"Сидония - Хроники потерянного Рая" (роман в стиле фентези)

Тема в разделе "Сериалы и рассказы", создана пользователем pike, 25 май 2017.

  1. pike
    2450/5,

    pike Сэнсей Активист SimsMix 2019

    Возрастные ограничения +16

    [​IMG]

    "Сидония - Хроники потерянного Рая"


    Окончательная версия
    Неизменный корректор - Бетани.



    * * * * *




    * * * * *​
     
    #1
    simulacia, Censored, VitaV и 5 другим нравится это.
  2. pike
    2450/5,

    pike Сэнсей Активист SimsMix 2019

    [​IMG]



    Пролог
    " Трость слепца"

    [​IMG]

    Заложив руки за спину, лорд Лансер в раздумье прошелся вдоль зева громадного камина.
    - На каком основании я должен верить вам, сударыня? - его вопрос был адресован юной темноволосой особе, непринуждённо восседавшей в резном кресле.
    Устало вздохнув, девушка демонстративно отвернулась.
    Казалось, она больше не обращает внимания ни на стоящих за её спиной солдат из караула, ни на самого лорда, ни на его советника Саркана.
    Гостья явно давала понять, что утратила всякий интерес к предмету разговора.

    С преувеличенным любопытством она рассматривала роскошные гобелены, украшавшие стены необъятного зала приёмов, и свисающие с потолка полотнища гербовых знамён. Всем своим видом девушка словно говорила: "Как же вы мне надоели! Я всё вам рассказала, а теперь посижу, осмотрюсь, ну а вы уж сами решайте, что дальше".

    Остановив взгляд на задрапированном алым бархатом возвышении с тремя тронами, она неожиданно спросила:
    - Это и есть туор, там должны сидеть императрицы?
    - Да, сударыня, это туор. Но, смею заметить, вы так и не ответили на вопрос лорда Рональда, - вежливо произнёс Саркан.
    Приподняв чёрные как вороново крыло брови, девушка взглянула на советника.
    - Вопрос? Ах да, вопрос. А разве не достаточно моего появления из портала, хранителем коего является глубокоуважаемый лорд, и того, что вы услышали от меня?

    - Полно, сударыня! Магией в Сидонии никого не удивишь, а пророчество о возвращении Преподобной Матери и потомка императорского рода, что вы нам пересказали, известно каждому ребёнку!
    - Вот как? - красивые губы юной особы тронула ироничная улыбка. - Впрочем, ваши сомнения мне понятны. Окажись я на вашем месте, сомневалась бы не меньше. Но все же повторяю: вот я сижу перед вами, одна и полностью в вашей власти. Так к чему мне лгать? Я дочь Муилькора, прямого потомка императора Сидонии, и...
    - ...И сама Преподобная - ваша наречённая мать... Мы это уже слышали! - воскликнул Рональд.

    Снисходительно хмыкнув, гостья замолчала и продолжила оглядывать зал.


    [​IMG]

    Саркан укоризненно покачал головой.
    Будучи советником покойного лорда Бёрлинга Лансера, он знал Рональда с самого его детства и был неприятно удивлён столь неожиданной несдержанностью. Впрочем, он понимал, что эмоции молодого господина вызваны неординарностью ситуации.

    Ещё днём начальник караула Дион доложил, что неизвестная девушка невесть откуда возникла на площадке портала и потребовала от подбежавших городских стражников, чтобы её немедленно отвели либо к представителю местной власти, либо к служителю культа Праматери.
    Едва увидев незнакомку, советник моментально ощутил чужеродную природу таинственной гостьи и исходившую от неё силу. Силу настолько мощную, что, казалось, она заполнила собой всё огромное пространство зала приёмов. Это никак не вязалась с хрупким, весьма миловидным обликом юной особы.

    Ни внешностью, ни манерой поведения она ничем не отличалась от сидониек высшего света. Буквально в каждом жесте, в каждом произнесённом слове угадывалось великолепное воспитание, и если бы не странные обстоятельства, связанные с её появлением, девушку без сомнений можно было бы принять за выпускницу третьей ступени Хольмского университета.
    Выдавало её лишь произношение.

    По немного тягучей манере разговора, по тому, как тщательно и излишне правильно она строит фразы и выговаривает некоторые слова, чувствовалось, что говорит она на чужом для неё языке. А говорила эта особа удивительные вещи. То, что она рассказала лорду Лансеру и его старому советнику, до глубины души потрясло обоих.

    Стараясь как-то сгладить неловкую паузу, Саркан придал лицу выражение глубочайшей печали и осторожно обратился к девушке.
    - Простите вспыльчивость моего господина, ибо молодость и нетерпение идут рука об руку, но вы должны понимать, что... – по-старчески пожевав губами, советник вздохнул. – Ну, как бы это объяснить?.. Если всё сказанное вами правда, то Сидония стоит на пороге величайшего из чудес.

    Грациозно закинув ногу на ногу и оправив складки чёрного платья, она одарила Саркана оценивающим взглядом.

    - Я не вижу в ваших словах логики. Вы противоречите постулатам собственной религии. Вы ждёте возвращения в этот мир истинного императора и Преподобной Матери, о чём говорится и в Книге Бытия словами самой Дану. Вы, советник, будучи отменным ментадом, вот уже более двух часов безрезультатно пытаетесь проникнуть в моё сознание, дабы понять, что я собой представляю. Повторяю: я родная дочь того, кого вы все ожидаете. И я тут не за тем, чтобы ввести вас в смятение и требовать чего-то... - она на миг умолкла, подбирая слова, но, видимо, не найдя ничего подходящего по смыслу, закончила: - Иными словами, моя миссия - предупредить о грядущем Исходе. Но вы не верите мне, тем самым ставя под сомнение непреложную религиозную догму. Согласитесь, господа, это выглядит абсурдно!

    [​IMG]

    Она более не скрывала своего раздражения, и это обеспокоило советника.
    В отличие от лорда, он прекрасно понимал, что перед ними предстала не простая женщина.
    Как ментад Саркан мог "читать" мысли всех, кто сейчас находился в большом зале совета, и он отдавал себе отчёт в том, что их гостья явно доминирует над присутствующими.
    Он чувствовал растерянность и раздражение молодого лорда, ибо тот пребывал в полнейшем смятении и просто не знал, как ему себя вести в этой ситуации.
    Но особенно сильно беспокоило советника, что все пятеро стражников давно уже поверили этой женщине и чистосердечно удивлялись, почему господа никак не могут принять того, что, по их мнению, было очевидным.

    "Она зачаровала их? Эта особа чудовищно сильна, значит, опасна. Но почему решила обратить свою магию только на воинов? Ведь при желании могла бы зачаровать и нас, но даже не пытается этого делать. Уж не подослана ли эта ведьма, дабы руками наших же стражей убить нас? Нет! С политической точки зрения это абсолютно бессмысленный шаг. Она точно не сидонийка, она чужая, но сид, это очевидно. Я не чувствую в пришелице дара ментада, но она намного сильнее, чем ментад. Кто она? Колдунья? С добром или со злом пришла? Неужели и вправду Предвестница? Но их должно быть две ..."

    Между тем, немного успокоившись, Рональд взял с каминной полки курительные принадлежности и сел в кресло.
    - Приходится быть осторожными. Сидония переживает не лучшие времена, - набивая трубку, произнёс он. - Проникшая к нам человеческая скверна, подобно гнили, медленно пожирает этот мир. Воинствующий Орден Кухулина готов пойти на любые мерзости, лишь бы нанести удар в самое сердце истиной веры.

