Вы используете устаревший браузер. Этот и другие сайты могут отображаться в нём некорректно. Вам необходимо обновить браузер или попробовать использовать другой.
Жаркой весной 1478 года в небольшое поселение на острове Калипсо прибыл молодой крестьянин Уильям «Уилл» Холлоуэй. Непоседливый весельчак и жизнерадостный повеса, Уилл провел юность в праздных увеселениях с девицами своей родной деревни, но к двадцати годам, обзаведясь амбициями, земельным уделом и небольшим состоянием, он решил, что пришло время остепениться и создать свою собственную семью. И пусть состояния этого хватило лишь на бедняцкую хижину да маленький огородик – Уилл твердо верил: он сумеет подняться из низов, сумеет отыскать путь среди подсолнуховых полей и густых лесов своего нового дома. Уильям Холлоуэй знал, что однажды его фамилия будет греметь по всему королевству.
Дом, что возвел Уилл на отшибе деревни, не мог похвастаться пышным убранством и величественностью дворцов, о которых грезил новоявленный землевладелец. Соломенная крыша, худые стены, скромный сарай с сеном для набивки матраца – и все-таки это был дом, где был и очаг, и крепкий стол для будущих семейных обедов, и укромный уголок, где можно было передохнуть после тяжелого дня в поле.
Была здесь и плодородная почва, обещавшая щедрый урожай. Едва только поля в округе покрылись нежной весенней зеленью, Уилл принялся за возделывание огорода, посеяв семена помидоров и огурцов.
Завел знакомство он не только с тяпками и лопатами: жители поселения оказались дружелюбными и гостеприимными людьми. Местный охотник, заправлявший поселением, хоть и был человеком высокопоставленным, с радостью посвятил нового соседа в их нехитрые устои и порядки, и Уилл нашел в его лице не только наставника, но и первого друга.
И пусть ужин простого крестьянина составляла лишь похлебка из кореньев и выменянной у охотника перепелки – Уилл был рад разделить ее с новыми знакомыми.
Дни шли своим чередом: с утра Уилл принимался за полив и уборку сорных трав, днем отдыхал в тени, прячась от палящего солнца, вечерами трапезничал в своей одинокой пока что хижине, размышляя о ждавших его наутро работах. Занятый неустанными трудами, теперь он не находил времени на прежние развлечения и не покидал участка, полностью окунувшись в насущные заботы и решив оставить поиски суженой на потом – разве можно было думать о каких-то амурных делах, когда впереди его ждало несколько месяцев в огороде? Так было до тех пор, пока однажды он не приметил у дороги золотой блеск волос и небесный шелк платья возвращавшейся с реки девицы.
Вмиг позабыв об огороде, Уилл кинулся к незнакомой красавице, совершенно и бесповоротно очарованный ее статью и красотой – прежде, на нищих улочках родной деревни, ему не приходилось видеть кого-то столь утонченного и прекрасного. Восемнадцатилетняя Фэйт Уэсли показалась ему ангелом, сошедшим с облаков на бренную землю, и Уилл твердо вознамерился добиться ее расположения, чего бы ему это ни стоило. Добиться этого оказалось проще, чем он думал: помимо красоты, Фэйт обнаружила легкий нрав и доброе сердце, с удовольствием внимая восторженным речам Уилла и даже преподнеся ему щедрый подарок в знак встречи.
Очень скоро симпатия между молодыми людьми стала заметна невооруженным глазом. Уилл не вспоминал больше ни о сорняках, заполонивших огород, ни о засыхающих листьях посевов – теперь ему хотелось лишь смотреть в прекрасные глаза напротив, хотелось осыпать эту девушку самыми возвышенными комплиментами, почерпнутыми из слышанных когда-то в таверне баллад. Избалованная вниманием самых завидных женихов поселения Фэйт, на удивление, благосклонно принимала все комплименты Уилла, будто и не замечая его измазанной грязью ветхой одежды.
И пусть от Уилла разило потом, а кольцо, что преподнес он Фэйт, было сделано из простого дешевого железа – разве это могло иметь значение для влюбленных?
