком бабушки Франчески.

    В этой нервной обстановке выросла Текила.

    До ее взросления дела уже не было никому, мать спасала остатки психики, играя в шахматы.

    Тетка ожесточенно мучила скрипку, от звуков которой призрак покойного папочки Текилы, Носатого Сэма, засиживался в кресле иной раз далеко за полдень.

    Граппе и Кашасе тем более не было до нее никакого дела.

    Девочке ничего не оставалось, кроме как учиться решать свои проблемы самой с малолетства...

    Печальная скрипичная мелодия разносилась по ночам далеко по улице, над уснувшими домами...

    И только Граппа чувствовала себя великолепно, поскольку ей не свойственно было заморачиваться проблемами ближних.

    Самбука скучала. Ей хотелось веселья и танцев, о которых она знала только понаслышке, но жить без них ей было невыносимо.

    Призрак Франчески пребывал в подозрительно хорошем настроении. Она словно чего-то ожидала.

    Казалось, эта ночь будет тянуться бесконечно, и чтобы хоть как-то ее скоротать, Самбука совершила абсолютно несвойственный ей поступок - добровольно и бескорыстно помогла Граппе с домашкой, и это новое ощущение ей неожиданно понравилось...

    Едва пробило полночь, Ракию посетило откровение. Она точно знала, что следующей ночи ей пережить не суждено. Она в последний раз обнимала Кальвадоса...

    Спустившись на кухню, Ракия решила, что не станет расстраивать семью и будет до последнего держать хорошую мину при плохой игре. Она занялась приготовлением спагетти, старательно улыбаясь, и думая о том, будет ли семья вспоминать о ней, разогревая эти спагетти через несколько дней.

    Проницательная Самбука первой почувствовала неладное. Уж слишком широко улыбалась сестра.

    Но в ответ на осторожные расспросы Ракия выдала такую мощную истерику, что Самбука сочла за лучшее не продолжать разговор...

    Разбуженная воплями матери, полусонная Граппа тоже спустилась на кухню и пользуясь тем, что мать с теткой не обращают на нее внимания, оторвалась по полной на кукольном домике.

    Этим вечером Сангрия и Ракия долго беседовали в опустевшей кухне - о чем, неизвестно, но им никто не мешал, даже пронырливые призраки.

    Только Кальвадос, задремавший было в кресле, проснулся и лепетал что-то свое на непонятном детском языке.

    Уже под утро проснулась Кашаса и долго сидела у костра, бросая туда прутики один за другим и что-то напевая себе под нос.

    Утром, как обычно, вся семья собралась на завтрак.

    Это был нетипично ранний, мирный и тихий завтрак в семье Дельгадо. За исключением, разумеется, Граппы, которая опять обозвала Текилу двуногой крысой и посулила засветить ей тарелкой в лоб, если та не перестанет болтаться под ногами.

    - "А теперь все на рыбалку, бегом! - бодро объявила Самбука. - Пошевеливайтесь, сейчас начнется самый клев!"

    Не выспавшаяся Граппа после пары поклевок на цыпочках отбежала в соседний парк, прилегла на скамейку и заснула мгновенно. И видела только хорошие сны.

    Тем временем в доме происходило неизбежное.

    Хитроумный расчет Самбуки почти удался, но не совсем. Она забыла про Кальвадоса.

    Бедный малыш, оставшись в одиночестве, он оплакивал близняшек...

    Самбука осознала свою ошибку слишком поздно. И с этим осознанием пришла личная обида, ведь у нее со Смертью были давние счеты.

    Она держалась до последнего, стараясь не ввязываться в драку, даже Самбуке казалось, что как-то это не слишком благопристойно выглядит по отношению к памяти покойных сестер.

    Но поскольку никакие другие методы не действовали, ей пришлось еще раз победить Смерть.

    Наплакавшийся Кальвадос уснул только после того, как ему было обещано, что он еще не раз увидится с Сангрией и Ракией...

    Посреди ночи Граппа опять прокралась в кухню и уничтожила кукольный домик. Ей все больше нравилось быть этим таинственным "кем-то".

    Утром, с размаху хлопнув дверью холодильника и обнаружив там только кастрюльку спагетти, Самбука поняла, что теперь ей придется научиться готовить, хочет она этого или нет.