    Гостья ответила ему легким кивком головы.
    - Вы деликатно намекаете на то, что меня могли подослать. Там, в мире людей, это называется провокацией. Я не вправе осуждать за такое предположение. Более того, ваше мнение достойно уважения, ибо оно красноречиво демонстрирует искреннюю приверженность к вере и добросовестное отношение к обязанностям хранителя портала.
    Она помолчала, видимо, подбирая слова, и продолжила, немного подумав:
    - Прежде чем сделать шаг, слепец прощупает дорогу тростью. Прежде чем срубить дерево, дровосек наметит, в какую сторону должен рухнуть ствол. Ни я, ни мой отец, вообще никто из нас не имеет представления о том, что происходит в Сидонии. Человеческий мир нам ближе, но мы не принадлежим ему. Сиды и люди не могут существовать в одном мире. Наше место здесь, мы просто обречены вернуться туда, откуда пришли наши предки. К сожалению, Книга Бытия, записи Эльгара Хальмского да отрывочные воспоминания о наших былых жизнях - вот и всё, что мы знаем о Сидонии. Но все это далёкое прошлое. Я та самая трость, коей слепец прощупывает дорогу.

    Девушка говорила медленно, с расстановкой, старательно произнося каждое слово.
    - В любом случае у нас нет выбора. Как говорит моя матушка, когда тебе далеко за восемьдесят, а выглядишь ты не старше тридцати, то жить среди людей становится сложновато. Я уже рассказала о том, что и как привело нас сюда. Думаю, не стоит повторять дважды.


    [​IMG]

    Саркан пристально взглянул в её тёмно-карие, почти чёрные глаза. Кем бы ни была незнакомка, он не чувствовал лукавства в её словах.
    - Боюсь, вам не слишком понравится то, что здесь увидите, - ворчливо посетовал он. - В Андалане и землях Лиги Пяти Королевств процветает неслыханная жестокость, - покачав головой, советник вздохнул и взглянул на своего господина. - Представляю, что будет твориться в Сенате, когда там станет известно о произошедшем. Уверен, не все правящие дома будут рады этому возвращению. Нас ждут большие трудности.

    Задумчиво попыхивая трубкой, Рональд процитировал один из псалмов Книги Бытия:
    - «Да войдут чрез дверь сию Белагестель и брат её Муилькор, и вернётся через них слава в дом детей моих. И грянет Исход, и последуют тысячи тысяч вослед за ними. Да прибудут они из мира людского, сжимая в десницах своих огненный меч во очищение от скверны человеческой..." - замолчав, он внимательно посмотрел на девушку. - Вы понимаете, что это означает?
    Она молча кивнула.

    - Сейчас абсолютно неважно, верю я вам или нет, - без какого-либо выражения продолжил лорд Лансер. - Я всего лишь хранитель портала и обязан исполнять предписанные правила. В ближайшие дни вам придётся предстать перед магистратом Ордена Двадцати и Советом Старейших. Кроме того, я обязан немедленно известить о случившемся и Верховный магистрат Ордена Праматери.
    С лёгкостью выдержав его пристальный взгляд, девушка пожала плечами.
    - Не смею возражать, уважаемый хранитель портала. Тем более что встреча с представителем Ордена Праматери является для меня весьма желанной.
    - С представительницей, - уточнил Рональд. - Это женский Орден.
    - Надеюсь, эта встреча произойдёт в ближайшие дни?
    - Гораздо раньше, сударыня, гораздо раньше. Думаю, что не позднее сегодняшнего вечера. До Синодального храма тут рукой подать, всего несколько лиг, - ответил Рональд и перевёл взгляд на советника. - Отправьте гонца к матери Амаранте и устройте нашу гостью, предоставьте ей наилучшие покои и самых расторопных служанок.

    - Как понимаю, наш разговор окончен, - она грациозно поднялась с кресла и уверенной походкой направилась в сторону двери.
    Начальник стражи вопросительно взглянул на своего господина, но Рональд жестом дал ему понять, что всё в порядке, и окликнул девушку:
    - Сударыня!
    Остановившись, гостья обернулась.
    - Прошу простить меня, сударыня, но...
    Она без труда предугадала его вопрос.
    - Вы хотите спросить, когда всё произойдёт? Уже скоро, но не сейчас. У вас ещё есть время, чтобы всё осмыслить и подготовиться.
    - Вы говорите загадками, - вставил своё слово советник.
    Девушка недоуменно хмыкнула.
    - Вы же сами сказали, что не все будут рады подобному возвращению. Так к чему рисковать? Неприятные неожиданности нам не нужны. Я вообще хотела попросить, чтобы вы усилили охрану портала. Только, если возможно, сделайте это так, чтобы не привлекать излишнего внимания. И доверьте охрану лишь проверенным и самым преданным воинам.

    - Неужели действительно, как сказано в Писании, будут "тысячи тысяч"? – с явным недоверием поинтересовался Рональд.
    В ответ - снисходительная улыбка.
    - Ну, полно, будьте реалистом, священным писаниям свойственно сильно преувеличивать действительность.
    Лорд Лансер нахмурил брови.
    - Так сколько?
    - Не так много, как вы думаете...
    - Опять загадки?
    - Мне запрещено отвечать на подобный вопрос. Поверьте, это делается лишь в целях безопасности. Зато я могу ответить на вопросы, которые не дают вам покоя... Да! Мы ясно представляем, чем может обернуться наше пришествие, и готовы пойти на всё, дабы избежать ужасных последствий, о коих говорится в Писании. Нет! Мой отец и матушка не боятся за меня, они знали, кого сюда отправлять. Пусть я ничего не знаю об этом мире, но и этот мир пока не знает обо мне.


    [​IMG]

    - Это вы к чему? - моментально насторожился Саркан.
    - Да так, просто к слову пришлось, - приподняв бровь, ответила она.

    Одарив на прощание Рональда и его советника загадочной полуулыбкой, девушка уверенной походкой вышла из зала, сопровождаемая охраной.

    У лорда Лансера сложилось очень неприятное впечатление, будто стражники не конвоируют темноволосую незнакомку, а являются её личной охраной. Он взглянул на Саркана:
    - Ну, что вы скажете, уважаемый советник? - и тут же вскочил и кинулся к нему.

    Бледный как мел старик, держась за сердце, медленно опустился в кресло, в котором только что сидела загадочная гостья из другого мира.
    - Саркан, что с тобой?! Тебе плохо?
    Тот молча указал трясущейся рукой в сторону туора.
    Рональд обернулся, и по его спине пробежал неприятный холодок.

    На центральном троне восседала их собеседница и с неподдельным интересом наблюдала за ними. Судя по игравшей на губах лукавой улыбке, она была довольна произведённым эффектом.
    - А говорили, что магией в Сидонии никого не удивишь. Видели бы вы сейчас свои лица! - девушка тихо рассмеялась. - Прошу простить мне эту маленькую шалость, господа, но поймите и меня. Я одна в окружении незнакомцев. Мне нужно было как-то подстраховаться, вот и пришлось создать ментального двойника. Ради Праматери, не сердитесь.
    Встав с трона, она неспешно, изящно придерживая подол платья, спустилась по покрытым мягким ковром ступеням.
    - Ещё раз прошу простить меня.

    - Я же чувствую, что вы не ментад, но и не маг. Так кто же вы, сударыня? - хриплым голосом спросил советник.
    - Кто я? Да я и сама толком не знаю. Может быть, ведьма?
    Поняв, что получил ответ на свой вопрос, Саркан мрачно взглянул на девушку.
    - Вы не сказали нам своего имени. Как вас представить матери Амаранте? Как вообще к вам обращаться, сударыня?
    - Зовите меня Архаин.
    - Ночь, - машинально перевел лорд Лансер.