Новоявленная леди Холлоуэй и впрямь оказалась не из простых: дочь местного разбойника и знатная барышня, она имела достойное образование и все положенное девушке приданое, что было упрятано в амбар на будущее. Став хозяйкой скромного жилища Уилла, она, тем не менее, без сожалений отказалась от прежней сытой жизни, сменив шелковый наряд на поношенное платье, и с готовностью взялась за все домашние хлопоты.
Дом Уилла, прежде пустынный и неприветливый, задышал уютом и благоустроенностью, расцвел под рукой своей новой хозяйки. Теперь возвращавшийся с поля Уилл знал, что в родных стенах его ждет горячая пища и нежный голос любимой жены, и потому торопился управиться с работой как можно скорее. Вечерами они сидели у очага, деля на двоих похлебку, и мечтали, как однажды их потомки сменят долю бедных крестьян на королевскую корону.
Увы, пока что о потомках говорить не приходилось: уже миновала весна, проведенная в копошении на огороде, распускалось яркими цветами и жарким солнцем лето – но никаких признаков близкого появления наследника не было. Мечтавшая о ребенке Фэйт связала целую гору одежды для будущего младенца в надежде поспособствовать таким образом его появлению; разделявший эту мечту Уилл также прилагал все возможные усилия, проводя прохладные летние ночи в теплых объятиях супруги – но тщетно.
Не шли на лад и огородные дела: занятые в первые месяцы друг другом Холлоуэи спешно наверстывали теперь упущенное, спасая затопленные дождями и иссушенные солнцем посевы. Работавший без продыху Уилл подхватил даже печально известную в поселении «зеленую» болезнь, отчего его кожа будто сама превратилась в траву, и лишь визит знахарки смог избавить его от этого недуга. Впрочем, после этого возделывание земли будто стало даваться ему лучше – словно саженцы признали в нем своего, открыв ему лишь им ведомые тайны земледелия.
В начале лета занемогла и Фэйт. Все чаще теперь она задремывала на лавочке у дома, утомленная повседневными волнениями, все чаще ее охватывала неожиданная дурнота, вынуждавшая несчастную со всех ног бежать к отхожему ведру. Заразившись же от мужа зеленой хворью, она лишилась не только своего фарфорового цвета кожи, но и рассудка, и только забота Уилла не дала бедняжке слечь насовсем.
А какие моды стоят в игре?
Возможно, лучше сразу перенести тему из испытаний в Миры? Потому что уже с первого отчёта видна куча хаков в игре, и не верится в честное прохождение. Мод на приветствие, мод на вязание, еда светится буквально на первой неделе игры, хотя урожая ещё нет. Это только то, что сразу в глаза бросается
На самом деле не так много) Из крупного - ACR, который я не использую, мод на религию, интин, шанс смерти при родах/выкидыша (хотя это вроде фишка интина), возможность покупать/продавать из инвентаря, более сильные пожары, более опасные болезни.
Мод на приветствия является частью черт характера, он чисто косметический и ни на что не влияет; мод на вязание я использую как замену мольберту, связанное не продаю, конечно. Если что-то нужно убрать - уберу.
На самом деле не так много) Из крупного - ACR, который я не использую, мод на религию, интин, шанс смерти при родах/выкидыша (хотя это вроде фишка интина), возможность покупать/продавать из инвентаря, более сильные пожары, более опасные болезни.
Мод на приветствия является частью черт характера, он чисто косметический и ни на что не влияет; мод на вязание я использую как замену мольберту, связанное не продаю, конечно. Если что-то нужно убрать - уберу.
Включаю режим бабки.
Изначально челенджи и династии создавались с кучей ограничений без каких-либо плюшек. Т.е., если что-то не разрешено и не оговорено правилами, то запрещено. Здесь разрешены скаченные объекты (не изменяющие стоимость и качество, конечно. Т.е., кровать не дешевле максисовской и не комфортнее аналогичной), но не хаки. Верю, что установленные хаки не облегчают симам жизнь, а усложняют, но проверить-то это никто не может. И осадочек остается. Вот как с этой непонятно-искрящейся едой высокого качества, которую сим неведомо откуда взял.