    Девочки не оценили ее стараний. Более того, Кашаса сама встала к плите, явственно скрежеща зубами, а Граппа прочла целую лекцию о том, как плохо приготовленная пища убивает беззащитные клетки головного мозга.

    Кашаса, чертыхаясь и поминутно отбивая смски одноклассникам на нелегальном телефоне, разумеется, благополучно сожгла тосты, но это не убавило ее решимости освоить поварское искусство.

    Самбука не возражала. У нее были дела поважнее. Конечно, она ждала появления призраков Ракии и Сангрии, но по ним она не успела так соскучиться, как по своему Носатому Сэму...

    Носатый Сэм тоже был счастлив. У него наконец-то получилось, хоть и посмертно.

    Девочки честно затыкали уши, стараясь не слушать эти потусторонние вопли восторга, доносящееся из спальни.

    У Граппы и Кашасы наконец-то начали складываться какие-то отношения, отдаленно напоминающие дружбу.

    Текила в их компанию еще не вписывалась, так и жила сама по себе; к счастью, ей это было не в тягость.

    Она могла часами играть с куклами, разумеется, если кто-нибудь соглашался починить таинственным образом разрушенный за ночь кукольный домик.

    Окрыленная наладившейся личной жизнью, Самбука внезапно открыла лайфхак, позволяющий ускорить продвижение по работе. Слухи о сумасшедшей бабе в розовых сапогах, делающей прохожим больно, заметно проредили количество желающих пройти мимо резиденции Дельгадо.

    Что ж, кому-то надо было заниматься и материнскими обязанностями, и безропотная Кашаса, помимо готовки, взвалила на себя и обязанность нянчить Кальвадоса.

    - "Прикинь, снится мне покойная мамочка, и говорит - а не накатить ли нам по коктейлю?!" - в пересказывала Граппа кузине свой свеженький кошмар.
    - "Алкоголизм - это у нас от бабушки" - печально кивала Кашаса.
    - "Мы обязательно должны когда-нибудь это попробовать!" - твердо сказала Граппа.
    А она была человеком слова, и если что-нибудь утверждала, непременно это делала. Не своими руками, так чужими.

    Поскольку Граппе хватало своих дел, как-то само собой получилось, что осуществление ее мечты возьмет на себя Кашаса.

    А Граппа тем временем мучила вампиров. Больше всего ей нравилось, когда, доведенные до истерики, они превращались в летучих мышек, и взмывали в ночное небо с возмущенным щебетом.

    Самое удивительное, что и у Кашасы находилось время для маленьких радостей. Больше всего она любила играть на скрипке, и у нее это получалось все лучше.

    Тем временем Самбука металась по окрестностям, как молния, только мелькали розовые сапоги. Она не щадила даже малолеток.

    Иногда Самбука пыталась взять управление домом в свои руки, принималась готовить, убираться, мыть полы...

    Но на практике это заканчивалось тем, что она ловила кого-нибудь из девочек и в приказном порядке отправляла заниматься на глазах разваливающимся хозяйством.

    Жизнь в доме налаживалась. Появились новые традиции. Теперь каждое утро начиналось с рыданий Текилы над разрушенным кукольным домиком, и это больше никого не удивляло.

    Граппа перед школой вынуждена была чистить все, что испачкалось и чинить все, что сломалось.

    Не обходилось без экстрима, но никто ведь не умер, как заявила Самбука в ответ на жалобы Граппы, и крыть той было нечем.

    При любой попытке нытья Текилу отправляли ловить рыбу, и ей это даже нравилось.

    Кашаса и Кальвадос, который практически с ней не разлучался, большую часть дня проводили у барной стойки. Возможно, это было непедагогично, но малыш, по крайней мере, не чувствовал себя заброшенным.

    При любой возможности Самбука выпихивала девочек на вечерние пробежки: и свежий воздух, и полезно для фигуры, и кто знает, вдруг сегодня вечером ее посетит Носатый Сэм?

    Граппа убегала охотно, а с Кашасой возникали сложности. Она считала, что достаточно набегалась за день, и предпочитала чтение всем прочим видам активности.

    Текила была еще слишком мала для полноценных занятий спортом, но и она знала, куда податься вечером в поисках развлечений.