    [​IMG]

    [​IMG]

    * * * * * *​


    Пояснения:
    Муилькор
    - ворон (сандорин)
    Архаин - ночь (сандорин)
    Преподобная Мать - Верховная Первожрица, живое воплощение богини Дану, праматери всех сидов.
     
    Последнее редактирование: 25 май 2017
    #2
    simulacia, Suule, VitaV и 4 другим нравится это.
  3. pike
    2450/5,

    pike Сэнсей Активист SimsMix 2019



    1 глава.
    " Куда мы попали? "


    [​IMG]

    Тирин - столица имперского союза. Большой, красивый и богатый город.
    В этот солнечный июльский день он жил спокойной обыденной жизнью.
    Озадаченные своими большими и малыми заботами, спешат куда-то горожане. По мостовым узких улиц громко цокают подковы могучих коней-тяжеловозов и громыхают окованные сталью колёса тяжело гружённых фермерских телег.
    Закончив свои утренние дела, хлопотливые хозяюшки потянулись на рыночные площади Нижнего города, чтобы запастись свежей зеленью, а заодно обменяться последними новостями или щегольнуть перед соседками новым платьем.
    Крики и смех детворы, пение скрипки уличного музыканта, стук молотка, доносящийся из мастерской жестянщика - звуки каждодневной жизни любого оживлённого города.
    Мирные звуки города, пребывающего в полнейшем неведении, что с этого самого дня весь Поднебесный мир* вступил в новую эпоху, что уже скоро, так или иначе, изменится жизнь каждого обитателя Сидонии.

    С вершины одной из устремлённых в небо башен цитадели раздался раскатистый рёв сигнальных труб, и из распахнувшихся ворот тиринского дворца выехало несколько всадников в алых камзолах.
    Прогремев копытами по опоясывающей Старый город мостовой, холёные кони, сопровождаемые любопытными взглядами горожан, пронесли своих седоков по улицам верхнего Тирина.
    Достигнув главной рыночной площади в Нижнем городе, всадники разделились на три группы.

    Четверо гонцов выехали из Тирина через Золотые ворота, держа путь по Андаланскому тракту, двое через Визинские, и трое всадников, гулко простучав подковами своих лошадей по подъёмному мосту, умчались в сторону Хольма.
    Едва они покинули город, как с сигнальной башни вновь раздался предупреждающий рёв, и новая группа верховых вылетела из ворот дворца.

    * * * *

    [​IMG]


    - Что это они? Не приведи Дану, опять какая беда приключилась! - проводив обеспокоенным взглядом промчавшихся мимо всадников, пробасил булочник. - Герольды нашего лорда, - пояснил он, обращаясь к двум изысканно одетым дамам, стоящим возле окна его пекарни. - Ваши хлебцы, госпожа.
    Выразив благодарность лёгкой улыбкой, белокурая красавица, приняла из его рук деревянную тарелку с пышными булочками.

    - А ещё по кружке доброго фуша*, сударыни! Негоже всухомятку-то есть. По говору и одежде вижу, что вы из чужих краёв. Так фуша лучше, чем у меня, во всём Верхнем Тирине не сыскать, у кого угодно спросите.
    Не дожидаясь ответа, мужчина выставил на широкий подоконник, служивший также и прилавком, две кружки, до краёв наполненные горячим ароматным напитком.

    Булочник не относился к категории молчунов, и его явно тянуло поболтать. К тому же ему льстило, что столь очаровательные создания решили перекусить именно в его лавочке.
    Намётанный взгляд булочника как-то сразу выделил их в толпе суетливых горожан. Дамы неторопливо шли по улице, останавливаясь возле многочисленных лавочек, и с интересом разглядывали выставленные товары.
    Особенно надолго они задержались возле ювелирной лавки Даргона и, как показалось пекарю, были чем-то крайне удивлены.
    Лавка находилась напротив пекарни, и булочник смог хорошенько разглядеть этих странных женщин.

    Он не был ни поэтом, ни художником, тем не менее, и в глубине души простого булочника таится романтик. Пусть и своеобразный, но романтик.
    Миниатюрную блондинку с роскошными косами, которую поначалу ошибочно принял за девушку-подростка, он как-то сразу ассоциировал со сладкой и аппетитной булочкой с изюмом, в то время как её высокая рыжеволосая спутница в фантазии пекаря представилась не иначе как медовым пряником.
    Отвлекаясь на заглянувших в лавку клиентов, пекарь посматривал, как "булочка" и "пряник" с интересом перебирали золотые безделушки, переговариваясь с женой ювелира, но все же упустил тот момент, когда они пересекли улицу и остановились возле его прилавка.

    Он перекладывал в высокую корзину "отдышавшиеся" батоны, когда за его спиной послышался женский голос:
    - В ювелирной лавке нам сказали, что у Вас можно перекусить...
    Отставив в сторону корзину, булочник оглянулся и обмер.
    - Конечно, сударыня. Самые лучшие хлебцы и б-булочки! – пожалуй, он ответил излишне взволнованно.
    Обратившаяся к нему блондинка мягко улыбнулась.
    С этого момента "булочка с изюмом" бесследно исчезла, фантазия пекаря просто отказалась найти ей подходящую замену, зато из глубин памяти вдруг всплыл куплет из популярной баллады:

    «О, дева с золотыми волосами, как лань прекрасна и как бабочка легка.
    Но бездна пролегает между нами, и на меня ты смотришь свысока.
    Ты дар Богов, а я - презренный пепел.
    Красой своей ты затмеваешь свет.
    Ты ангел с золотыми волосами, а я твой раб, я твой целую след...»​

    Булочник никогда в жизни не видел королеву Амелию Прекрасноволосую, которой, собственно, и была посвящена вспомнившаяся баллада.
    До сей минуты он не сомневался в том, что поэт нисколько не преувеличил, воспевая её образ, но сейчас эта уверенность пошатнулась.
    Не оскудела Сидония на истинную красоту, в том же Тирине полным-полно потрясающе прекрасных женщин.
    У самого пекаря жена из тауттов, кои славятся миловидностью, но сейчас он готов был поклясться именем Великой Праматери, что в жизни не видал никого краше, чем эта невысокая блондинка.
    Откинув край льняного полотенца, накрывавшего поддон с ещё тёплыми булочками, мужчина выбрал две самые румяные и, положив их на деревянную тарелку, протянул белокурой красавице.
    - Ваши хлебцы, госпожа.
    Именно в этот момент со стороны цитадели раздался рёв сигнальных труб, и по улице вихрем промчались конные герольды.
    Облокотившись на прилавок, булочник взглянул в сторону замка.
    - Последний раз такой переполох случился когда скончался старый лорд, добрая ему память. Мудр и справедлив был сей муж...

    - А что новый, совсем не то? - осторожно отпивая из кружки горячий фуш, поинтересовалась блондинка. - А то ведь как бывает: старый господин хорош, а новый таков, что впору волком выть.