Поэтому я буду читать про семью Холлоуэй не как челендж, а просто как красивую историю с отличными скринами.
Я играю в симов с 2001 года, и только в этом году сподобилась поставить несколько хаков. Ибо в подкорке династийца и челленджиста сидит: ЭТО НЕЛЬЗЯ! ))))
Здесь разрешены скаченные объекты (не изменяющие стоимость и качество, конечно. Т.е., кровать не дешевле максисовской и не комфортнее аналогичной), но не хаки.
Вот этот момент, признаюсь, я упустила, думала, что всякие "антуражные" хаки наоборот приветствуются) Если тему перенесут, то вопросов нет, справедливо, но ввиду того, что это мой самый первый за все симоводство челлендж, очень прошу о снисхождении Вязалку на всякий случай убрала, всякие влияющие на геймплей моды за исключением религии тоже.
(А со светящейся едой это косяк игрока, а не модов, он у меня в соседском магазинчике отоварился, пока я за семью владельцев играла, вот я на радостях покупки в холодильник и сунула, уже потом дошло, что это не по правилам, вероятно()
За отличные скрины благодарю!
Мне тоже очень нравится оформление и описание жизни))) НО я не спец в двушке, тем более в челленджах, а потому Свете виднее, конечно.
Она-то монстр у нас испытаний А потому будем полагаться на ее мнение, как скажет, так и сделаем. За ошибки можно пенальти может записать, не?
Лето в семействе Холлоуэй началось с полевых работ, давно ставших привычными и обыденными. Наконец-то покинувшая постель Фэйт, несмотря на все уговоры мужа, вновь взяла в руки тяпку, и вскоре огород у хижины зазеленел новыми саженцами баклажан.
Вдвоем они споро управлялись с работой, и вечерами Уилл мог позволить себе понежиться в нагретой солнцем воде, чувствуя, как покидает натруженные мышцы усталость. Поводов для усталости, между тем, хватало и без огорода: к июлю они наконец-то обнаружили причину недавнего недомогания Фэйт – ее живот под ветхим платьем, прежде плоский и подтянутый, заметно округлился, обещая скорое появление первенца.
Кроме беременности и всех связанных с ожиданием младенца тревог, терзала молодоженов и июльская жара, от которой не было укрытия даже в прохладных глинистых стенах хижины. Солнце опаляло кожу, дурманило голову, и несколько раз Уилл почти что терял сознание, едва успевая добежать до навеса с корытом для дождевой воды.
И все же повседневные невзгоды не могли сломить их духа – живот Фэйт рос день ото дня, и супруги с головой окунулись в предродовые хлопоты, готовясь вместе вступить на новый для них путь. Все чаще стала навещать их дом повитуха, осматривавшая молодую женщину и предсказывавшая, что новорожденный мальчик будет крепким и храбрым воином; все выше становилась стопка пеленок, нашитых Фэйт из купленного у проезжего торговца льна. Наконец августовским вечером у Фэйт начались схватки, и бросивший все домашние дела Уилл не находил себе места, в волнении слоняясь у дверей хижины и вздрагивая от каждого крика жены.
Слова повитухи оказались пророческими – мальчик, унаследовавший голубые глаза матери и веснушки отца, и впрямь выглядел здоровым и сильным. Исполненный счастья и гордости Уилл нарек первенца Робертом.
Так к списку их хлопот прибавились и заботы о младенце, что с самых первых дней обнаружил капризный нрав и требовательность до внимания матери. Не раз Фэйт приходилось вскакивать посреди ночи, пока Робби заливался криком в своей постельке из свежего сена – прогревшаяся за день хижина была слишком жаркой и душной для ребенка, способного закатить истерику даже из-за пролетевшей мимо мухи.