    К счастью, на набережной возле странного дерева почти всегда можно было встретить людей, которые еще не стали жертвой темперамента Самбуки и не научились обходить их дом по касательной.

    Как и было обещано Кальвадосу, Ракия не ушла навсегда. Она с удовольствием развлекала и опекала его, пока Самбука и девочки крепко спали.

    И она была не одинока...

     
    #19
    Gazolina(katrin), Kaila, Felix Felicis и ещё 1-му нравится это.
  20. Missing Animation
    1135/5,

    Missing Animation Участник Архитектор-миниатюрист

    Отчет за девятнадцатую неделю


    Читать дальше...

    Самбука скучала по сестрам. Да-да, по ехидным, ироничным, без конца подкалывавшим ее в детстве близняшкам. Ей было очень грустно. Теперь по вечерам она тоже играла на скрипке печальное...

    Иной раз она так заигрывалась, что выходила из образа циничной бандитки, и на следующий день малиновое желе застревало в стаканчике, не желая улетать в физиономию первого встречного.

    Девочки как будто и не заметили, что теперь они осиротели. Нет, безусловно, им чего-то не хватало, но они по-прежнему занимались своими делами: осваивали бассейн и азы кулинарии. Ах, да, и еще они учились.

    В общем, говорить с ними Самбуке было не о чем. И она отчаянно скучала, отрываясь по полной только на работе.

    Текила давно поняла, что кузины, особенно Граппа, предпочитают почему-то с ней не общаться. Что ж, она вполне была счастлива и в обществе Кальвадоса, и потому домашку обычно делала на чердаке.

    Об одном только жалела Кашаса, освоившая трюк "три бутылки", что у нее нет ни запасной руки, ни палки для селфи...

    Призраки были смущены и расстроены. Они считали, что девочки обязаны были, как минимум, двое суток уливаться слезами - что может быть важнее, чем скорбь по ушедшим?

    Носатый даже вынес как-то раз мусор в надежде, что у его потомков образуется больше времени для поскорбеть.

    И напрасно. Потомкам было все безразлично, зато Самбука встрепенулась, снова ощутив себя ягодкой.

    Впрочем, с помощью сочных гамбургеров Кашасы призраки удивительно легко переходили на сторону бессердечных потомков.

    По ночам Текила и Кальвадос на цыпочках спускались к кукольному домику, и если его никто не успевал разрушить, были на седьмом небе от счастья.

    Дом и его обитатели жили относительно нормальной жизнью, смотря что понимать под нормой. Вот Кашаса, например, искренне считала, что малиновое платье и зеленые балетки сочетаются идеально. И ее это абсолютно не волновало.

    И только Самбука почему-то скучала, переживала и хотела танцевать где-то в идеальном мире...

    А в этой гнусной и единственной реальности ей приходилось швырять малиновое желе в лицо прохожим, цинично напевая "Эх, раз, мусору я плюну в глаз!"

    Граппа ничего не могла с собой поделать. С одной стороны, ей не хотелось быть злыдней, а с другой - дети действовали на нее, как красная тряпка на быка. Особенно Кальвадос.

    Самбука ничего не могла с этим поделать. Разве что накормить всех домашних в надежде, что от сытной еды они станут добрее... Но даже Самбука понимала, что эта надежда тщетна.

    Поэтому она махнула на все рукой, и свободное время посвящала шахматам, не обращая внимания ни на корчащуюся от застенчивости Кашасу, мучающую скрипку, ни на танцующих за дверью вампиров.

    Кальвадос рос, несмотря ни на что. И ему было на... плевать на всех недоброжелателей. Он был очень уравновешенным мальчиком.

    У Самбуки очень кстати стало еще больше свободного времени, теперь она могла учить Кальвадоса говорить, строить башенки и мыть его, ностальгически вспоминая свое трудное детство.

    Она учила его говорить и искренне надеялась, что это изменит что-то к лучшему в семейных традициях..

    А потом падала без сил в ванну и мазала лицо волшебной глиной в надежде, что сегодня ее посетит Носатый Сэм...

    Взросление Кальвадоса стало по традиции неожиданностью... Особенно для Самбуки.

    Кальвадос и Текила сразу нашли общий язык. У них были папины носы, и это роднило их, как минимум, в глазах одноклассников.

    Граппа была в расстройстве.