    - Бывает такое, - охотно согласился разговорчивый булочник. - Вона, в Трингобарде, старый-то король сколь много о народе своём заботился. А умер - и что сынулька его? Да ни рыба ни мясо. То он с нами, то вдруг к Лиге переметнётся, то опять к нам послов шлёт с обещаниями вечной дружбы, ну точно девка гулящая, и пойми ты его. Вот что хитёр, собака, так этого у него не отнять. А лет десть назад чего учудил? Раньше Трингобард отменной пшеницей славился. Весь Север той пшеницей кормился, а взамен им - и янтарь, и железо из Норвика, и меха самые лучшие. Мы им и мёд адоловый слали, и ткани, и воск, и сыры - да не перечтёшь всего. Всем было хорошо. Ан нет! Вот какая собака этого Меленгорда цапнула? Запретил он пшеницу в земли имперского Союза слать, и всё тут. А что вышло? Наши фермеры не лыком шиты, свою вырастили, да получше, чем трингобардская. А кто от этого пострадал? Да в первую голову его же подданные! Видите ли, он велел всю пшеницу в земли Лиги отправлять! Говорят, что из той пшеницы сат гонят*, и ныне в любой тамошней таверне этого сату хоть залейся. Простому-то народу жизнь в землях Лиги - что петля на шее. Вот и спаивают, чтоб думали меньше и своим умом не жили. Да ещё жрецы Кухулина своим словоблудием тень на плетень наведут, что, мол, всё у них здорово, лучше края во всём Поднебесном мире не сыскать. А ежели надо, то и виноватых быстро найдут: то скажут, что таутты во всех бедах виновные, то на идишей укажут. Одурманенным народом и править сподручнее - твори с ним что хочешь. Лиге хорошо, а что взамен за это зерно Трингбард получил? Да уши от дохлого пса, вот и весь мой сказ. Ну где это видано, чтоб из добра, да помои делать?!

    [​IMG]

    Выслушивая пламенную тираду политически грамотного пекаря, женщины обменялись многозначительными взглядами.
    - Негоже такое над своим народом творить, - покачав головой, произнесла блондинка. - Человеческой скверной попахивает.
    - Дурные соседи, от таких чего угодно можно ожидать, - мрачно подытожила рыжеволосая.

    Подтверждая правоту понятливых собеседниц, булочник постучал указательным пальцем по прилавку.
    - Вот верно говорите! Точно, скверна человеческая! Ежели бы жили, как предки наши, по законам, Праматерью данным, так всем было бы славно. Ан нет! Мало того, что сами нормально не живут, так ещё норовят в зависти своей соседям нагадить. Особо тем, что живут себе по старым законам, и всё-то у них гладко.

    Видя, что чужестранки внимательно слушают и даже разделяют его взгляды, хозяин булочной разошелся.
    - После Мерфудского мира* сколько лет уж прошло, ещё мой отец говорил, что тихо было, устали все от "Большой крови"*. А вот на тебе, опять эти твари, белые сиды, зашевелились. Вот взять нашего лорда Лансера - ведь отменный господин, ему бы о мирной жизни заботиться, так нет! Что ни год, бросай всё и за меч берись. То дунгарцы на границе шалят, то выродки из Сумбарского союза в Зелёных Дубравах деревни пожгут. Ещё при старом лорде было, что они, собаки, аж до самого Маргиса дошли. Ну, получат по холке, уползут к себе, раны залижут - и опять за старое. Не далее чем прошлым летом наши опять здорово надрали задницы поганым лакойцам. А что толку? Отсидятся, и опять жди их. Чует моё сердце, что добром это не кончится. Будет большая война, как пить дать, будет. Все так думают, да говорить об этом боятся, страшно.

    Рыжая поставила на прилавок пустую кружку.
    - Так ваш лорд ещё и славный воин?
    Не скрывая гордости, булочник кивнул головой.
    - И он, и его кузен, герцог Гуял-Исша, они на пару, недаром с самого детства вместе. А вообще при молодом лорде много чего хорошего мы все получили. Он и фермеров поддерживает, и беженцам земли раздаёт, ежели те не думают дармоедствовать и хозяйство своё вести решат. Аясы по его приказу каждый год тракты подновляют. Совет Старейших ему одному доверяет вести переговоры от лица Имперского союза. Он и в Сенате за нас слово имеет, и Орден его уважает. С Сульмитаном договор о вечной дружбе и помощи заключил и с Норвиком союз организовал. А сколько уже для простых жителей успел сделать! Вон в соседних землях от разбойников спасу нет, хозяйства разоряют да на трактах безобразничают. А наш их всех, почитай, подчистую извёл.
    - Перебил, - понимающе кивнула высокая дама.

    - Ну, коих и порешить пришлось. Ежели кому насильничать да душегубствовать всласть, так что тут такого? Этих и на кол, и в петлю не жалко, туда им и дорога. А наш лорд правильно смекнул, что не в каждом зверь-то живёт. Мужик, он подчас не от хорошей жизни в леса бежит и по дорогам лиходействует. Вот лорд и бросил клич, чтоб к нему на службу шли. Что тем, на ком невинной крови нет, да которые верой и правдой служить ему готовы, он даёт своё вечное прощение и землю дарует. Ох, сколько тут народу-то понабежало! И поодиночке шли, и целыми шайками, да ещё с семьями, с бабами да с детьми малыми! Нашим-то разбойничать с чего? У них всех хозяйства добрые. Так что более половины тех, кто пришел, все чужаки: андаланцы, лакойцы да из сумбарских земель, и все, как на подбор, кто из тауттов, а кто из аясов*.
    - Мудрый поступок, - согласилась рыжеволосая.
    - Выходит, что ваш лорд главный в Имперском союзе? - проводив взглядом проехавшую по улице группу конных воинов, спросила блондинка.
    Пекарь уставился на женщину непонимающим взглядом, но что-то сообразив, широко заулыбался.
    - Ну надо же! Из головы совсем вылетело, что вы издалека! Нет. Он всего лишь хранитель священного портала. Имперский союз на то и союз, что им правит Совет, а наш лорд просто состоит в нём.

    Белянка поставила пустую кружку из-под фуша на прилавок.
    - А что будет делать этот Совет, да и ваш славный лорд Лансер, когда вдруг сбудется пророчество и в Сидонию вернутся истинная дочь Праматери и тот, кому по праву принадлежит сидонийский престол? - спросила она.
    Похоже, что этот вопрос оказался неожиданным не только для словоохотливого булочника, но и для её спутницы - она как-то странно взглянула на подругу, но промолчала и принялась рассматривать улицу и снующих по ней прохожих.
    Словно ища поддержки, булочник растерянно посмотрел на рыжую, но, видя, что та больше заинтересована горожанами, чем умной беседой, почесал затылок и смущённо откашлялся.
    - Ну, сударыня... Ну и вопросы у Вас! А Вы сами-то что думаете?
    Прервав свои наблюдения, рыжеволосая обернулась и с нескрываемой иронией взглянула на подругу.
    - Думаю, что случатся большие перемены к лучшему, - сверкнув глазами, уверенно ответила белокурая. - Преподобная Мать и император должны объединить Сидонию.

    Пекарь вновь почесал затылок, неуверенно качнул головой и открыл было рот, но увидев что-то за спинами женщин, вдруг оживился:
    - А, госпожа Анфрид! Доброго Вам дня!
    Блондинка и рыжеволосая оглянулись.
    К лавке приближалась величественного вида матрона в сопровождении совсем ещё молодого юноши, несущего корзину, заполненную зеленью и прочей снедью.
    По излишнему оживлению, с которым мужчина воспринял появление этой дамы, можно было понять, что он чрезвычайно рад возможности уйти от сложного ответа.
    - И тебе доброго дня, Донхар, - ответила женщина, не забыв при этом лёгким кивком головы поприветствовать и собеседниц пекаря.
    Добродушно улыбаясь, хозяин выложил на прилавок два румяных каравая.
    - Как всегда - пшеничный, Ваш любимый.