Впрочем, материнская доля не слишком обременяла Фэйт, что, подобно мужу, разделяла мечту о большой и счастливой семье. Предоставив огородные обязанности Уиллу, она без устали ворковала над сыном, окружая его любовью и лаской; не оставляла она и домашних дел – всякий раз, когда Уилл возвращался с поля, его по-прежнему ждали горячий ужин и свежая постель. Укачав Робби, Фэйт присоединялась к супругу, и они трапезничали вдвоем, обсуждая все, что им предстояло сделать до наступления холодов.
И пусть звездочеты и обещали, что зима не будет слишком уж долгой и холодной, Холлоуэи работали не покладая рук, возделывая последние посевы и собирая листву для удобрений.
Все так же безоглядно любивший жену Уилл не мог нарадоваться на ее подраставшее продолжение и проводил с сыном все свободное время, давая Фэйт возможность хоть ненадолго перевести дух.
В середине осени Фэйт снова стала одолевать утренняя дурнота, которая на сей раз не стала для них сюрпризом. Очень скоро она снова раздалась в талии, округлилась лицом, и навестившая их повитуха сообщила супругам счастливую весть.
И пусть их нехитрую утварь покрывали трещины и сколы, а одежду семейства – пятна и прорехи, Холлоуэи были счастливы, зная, что вскоре на свет появится тот, кто унаследует дело Уилла.
Наконец, спустя недели тяжкой работы, был собран с огорода урожай, получившийся на зависть щедрым и богатым. Осень подходила к концу, даря поселению последние пригожие деньки, и управившиеся с делами Уилл и Фэйт коротали эти дни за заслуженным мирным отдыхом.
Что-то сильно богатые ребята получаются, продать, что ли, приданое Фэйт, чтоб жизнь медом не казалась
,
На самом деле этот свинтус даже не оторвался от ужина, пока жена рядом в схватках корячилась, но об этом мы писать не будем
Мне тоже очень нравится оформление и описание жизни))) НО я не спец в двушке, тем более в челленджах, а потому Свете виднее, конечно.
Она-то монстр у нас испытаний А потому будем полагаться на ее мнение, как скажет, так и сделаем. За ошибки можно пенальти может записать, не?
Спасибо!
Я в челленджах не разбираюсь от слова совсем, так что все на ваше усмотрение) Конечно, хочется отыграть этот челлендж по правилам, тем более что я давно к нему примериваюсь, но без первых комочков, конечно, никак.
@Maminami, приветствую вас на нашем форуме и в этом разделе особенно!
Здорово пишете, и замечательные, атмосферные скрины. Обожаю, когда играют в симс под старину со следованием атрибутике эпох, и поскольку сама немного грешу этим (правда, в четверке), не понаслышке знаю, как тяжко заморачиваться с тематическим контентом.
В двушку сто лет не играла, а правила данного челленджа для меня темный лес, так что просто записываюсь в читатели и буду комментировать сюжет
Желаю, чтобы у вас хватило вдохновения и сил довести челлендж до конца!
Урожайная пора подходила к концу, и в опустевших полях остались лишь рыскающие в поисках зерна вороны – жители поселения на острове Калипсо вовсю готовились к зимним дням. Окружившие хижину деревья сбрасывали листья целыми охапками, и Уилл, перемешав их с речным илом и опилками, закапывал их в огородную землю, надеясь, что будущие годы окажутся столь же щедрыми на урожай, сколь и предыдущие.
Становилось все холодней, и теперь он использовал каждую свободную минуту передышки, чтобы отогреться в хижине и поделиться с женой тревогами о пропитании на зиму. Хватит ли им собранных запасов, чтоб прокормить себя, Робби и еще не родившегося ребенка? Не придет ли в их края чума, свирепствующая на материке, не поднимет ли король дань?
Время для появления наследника наступило довольно скоро – уже в первые месяцы зимы Уилл сломя голову мчался по размытым дождем деревенским дорогам за повитухой. Второй мальчик, несмотря на внешнюю хрупкость матери, оказался таким же крепким и здоровым, как и Роберт, и Уилл назвал его Джорджем в честь своего деда.