    Граппа старалась, как могла. При первой возможности она сбегала из кухни, освоенной двуногими крысами, за шахматный столик...

    Тем временем Кашаса виртуозно научилась раскручивать призраков на помощь с домашним заданием.

    Конечно, ей хотелось большего. Поклубиться, поболтать, пофоткать, но все это возможно было только из-под полы и нелегально...

    И уж меньше всего ее волновали монологи Граппы о ее отношении к детям...

    Мнение Граппы вообще, похоже, интересовало только ее покойную маму. Что ж, это по крайней мере, было лучше, чем ничего...

    За полночь обстановка в доме накалялась, потому что девочки делали уроки.

    "Я не понимаю, как можно быть такими тупыми!" - орала Самбука.

    Поэтому при первой возможности Текила и Кальвадос бежали из дома как можно дальше.


    А по вечерам они дружно играли в шахматы, чтобы лишний раз не пересекаться со старшими девочками.

    Текила обыгрывала Кальвадоса в пух и прах, но он не терял надежды.

    Старшие девочки тоже старались найти себе занятие, пока их не припахали к домашнему хозяйству.


    Призрак Франчески торжественно объявил, что берется следить за учебой девочек. Это было очень кстати, в старших классах объемы заданий на дом стали просто пугающими...

    По ночам в доме правили бал привидения, и постепенно жизнь стала зависеть от того, в каком настроении они пребывали.

    Даже Граппа не рисковала оттачивать на них свое искусство мелких пакостей.

    Впрочем, возможно, она просто взрослела и становилась терпимей. Даже детская болтовня Кальвадоса уже не бесили ее так, как когда-то.

    Хотя нет, бесили. Эти маленькие двуногие крысы кого угодно могли вывести из себя.

    Незаметно, под детские пререкания и нытье, без всяких вечеринок, Самбука состарилась...

    Это событие она немедленно отметила по-своему. И на этот раз малиновое желе полетело точно в цель!

    "Добро пожаловать в клуб пожилых, будем очень ждать вступления в следующий... ну, ты понимаешь, о чем я?" - радушно подмигнул Уэсли.

    Самбука прекрасно понимала, что он имеет в виду, но считала, что у нее еще найдется, чем заняться на этом свете.

    Время шло, и вслед за Самбукой повзрослела Граппа. Она выросла очень цельной личностью.

    Не было никаких сомнений в том, какую карьеру она для себя выберет. Ей всегда нравилось малиновое желе!

    Самбука знала, что за Граппу можно быть спокойной. Эта девочка уже нашла свое призвание.

    Теперь можно было с легким сердцем заняться домашними делами, особенно опасными.

    Всю домашнюю стряпню взяла на себя Кашаса, и у нее получалось все лучше и лучше.

    Правда, иногда она еще роняла солонку, но ее гастрономический репертуар рос на глазах.

    После того, как подрос Кальвадос, у нее стало больше свободного времени, и Кашаса посвящала его своему новому увлечению - рецептам старинных коктейлей. Ей всегда хотелось узнать побольше о корнях своей семьи...

    "Давай, давай! - подначивали призраки. - И эти желтенькие с клубничкой не забывай оставлять для Франчески на барной стойке, ей понравится!"

    С призраками Кашаса очень сдружилась, особенно с мамочкиным...

    Когда Самбуке надоедало заниматься починкой и отладкой, она с удовольствием валяла дурака, пугая младших детей.

    Дети приходили в полный восторг, особенно Текила. Она любила разнообразие.

    Граппа тем временем мчалась навстречу следующему повышению со скоростью ракеты, мороча головы доверчивым метросексуалам.

    Она жалела только об одном, что бриллиантики у них из ушек невозможно было вынуть во время теплых дружеских объятий...

    Зато вокруг дома они водились в изобилии, один другого краше, и это Граппу вполне устраивало.

    По утрам она отправлялась на пробежку (больше всего она боялась, что вместе с отцовскими генами унаследовала склонность к полноте) и по дороге мило улыбалась вчерашним жертвам.

    Так заканчивалась очередная неделя в доме потомков Франчески Дельгадо.

    [/'MORE]
     
    #20
    Gazolina(katrin), Kaila, Felix Felicis и ещё 1-му нравится это.
Статус темы:
Закрыта.

Поделиться этой страницей