    [​IMG]

    - Благодарю, дорогой мой.
    Бросая в сторону блондинки пылкие взгляды, сопровождавший даму юноша быстро завернул хлеба в чистую ткань и уложил их в свою корзину.
    - Видели герольдов? - не унимался пекарь. - Что бы это могло значить? Уж не пожаловал ли к нам очередной душегуб? Вы, знать, были в Нижнем городе. Что там слышно?
    Искоса поглядывая на женщин, дама качнула головой.
    - Ничего это не значит. Всё тихо. Только утром в город приехал обоз негоциантов.
    - Может, не знают? Лорду-то поболее нашего ведомо, - возразил пекарь.
    Ничего ему не ответив, дама обернулась к женщинам, молча слушающим их разговор.
    - А вы, дамы, судя по всему не из здешних краёв?
    - Мы издалека... С Юга... - ответила блондинка.
    - С дальнего Юга, - уточнила рыжеволосая.
    Госпожа Анфрид снисходительно улыбнулась.
    - То-то я смотрю, что платья на вас не наши. Одних кружев-то сколько! Не жарко?
    Щёки светловолосой вспыхнули лёгким румянцем.
    - Мы только сегодня прибыли в город.
    - Понятно. А где решили остановиться? - приподняв брови, поинтересовалась матрона.

    [​IMG]

    - Пока не знаем. Побудем тут день-два и отправимся дальше, на Север.
    - Дальнее путешествие... - словно не замечая нарастающего смущения своей собеседницы, госпожа Анфрид продолжала наседать на неё с вопросами. - А если не секрет, куда направляетесь?
    Со стороны их диалог выглядел в какой-то мере комично. Высокая, полная дама и маленькая, едва достающая ей до плеча, смущённая девушка. Ни дать ни взять, суровая матушка, отчитывающая провинившуюся дочь.

    Судя по тяжелому взгляду рыжей, ей эта сцена не казалась забавной.
    - На Север! - с ноткой раздражения в голосе отрезала она, подходя ближе к своей подруге. - Туда и обратно.
    - Да в Норвик они едут! - не выдержав того, что разговор протекает без его участия, выпалил пекарь.
    Подтверждая его слова, женщины дружно закивали головами.
    - Да. Мы едем в Норвик. У меня там родня... дальняя родня, - как-то вяло подтвердила блондинка.
    Госпожа Анфрид понимающе кивнула.
    - А сами вы с Юга, значит? С самого дальнего...
    - Да, - метнув на неё недобрый взгляд, коротко ответила рыжеволосая, заняв позицию между матроной и своей подругой. - Дальше не бывает.

    - Нам пора, нужно ещё решить, где остановиться! - будто что-то вспомнив, заспешила беленькая. – Спасибо, уважаемый хозяин, Ваш фуш действительно очень вкусный, - сняв с пальца перстень, она положила его на прилавок перед изумлённым пекарем.
    - Вы и вправду из очень дальних краёв, - растерянно пробормотал тот, уставившись на украшение.
    Пухлая ладонь госпожи Анфрид накрыла перстень.
    - Вот что значит быть лучшим пекарем в городе, - улыбнулась она, возвращая хозяйке золотую безделушку . - К чему вам долго искать? Остановитесь у меня, - без лишних церемоний матрона подхватила обеих женщин под руки и направилась вверх по улице, увлекая их за собой.

    - Странные, - тихо пробормотал господин Донхар, провожая дам растерянным взглядом. - Странные, словно не из этого мира. Уж не ангелы ли? - в раздумье почесав подбородок, он взглянул на пустые кружки, и глаза его расширились от внезапно осенившей догадки. - Ну конечно! Конечно же! Их ведь двое! Не зря... Не зря она спросила об этом!
    Едва сдерживая волнение, господин Донхар окинул возбуждённым взглядом как назло опустевшую удицу, лихорадочно соображая, с кем бы поделиться своим потрясающим открытием.
    - Ведь никто не поверит! Не поверит!
    Его взгляд остановился на ювелирной лавке Даргона.
    - Ну конечно же! Ведь они и с ней разговаривали! - хлопнув растопыренной пятернёй по прилавку, вскрикнул пекарь.
    - Госпожа Кайса! Госпожа Кайса! - истошно заорал он и, опрокидывая пустые корзины, бросился вон из лавки. - Непременно надо это рассказать! Непременно надо... – мужчина выбежал в коридор и замер как вкопанный.
    На фоне дверного проёма неподвижно стоял некто в чёрной накидке с надвинутым на лицо капюшоном.
    - Вы кто? - ошарашенно прошептал господин Донхар, пытаясь рассмотреть лицо гостя.
    Внезапно, потеряв всякий интерес к незнакомцу, булочник развернулся и спокойным шагом вернулся в лавку.

    [​IMG]

    - Опять соседский кот нашкодил! Ну что за напасть, все корзины опрокинул, негодник! - беззлобно выругался он и как ни в чём не бывало, насвистывая какую-то простенькую мелодию, принялся приводить свою лавку в порядок.

    Ополоснув две пустые кружки, господин Донхар поставил их на полку и, сладко потянувшись, расслабленно облокотился на прилавок.
    Проходившая мимо его лавки незнакомая девушка в чёрной накидке откинула с головы капюшон, взглянула на пекаря и приветливо ему улыбнулась.
    - Доброго Вам дня, господин Донхар!
    - Доброго дня, милая, доброго дня, - добродушно улыбаясь, ответил тот. - Видели герольдов? Что это они? Не приведи Дану, опять какая беда приключилась! Как бы чего не....
    Но черноволосая незнакомка уже прошла мимо.

    Некоторое время она шла следом за весьма занятной группой: крупной русоволосой дамой в тёмно-зелёном платье, крепко держащей под руки двух едва поспевающих за ней молодых женщин.
    Замыкал шествие щеголеватого вида юнец, несущий корзину с продуктами.
    Одна из дам, невысокая изящная блондинка, на секунду обернулась, обменявшись с девушкой быстрыми взглядами.

    Юная особа улыбнулась и, накинув на голову капюшон, скрылась в ближайшем переулке.
    - Вы с ума сошли! - прошипела госпожа Анфрид. - Донхар замечательный пекарь и добрейший хозяин, но он известен всему Тирину как первейший болтун!
    - Смею Вас заверить, что мы уже успели в этом убедиться, - вежливо ответила белокурая, безуспешно пытаясь освободить свою руку.
    - А если убедились , так с чего вдруг вздумали разбрасываться своими безделушками?! Вы же его, бедолагу, едва до обморока этим оскорблением не довели!
    - Я вовсе не хотела никого обижать! - огрызнулась девушка, предприняв новую, но столь же безуспешную попытку освободиться.
    - Тогда зачем перстень ему сунули? - изумилась матрона.
    - В качестве платы. Мы ведь приезжие и не знаем, какие деньги тут в ходу! Да отпустите Вы меня!

    Дама сбавила шаг.
    - В ходу кто? - переспросила она, пропустив мимо ушей её протестующий возглас.
    - Не кто, а что! Деньги, - подала голос рыжеволосая. - Или как они у вас тут называются? Ну, чем вы за всё расплачиваетесь?
    - Расплачиваемся? - переспросила женщина. - Я ничего не поняла из сказанного Вами. Что такое денгы и с какого перепугу я должна ими за что-то расплачиваться?
    Блондинка и её подруга оторопело переглянулись.
    - Странные вещи вы говорите, - проворчала матрона, прибавляя шаг. - Ладно, с этим мы позже разберёмся. Лучше скажите, что за чепуху вы несли? «Мы с Юга, мы с самого дальнего Юга…» Взрослые ведь женщины, а ведёте себя, простите, как дети малые! - она взглянула на высокую девушку. - Вот Вы, например!
    - Что - я?
    - Да то! Неужели Вы думаете, что все вокруг слепцы?
    - Я не думаю... - стараясь выглядеть достойно, рыжая гордо вскинула голову, но следующая реплика матроны сбила с неё спесь.
    - Вот именно что не думаете!
    - Да о чём Вы? - разозлилась она. - Я не понимаю!