Теперь в их тесном домишке и вовсе яблоку некуда было упасть – спавший на мешках пшеницы Джо то и дело принимался плакать, вынуждая Фэйт бросать все дела и бежать кормить сына; требовал внимания и Робби, выучившийся ходить и норовивший учинить очередную выходку за спинами зазевавшихся родителей.
Жизнь семьи Холлоуэй, прежде всецело посвященная полевым работам, теперь текла гораздо спокойнее: Фэйт посвящала все свое время детям, освободившись от необходимости гнуть спину на огороде, Уилл же пропадал в лесу, собирая зимние ягоды и выслеживая мелкую дичь.
Избежавший всех свойственных младенцам недугов Робби рос не по дням, а по часам, и вскоре мог уже и сам принимать участие во всех повседневных делах семьи. Зимой дел, впрочем, было не слишком много, и потому Фэйт упросила мужа отправить Робби в приходскую школу для крестьянских детей – все полезней, чем слоняться по округе. Поначалу Уилл посчитал это простой женской блажью – на что мальчишке-крестьянину грамота? – но позже признал, что в словах Фэйт был резон: среди местных ребят Робби давно слыл задирой и драчуном, и пара воспитательных розог была для него вовсе не лишней.
Подрастал и Джо, и Уилл, отужинав в семейном кругу, с удовольствием возился с младшим сыном, которому мог уделять куда больше внимания, чем прежде – старшему.
Робби это, правда, нисколько не обижало – он и сам питал большую любовь к братишке и только с ним единственным мог играть без ругани и тумаков, которыми осыпал окрестную ребятню. Общение с Джо шло ему на пользу: прежде несносный сорвиголова, теперь он проявлял удивительное усердие в учении и, невзирая на малолетство, с радостью помогал отцу и матери в домашних делах.
К концу зимы наконец-то выпал снег, укрывший поля и дома белой пеленой. В бедняцком поселении не так-то просто было найти повод для радости, но в эти дни и взрослые, и дети, и даже дикие звери – все предались беззаботному веселью в пушистых сугробах.
Почему в других семьях мне приходится по двадцать раз заставлять симов делать детей, а тут одна беременность за другой
Pippin_spb, спасибо Тоже очень люблю исторический сеттинг в симс, и двойка в этом смысле кажется мне особенно гибкой) Очень надеюсь, что не заброшу это дело!
ну точно крестьянская семья!
Любуюсь скринами. Никогда не видела такой двушки. И снова боль из-за ее реалистичности, по крайней мере по цветам (четверка до сих пор своей вырвиглазностью коробит, я даже скрины в отчетах по челленджам корректирую в сторону меньшей насыщенности...)
Когда весна окончательно вступила в свои права, маленькое, но дружное семейство Холлоуэй немедленно принялось за возделывание огорода – вместе с весенними цветами распускалась и надежда в их сердцах, и работа шла споро и весело.
В отличие от брата – известного сорванца, – Джордж отличался легким и компанейским характером; он был серьезен и вдумчив не по годам, и по вечерам, после приходской школы, его часто можно было найти за решением очередной головоломки за детским деревянным столиком. И все же, несмотря на все различия, братья всегда могли найти общий язык и были неразлучны.
Носившая под сердцем очередного ребенка Фэйт все реже появлялась на огороде – рабочих рук теперь хватало с лихвой. Невзирая на все связанные с беременностью трудности, она по-прежнему радела над семейным очагом, ну а в свободное время увлеклась ткацким искусством – и хижина Холлоуэев, прежде убогая и неприглядная, с каждым днем становилась все краше.
Как-то разом и незаметно возмужал и Робби, превратившись в молодого юношу с пылким сердцем. Он знал, что однажды ему придется покинуть отчий дом, отправившись на исполнение своего воинского долга; оставив школу и детские забавы, он целыми днями упражнялся с деревянным мечом и соломенным чучелом – и все-таки это не могло погасить жажду жизни и любви в его душе.