    Госпожа Анфрид глубоко вздохнула.
    - О Боги! Я говорю о том свёртке, что болтается у Вас за спиной. Ну ладно, добрейший простофиля Донхар не смекнул, что это, но даже я понимаю, что внутри явно не дорожная одежда!
    - Это наши личные вещи, - оскорблённо воскликнула девушка.
    - Правда?! - фальшиво изумилась матрона. - Вот только не делайте из меня полную дуру! Уже по тому, как лямка врезается в плечо, понятно, что свёрток тяжеловат.
    - И что же, по Вашему мнению, в этом свёртке? - метнув на матрону гневный взгляд, прошипела рыжая.
    - Не надо на меня так смотреть, будто я Ваша кровница. Уверенно берусь предположить, что там оружие, может, меч, причём не один, или даже арбалет. Ну ладно, была бы приключенцем и носила открыто, никто не удивился бы, а тут...
    Девушка, резко тряхнув огненной гривой, посмотрела на матрону потемневшими глазами. Она даже не изменила позу, но во всей её фигуре вдруг почувствовалось напряжение, как у хищника перед прыжком на жертву.
    - Что - тут?
    Женщина ощутила себя неуютно под этим потяжелевшим взглядом, но продолжила как ни в чем не бывало:
    - А тут дама в роскошном платье, вся в кружевах, словно она королева, рукава чуть не до земли висят - и вдруг таскает на плече тяжеленный свёрток. Вам не кажется, что любому квартальному стражнику такая особа должна показаться подозрительной?

    - Послушайте, что Вам от нас нужно? - с отчаянием в голосе вскинулась блондинка, наконец-то высвободив свою руку.
    Госпожа Анфрид остановилась и огляделась.
    Переулок, в который они только что свернули, был пуст. Кроме них четверых тут никого не было.
    - Что мне от вас нужно? Да уберечь от неприятностей! Я же видела вас сегодня днём там, возле портала! С вами была ещё тёмненькая девушка. Она осталась стоять на площадке, а вы спрятались под аркой и пережидали, пока стража уведёт её. Я велела своему сыну Ойгерду присмотреть за вами, - матрона указала в сторону юноши. - Ну, теперь-то поняли?
    - Облажались. Я же говорила вам... Говорила! - с досадой выпалила рыжеволосая.
    - Вы - что? - не поняла матрона, но, уловив смысл фразы, понимающе кивнула. - Вы, сударыня, хотите сказать, что влипли?
    - Ещё как! В самое дерьмо и по макушку! - обречённо вздохнула та.

    Дама загадочно улыбнулась.
    - Это с какой стороны посмотреть.
    - Как же случилось, что Вы нас видели? - упавшим голосом спросила белянка.
    - Да всё проще простого, сударыни! Окна моего дома выходят на площадь портала, и я собственными глазами видела, как вы там появились. Думаете, только лорды да сёстры Ордена знают Писание? Каждому жителю Поднебесного мира ведомо пророчество, каждый знает, что в Тирине находится единственный портал, соединяющий два мира. Сначала появляетесь вы, потом герольды нашего лорда как ошпаренные мчатся куда-то. Среди вас нет мужчины, а значит, нет того, кому принадлежит сидонийский трон. Прошу не принять эти слова с обидой, но моё сердце подсказывает, что среди вас нет и воплощения Первоматери. Либо там, за гранью человеческого мира, произошло нечто непоправимое, либо Исход, предсказанный Праматерью, состоится уже скоро. Надо быть набитой дурой, чтобы не понять того, что произошло. Только безумец прыгнет с обрыва в реку, не изведав прежде, какова глубина. Эх, милые, я же сразу поняла, что вы предвестницы!

    [​IMG]

    - Предположим, - сухо отозвалась рыжая. - А Вы-то кто?
    - Кажется, нам действительно пора уже познакомиться, - поддержала подругу белокурая.
    Матрона улыбнулась.
    - Я Анфрид, дочь Рогнара, содержу швейные мастерские. Меня знает не только весь Тирин, за моими нарядами едут и из Белого города, и из Маргиса, и даже из самого Норвика. У меня очень много заказчиц и среди сестёр Ордена, - ответила она, изумлённо наблюдая за разительной переменой, произошедшей с маленькой блондинкой.
    Она уже не выглядела растерянной капризной недотрогой. Шутовское представление окончено, и актриса открыла зрителям своё истинное лицо. Изменилось даже выражение её серо-голубых глаз
    Перед госпожой Анфрид стояла максимально собранная и решительно настроенная женщина.

    - Не иначе как с благословения Праматери состоялась наша встреча, - произнесла она, глядя прямо в глаза матроны. – Пожалуй, у нас нет иного выхода, и мы вынуждены довериться Вам, надеясь на Вашу порядочность. Меня зовут Лилит, а её Мила. Имени третьей нашей спутницы позвольте не называть. Смею Вас уверить, что ничего непоправимого не произошло, и тому, что предначертано в Писании, быть. Вы правы. Мы не знаем, что происходит в этом мире. Прежде чем состоится Исход, необходимо разведать, куда мы идём и чем всё может обернуться. Именно для этого мы находимся тут. И нам действительно нужна помощь.

    Госпожа Анфрид облегчённо вздохнула.

    - Похоже, нам предстоит большой разговор. Пойдёмте, сударыни, негоже стоять на улице, привлекая к себе внимание. Жить будете у меня. Соседям представлю вас как своих знакомых с Юга, - она взглянула на Милу и с улыбкой добавила: - с очень дальнего Юга.
    Дом госпожи Анфрид оказался совсем близко.
    Вся компания, возглавляемая величавой хозяйкой пошивочных мастерских, проследовала через тихий переулок, встретив по дороге лишь пару прохожих.
    Свернув на неширокую улицу и поднявшись по ступеням зажатой между фасадами двух домов, каменной лестницы, они оказались на площадке, огороженной массивными каменными перилами.

    Ещё днём, блуждая по улицам Старого города, Мила и Лилит обратили внимание на пристрастие тиринцев к цветам.
    Цветы были везде, они украшали окна домов, фасады, балконы, росли на клумбах. Но буйство красок, открывшееся их взглядам перед дверями дома новой знакомой, поистине потрясало.

    [​IMG]

    Это был самый настоящий сад, чудесный, цветущий сад. Пусть и маленький, но очень ухоженный и уютный.
    В груди Лилит защемило от тихой тоски - увиденное было так похоже на родные её сердцу городки Австрии с их непременными цикламенами, фиалками и геранью! Общее сходство дополнялось безупречно выбеленным фасадом двухэтажного дома, выкрашенными в красный цвет деревянными ставнями и белоснежными занавесками на окнах. А над черепичной крышей вращался... золочёный флюгер в виде петушка!

    "Боже! Совсем как в том отеле, когда..." - в памяти Лилит всплыл эпизод из прошлого, одно из тех приятных и романтичных воспоминаний, что продолжают греть душу на протяжении долгих лет, когда забываются мелкие, незначительные детали, а в памяти остаётся лишь самое яркое и прекрасное. Это потом всё становится каким-то обыденным и простым, но та, самая первая ночь, она врезалась в память Лилит навсегда. Это была её ночь, её триумф, сумасшедшая, волшебная ночь, жарче пламени и слаще мёда.
    Лилит вздохнула, вспоминая альпийский отель, комнату с гобеленами, пылающий камин, свечи... Ностальгическое путешествие по волнам памяти прервал изумлённый возглас Милы.
    Вздрогнув от неожиданности, Лилит обернулась.