Жизнь в доме Холлоуэев пошла на лад: днем они вместе работали в огороде, перебрасываясь прибаутками, вечерами собирались за обеденным столом, набираясь сил на грядущий день.
В середине весны их посетила нечаянная радость – подобно многим мальчишкам своего возраста, Робб мечтал чудесным образом разбогатеть, отыскав запрятанное в земле сокровище. Подлила масла в огонь и Фэйт, вспомнившая легенды, ходившие среди разбойничьего братства – дескать, когда-то давно на этом острове и впрямь был закопан клад, похищенный беглым преступником, и будто отыскать его можно было лишь с трех попыток в один-единственный день в месяц, когда луна осветит тайник полным светом. Услышав эту легенду, Робб взялся за лопату и в назначенный день перекопал почти весь участок; родня посмеивалась над этой его причудой – но лишь до тех пор, пока лопата вдруг не звякнула о крышку старинного сундука.
Конечно, распорядиться деньгами самостоятельно Роббу не довелось: все найденные сокровища были упрятаны в погреб до лучших времен. И все же сбывшаяся мечта отразилась на характере юноши самым лучшим образом – окрыленный и воодушевленный, он начал уделять все свободное время тренировкам, ну а в свободные минуты с удовольствием возился с младшими, давая родителям отдохнуть.
Увы, не только радость, но и беды не обходили их стороной – то разгорится в саду пожар от разбушевавшейся весенней грозы, то проберется в дом разбойник, будто прознав о свалившемся на Холлоуэев богатстве.
Долго ли, коротко ли, но настало в конце весны время сбора урожая, что общими силами удался на славу. Подсчитывая деньги, вырученные на воскресной ярмарке, Уилл в который раз вернулся к одолевавшим его мыслям о том, чтобы улучшить положение их семьи – ведь, что и не говори, жизнь крестьянина совсем не соответствовала его мечтам о королевском престоле.
Приданое Фэйт все так же лежало в погребе в ожидании своего часа; с выкопанным же Роббом кладом они вполне могли выручить неплохую сумму, которой хватило бы на грамоту ремесленника и новый дом – отчего и не попытать удачи? Собравшись с духом, Уилл отправился в городскую гильдию – а вернувшись, ошарашил семью невероятной вестью: отныне семье Холлоуэй предстояло заняться ремесленным делом.
И снова боль из-за ее реалистичности, по крайней мере по цветам (четверка до сих пор своей вырвиглазностью коробит, я даже скрины в отчетах по челленджам корректирую в сторону меньшей насыщенности...)
Ну это, на самом деле, на вкус и цвет, потому что я вообще тот еще любитель вырвиглазности, наоборот все переживаю, что у меня скрины слишком контрастные А так да, решейд и дефолты творят чудеса!
Как быстро Холлоуэйи перешли в гильдию ремесленников. Вот что значит - дружная семья.
Роберт очень интересным парнем вырос - жалко такого в армию отдавать.
Собрав родню и все свои небогатые пожитки, Уилл отправился навстречу новой жизни – гильдия даровала ремесленникам большой земельный удел, где семья Холлоуэй наконец-то смогла почувствовать себя по-настоящему свободными и состоятельными людьми. Теперь им не приходилось ютиться в жалкой лачуге: новый дом выглядел крепким и надежным, окошки в нем были затянуты бычьим пузырем, что позволяло пережить в тепле предстоящие зимы, да и гончарная мастерская подле имела все, что необходимо для того, чтобы стать искусным мастером.
Хватало места и в двух просторных комнатах, где был и жаркий очаг, и широкий стол для будущих празднеств, и мягкие постели вместо прежних соломенных матрацев.
Сразу же по прибытии Уилл взялся осваивать новое мастерство – как и прежде, он брался за незнакомую работу с пылом и энтузиазмом, веря, что однажды его рвение окупится сторицей. И пусть поначалу не все шло так гладко, как хотелось бы, но разве боги обжигают горшки?