    - Погодите! Что это, неужели газета?! - с площадки перед домом госпожи Анфрид открывался прекрасный вид на Нижний Тирин и его окрестности, но не эти красоты так сильно потрясли Милу, а теперь и Лилит.
    На кофейном столике, прижатая бронзовой фигуркой дракона, мирно трепеща на ветерке оттопыренным уголком, лежала самая настоящая газета. Толстенькая, аккуратно сложенная, будто только что из типографии.
    - Гасета? - изумляясь столь бурной реакции новых знакомых, неуверенно переспросила госпожа Анфрид.
    - Твою ж мать! "Тиринский вестник"! - перейдя на родной немецкий, пробормотала Мила, переводя растерянный взгляд на Лилит. - Криминальная хроника, курс валют и биржевые новости, сообщения корреспондентов из-за рубежа... Это сон, ущипни меня!
    Госпожа Анфрид тронула Лилит за руку. - Что она говорит?
    - Она говорит, что не ожидала увидеть газету в Сидонии, и спрашивает, где она издаётся.
    Хозяйка пошивочных мастерских понимающе кивнула. - Это не гасета, это еженедельник. А печатают его тут, в Тирине.
    Мила взглянула на матрону. - Печатают?! А бумагу? Бумагу где делают?
    - Везут с Юга. Под Аль-Самарной её делают.
    Отставив в сторону фигурку дракона, Мила взяла еженедельник в руки.
    - Теперь вижу, бумага другая. Я могу почитать?

    - А! Там всё равно ничего нового... Ой, простите! Это для меня там нет ничего нового, - смущённо рассмеялась госпожа Анфрид. – Конечно, берите. Я велю Ойгерду собрать все еженедельники, какие он найдёт в доме. Думаю, вам будет интересно их почитать. А сейчас пойдёмте в дом. Немедленно отправлю одну из своих девушек в мастерские, надо подобрать вам более привычную для всех одежду.

    Когда они шли по дорожке, ведущей к дверям дома, Мила легонечко толкнула Лилит в бок, показав ей титульный лист еженедельника.
    - Без изысков, простенько и со вкусом.
    На плотной, слегка желтоватой бумаге витиеватым шрифтом было отпечатано название: "Еженедельник. Тирин".
    В оформлении издания прослеживалось дикое смешение стилей древних манускриптов и английских газет Викторианской эпохи – если проводить аналогии с миром людей.
    Прежде чем Мила свернула еженедельник в трубку, Лилит успела прочесть название передовицы: " Успешная облава на стайных гулей. Сообщение из Маргиса."
    - «Ликвидирована ячейка Аль-Каиды. Сообщение из Кабула», - недоуменно качая головой, пробормотала она. - Короли, самогон, лорды, жрецы Кухулина, война с какими-то лакойцами, газеты, стайные гули! Голова идёт кругом! Куда мы попали?
    - Домой, дорогая. Мы попали домой! - хлопнув её по плечу, ответила Мила и рассмеялась каким-то странным, совсем не добрым смехом.


    Пояснения.
    Поднебесный мир*
    - общепринятое название Сидонии.
    Фуш* - традиционный напиток. Делается из смеси козьего молока, настоя крепко заваренного брусничного листа и мёда. Употребляется в горячем виде.
    «…сат* гонят» - самогон.
    «...после Мерфудского мира* сколько лет уж прошло» - Мерфудский мир – пакт, формально положивший конец Великой войне кланов и разделивший Поднебесную империю на множество самостоятельных королевств и земель. Мерфудским пактом было закреплено уложение о создании Сидонийского Сената.
    Мерфуд* - старое название столицы Поднебесной империи. После заключения пакта о мире Мерфуд был переименован в Белый город и обрёл статус нейтрального. В Белом городе находится высший орган управления - Сенат Сидонии.
    «…устали все от «Большой крови»*» - «Большая кровь» - общепринятое в просторечии название Великой войны кланов.
    «… кто из тауттов*, а кто из аясов*» - народы Сидонии.
     
    Последнее редактирование: 26 май 2017
    #3
    simulacia, Suule, VitaV и 4 другим нравится это.
  4. pike
    2450/5,

    pike Сэнсей Активист SimsMix 2019



    2 глава.
    "Жестокая реальность"

    Главная площадь Нижнего города была полна народу.
    Ещё накануне вечером в Тирин прибыла прославившаяся своими грандиозными представлениями труппа абдарских лицедеев, и это событие привлекло живой интерес охочих до развлечений горожан.
    Хотя основное представление должно начаться только вечером, уже с полудня на площади царила оживлённая толчея.
    Одни с интересом наблюдали за тем, как плотники и мастера огневого дела налаживали работу хитроумных механизмов возведённой за ночь сцены.
    Другие под одобрительные крики и свист зевак увлечённо "кормили гулей", азартно швыряя мочёные яблоки в открывающиеся пасти деревянных голов.
    Ну а кто-то просто убивал время за болтовнёй со знакомыми.
    Большая же часть пришедших на площадь горожан собралась возле здания Городского совета.
    Там на импровизированной сцене, скрашивая ожидание зрителей, младшие актёры разыгрывали перед собравшимися короткие сценки и скетчи весьма фривольного содержания.
    И, судя по дружному хохоту и одобрительному улюлюканью, подобные номера имели немалый успех у публики.

    Сквозь эту шумную разномастную толпу, энергично работая локтями и не обращая внимания на сыплющиеся вслед недовольные окрики и брань, пробиралась решительного вида молодая женщина.
    Следом, то и дело смущённо извиняясь за свою бесцеремонную спутницу, поспешал юный щёголь.

    [​IMG]

    - Госпожа Мила! Ой! Простите, пожалуйста... Госпожа Мила! Ну зачем вам собственная лошадь? Это лишние хлопоты! Да и где вы намерены её содержать? - стараясь ухватить рыжеволосую даму за рукав, умоляюще вопрошал юноша. - В городских конюшнях на пару дней можно взять любую лошадь! Нижайше прошу нас извинить... Неужели, не приведи Дану, вздумали в приключенцы податься?!

    Дама остановилась.

    - Успокойся, Ойгерд, я уже обо всём договорилась! Лошадь будет содержаться в конюшнях господина Ардосара. И я не собираюсь идти в приключенцы.
    - Коли не собираетесь, так зачем она вам? - искренне изумился юноша. - Сходите уж лучше в квартал жестянщиков да закажите себе надёжный самокат.
    - И как я буду выглядеть на этом драндулете?
    - На чём?
    - На велосипе... Чёрт! Да на этом твоём самокате!
    - Да нормально будете выглядеть, - невозмутимо пожал плечами юноша. - Вы ведь видели, что многие на них ездят.
    - И где они катаются? По городу да по дорогам? Вот если надумаю заняться фермерством, непременно воспользуюсь твоим советом. Буду возить на нём цыплят на рынок.
    - Вы - в фермерши?! Уж скорее я пойду в свинопасы, чем вы решите податься в фермерши.

    Мила уже собиралась ввернуть в ответ что-то едкое, но вздрогнула от громкого взрыва хохота и машинально обернулась в сторону не хитро устроенной сцены - два поставленных рядом крытых воза, дощатый настил между ними и пёстрый лоскутный занавес. На растянутом между возами заднике из холстины, грубо намалеванное изображение замка.
    Из-за этого задника на сцену, подобно чертям из табакерки, вынырнули два актёра в пёстрых камзолах.