Не отставали от него и супруга с сыном: приходя с учебы у местного гончара, Робб без устали оттачивал приобретенные навыки на станке рядом с отцом; Фэйт же взялась за сбор полевых растений и составление букетов – проезжие господа охотно брали цветы у красавицы-простолюдинки.
Хватало Фэйт забот и с младшими детьми. Осталась позади приходская школа – теперь Джо стал настоящим подмастерьем и целыми днями сидел за уроками, с удовольствием постигая науку; подросла и Агнес, начав обучаться у деревенской ткачихи.
Теперь им уже не приходилось довольствоваться одной только пустой похлебкой, не нужно было гнуть спину над посевами – и Джордж рос не по дням, а по часам, преобразившись вскорости в молодого мужчину. Его, в отличие от старшего брата, совсем не влекли праздные увеселения с девицами; сохранив прежнюю серьезность, он мечтал посвятить жизнь совершенствованию своего мастерства и стать однажды именитым гончаром.
Глядевшую на взросление детей Фэйт переполняли и гордость, и тревога: совсем скоро Роббу предстояло отбыть на воинскую службу – кто знает, чем она для него обернется? И все же, несмотря на все страхи, она не забывала и о работе, успев изрядно поднатореть в искусстве составления букетов.
Да и у Уилла изделия выходили все лучше и лучше – прежние кособокие тарелки сменились ладными кувшинами и чайниками, и торговцы на рынке начинали обращать все большее внимание на новоявленного мастера, работавшего за станком на износ.
На ярмарку они ходили теперь каждое воскресенье – но не столько ради торговли, сколько ради веселья и отдыха, так им необходимого. У пышно украшенного амбара хватало развлечений для каждого, кроме Джорджа; он не находил прелести ни в метании топора, ни в танцах у костра, и думал, что с гораздо большим удовольствием провел бы это время за занятиями.
Так было до тех пор, пока он, слоняясь у палаток, не повстречал вдруг дочь старосты Алтею – и мысли о науке вмиг испарились из его головы. Совершенно очарованный этой девушкой, он искал с ней встречи каждый воскресный день, и однажды, под летним проливным дождем, сумел даже урвать поцелуй с ее нежных губ.
Менялась жизнь не только у младших обитателей дома. Достигшая сорокалетия Фэйт давно считала, что не способна более понести дитя, и полагала, что все ее недомогание связано с летней жарой и неустанной работой – но вскоре стало понятно, что семейство Холлоуэй ожидает очередное прибавление.
Вскоре семья Холлоуэй окончательно закрепилась на новом месте, и жизнь вошла в свою колею: усердствовал за станком Уилл, трудилась над букетами Фэйт, живот которой уже успел подрасти и округлиться.
Не знали отдыха и их повзрослевшие дети: совсем скоро Роббу предстояло отбыть на службу, и Джо, во всем следовавший примеру брата, не отставал от него в усиленных тренировках и упражнениях. Это тревожило Фэйт, что стала в эти дни особенно эмоциональной и беспокойной, но слово короля было законом, и семья, скрепя сердце, готовилась провожать первенца в армию.
Неспокойно было на душе и у самого Робба, давно растерявшего весь свой прежний боевой пыл: мечты о воинской доблести больше не бередили его разум – статный и рослый, он слыл в поселении завидным женихом, и томные взгляды прогуливавшихся мимо девиц туманили его мысли, заставляя забыть о долге. Увы – не суждено ему было взять себе жену и хозяйство, не суждено было гулять под луной с красавицами; впереди его ждали лишь дальняя дорога и звон мечей. Снедаемый тоской, он все чаще уходил вечерами на сельскую площадь, где бесцельно слонялся среди опустевших палаток и отводил душу у бочки с остатками эля.
Однажды, уже изрядно поддатый, он зашел дальше обыкновенного и набрел на цыганский лагерь, обитатели которого уже готовились ко сну после долгого дня песен и плясок. Привлеченный яркостью их нарядов, Робб подошел ближе и приметил смуглую грациозную девушку его лет. Она же, увидев его любопытство, не только не стала смущаться и убегать подобно местным крестьянским девицам, но и первая завела разговор с незнакомцем – и так, незаметно для себя, они провели всю ночь за объятиями и поцелуями, вернувшись домой лишь засветло.
Робб понимал, что у этого мимолетного увлечения нет будущего, но был счастлив наконец-то отвлечься от снедавших его волнений, счастлив хоть ненадолго разделить свое бремя с той, что, как и он сам, проводила жизнь в пути и неизвестности.
Быт младших обитателей дома был куда спокойней и приземленнее: в то время как Джо перенимал дело отца, Агнес помогала по дому матери, обещая через несколько лет превратиться в девицу на выданье.
Теперь Фэйт могла передать дочери большую часть своих прежних обязанностей, посвятив себя собиранию букетов, которые выходили у нее все лучше и лучше. Там же, прямо у цветочного стола, она и родила вторую дочь, нареченную Арианой.
По мере того, как взрослели его дети, все больше старился сам Уилл, чьи виски и бороду уже посеребрила седина. Теперь ему было куда сложнее стоять над гончарным кругом целый день; прежние силы оставляли его – и все-таки он был вполне доволен своей жизнью.
Наконец настал день, когда Роббу следовало покинуть отчий дом и отправиться на материк, где, по слухам, как раз шли ожесточенные бои за несколько прибрежных городов. Разлука с родными местами страшила его, и все же Робб, поцеловав напоследок новорожденную сестренку, распрощался с семьей и сел на корабль вместе с другими юными бойцами.
Увы – и любовь к семье, и воспоминания о прекрасной цыганке ему было суждено оставить в пламени погребального костра. Весть о смерти Роберта Холлоуэя достигла острова спустя несколько месяцев после его отбытия, а еще через некоторое время был привезен и его прах, что был с почестями захоронен на кладбище у часовни.
С этих пор жизнь в доме поменялась – все так же Холлоуэи работали, все так же собирались за столом всей семьей, но теперь над ними тяготела боль от недавней потери.
Изменилась и Фэйт, которую сильно подкосила смерть старшего сына – теперь она все реже занималась цветами, предпочитая тихий домашний быт, а свои волосы, когда-то густые и золотые, а теперь седые и поредевшие, собирала в старческий пучок.
Но, несмотря на все горести, она по-прежнему оставалась любящей и заботливой матерью, уделявшей все свое внимание семье. Не отлынивал от своих обязанностей и Уилл, чьи изделия удостаивались теперь самых высоких оценок от местных купцов.
Глядя на то, как менялись его дети, он решил, что пришло время для сватовства. В воскресенье, надев свои лучшие одежды, Холлоуэи вновь отправились на площадь.
Уилл знал, что Джордж неравнодушен к старостиной дочке, но был убежден, что подобный брак не принесет его сыну счастья: на что ему балованная и изнеженная жена, привыкшая к прислуге? Нет, он приметил для Джо совсем другую невесту: худенькая рыжеволосая Милла была скромной и покладистой, росла в простой крестьянской семье, с детства приучаясь к тяжелой работе – и Джордж, не привыкший спорить с отцом, безропотно принял его решение, хотя на душе у него и скребли кошки. Нашелся претендент и на руку Агнес: Дермот Фронтимен, хоть и слыл известным повесой, был зажиточным и умелым мужиком, и Уилл без раздумий согласился выдать дочь за него.
Теперь Джордж проводил с Миллой почти все свое свободное время: они сталкивались на рынке, у колодца, вместе возвращались в село после рыбалки – и так понемногу он прикипел сердцем к этой застенчивой, но обаятельной девушке.
А наследником все равно должен быть второй сын после первого, который в армию уходит) А невесту Джо пришлось искать другую - предыдущая девочка почему-то не отображалась в списке телефонных звонков, и вырастить ее игровым методом тоже нельзя оказалось(
Вязалку на всякий случай убрала, всякие влияющие на геймплей моды за исключением религии тоже. 
А потому будем полагаться на ее мнение, как скажет, так и сделаем. За ошибки можно пенальти может записать, не?