    - Дамы и господа! - дурным голосом возопил один из них.
    - Мальчики и девочки! Старушки, старички! Подружки и дружки! Откройте ваши глазки и внемлите нашей сказке! - не менее идиотским голосом подхватил второй.
    - Сейчас мы покажем вам, что произошло далеко и совсем близко! Давно или недавно! Что было глупо и смешно, но это сущая правда!
    Мила, а следом за нею и Ойгерд, протолкнулись поближе.

    На сцену выбрался наряженный в картонные доспехи субъект в носатой маске с огромной рыжей бородой.
    - Я лорд Ориенгот-Лето! - громогласно заявил он, сгоняя со сцены горластых крикунов в заштопанных камзолах.
    - Оно и видно, что лорд! - крикнул стоящий за спиной Милы детина, по виду мастеровой.

    - Вступила в возраст дочь моя, когда пред ней маячит брак! - между тем продолжил фигляр в бородатой маске. – А выгоду свою при этом мне упустить нельзя никак. И надо дочкину красу во благо укрепления власти употребить себе на счастье. Вот наш сосед, вдовец на склоне лет, наследника в помине нет. Помрёт, так это и к добру, я герцогство его чрез дочку приберу. Отдам-ка замуж дочку, будь выгода - и точка!

    Из-под сцены вынырнул один из крикунов и, вытаращив глаза, обратился к публике:
    - Так думал старый хитрый лорд, кого он зятем назовёт. А этот зять, ни дать ни взять, какая прыть, какая стать! Герой бугуртов и пиров, весь мир пересношать готов!
    - Жениться он готов как раз, да только славы блеск угас, - подхватил второй фигляр. - На склоне лет он молью бит и уж могилою смердит, но всё ж горяч и, пусть дурак, до баб и эля он мастак! Уж трёх он жен похоронил, но пыл любовный сохранил. Но – чу! Вот он сюда идёт, себя он сам вам назовёт.
    На сцену под дружный хохот зрителей выбрался некто в лохматом парике и накинутой на плечи конской попоне, призванной подчеркнуть его особый статус.
    Безудержный хохот и улюлюканье толпы были вызваны дополнявшим его костюм чудовищных размеров эрегированным членом. Актёр даже изобразил, будто зацепился им за край сцены.


    [​IMG]

    - Эй, женишок! Смотри, сцену не свороти! - выкрикнул кто-то из зрителей, вызвав новый шквал хохота и пикантных шуток.
    - Наймись на ферму, будешь груши околачивать!
    - Печные трубы прочищать!

    Мила не была ханжой, но глядя на то, как вместе со взрослыми заливисто хохочут и находившиеся в толпе дети, она почувствовала себя несколько неуютно.

    - Я герцог Парланский! Я смел и удал! Я в землях своих уж всех баб отодрал! - стараясь перекричать хохот и скабрезные шуточки толпы, прогремел актёр.
    - Даркия, дочка, приди же живей и мужу сему ты отдайся скорей! - патетично воскликнул актёр в бородатой маске.

    С появлением на сцене "дочки" Мила дёрнула Ойгерда за рукав.
    - Так принято, что все роли исполняют мужчины?
    За парня ответил тот самый мастеровой, что стоял позади.
    - Женщинам не пристало участвовать в этом непотребстве. Вот вечером, когда начнётся основное представление, тогда да...
    - А что будет вечером? – обернувшись, поинтересовалась Мила.
    Вместо ответа тот молча указал на фасад здания Городского совета. Подняв взгляд, она едва не ахнула от изумления.
    Несколько работников весьма сноровисто растягивали там что-то вроде рекламной перетяжки с броской надписью "Баллада о Ньяле."
    - В прошлое лето они её давали в Хольме. Это, скажу я вам, сударыня, нечто! А как там играла госпожа Лисилла! Неподражаемо, неподражаемо! - авторитетно изрёк мужчина.

    - И тоже в этом духе? - Мила кивнула в сторону сцены, где под дружный хохот и едкие комментарии зрителей вовсю творилось самое настоящее непотребство в виде имитации групповой оргии.
    Мастеровой снисходительно взглянул на свою собеседницу.
    - Да что вы, сударыня! «Баллада о Ньяле» серьёзный спектакль. А это... - он ухмыльнулся. - Разве вы не знаете истории, приключившейся между покойными уже старым лордом Ориенгот-Лето и герцогом Парланским?
    - Наша гостья прибыла с дальнего юга, - поспешил вмешаться Ойгерд. - Там никто и слыхом не слыхивал ни о старом лорде, ни о безумном герцоге.
    Мужчина понимающе кивнул.
    - В жизни, сударыня, подчас случается такое, что никакой лицедей выдумать не сможет. В землях Лиги жуть как не любят вспоминать эту историю.
    - Так это всё по правде произошло? - ни к кому конкретно не обращаясь, спросила Мила.
    - Истинная правда, сударыня, - отозвался Ойгерд. – Конечно, лицедеи преподносят эту историю по-своему, но...

    Его прервал громогласный голос актёра, исполнявшего роль герцога.
    - Запомни навсегда, жена, покорной мне ты быть должна! Коль возжелаю, дашь без слов, не зря жру зелья докторов! Гостей моих не забывай, ты их ласкай и ублажай! - надрывался он, размахивая своим плюшевым фаллосом.
    - Бред какой-то! - проворчала Мила.
    - Ясно, что бред, - поддакнул ей Ойгерд. - Герцог от отвара бамы сдвинулся. Сил эта отрава прибавляет, да только с головой беда приключается.
    - В каком смысле?
    - В этом, - юноша покрутил пальцем у виска.

    - О честь моя, где ты теперь? Достался мне не муж, а зверь! Противиться ему не смей, чуть что, отведаешь вожжей! - трагично заламывая руки, козлиным фальцетом проблеял актёр в платье. - Бить он умеет, он мастак, ох и тяжел его кулак! Нет сил терпеть отвратный грех развратных мужниных утех! Приди скорее, смерть моя! Смотри, отец, чем стала я! - изобразив некое па в духе "умирающий лебедь", актёр растянулся на сцене и затих.

    - В народе разное говорят о Даркии, - без всякой на то причины пояснил мастеровой. - Одни говорят, будто её муж насмерть забил, другие уверяют, что после очередной оргии сама на себя руки наложила.

    [​IMG]

    - Ты дочь мою в могилу свёл, развратный, старый ты козёл! - патетично вскричал рыжебородый актёр и, выхватив деревянный меч, накинулся на своего "зятя", который под хохот зрителей вполне успешно отразил его "атаку" своим плюшевым украшением.

    - Да что бы ни говорили, а девочка позорную смерть приняла, - вмешалась в разговор важного вида дама в красном бархатном платье. - Жалко эту дурёху. Не по совести, не по уму всё это, - сокрушенно покачивая головой, произнесла она. – Говорят, будто нынче там вещи куда страшнее творятся.
    - Где - там? - поинтересовалась Мила.
    - В землях Лиги, - пояснила дама.
    - Не слышала.
    - Совсем недавно в Укунском королевстве ужас что произошло. Жители Одса выгнали из города жрецов Кухулина, так Нарзес за это на них целую армию разбойников натравил. А те и рады стараться, город со всеми жителями дотла сожгли. Лига теперь слух распускает, будто жители сами себя спалили, а подучили их сёстры Ордена Праматери.
    - Верно! - поддержал даму мастеровой. - Мне сестра писала, в землях Лиги народ дурачат, говорят, будто Орден в сговоре с Имперским союзом всячески им пакостит. Неурожай - значит, это колдуньи из Ордена наворожили. Леса горят – это имперские подсылы подожгли. Чуть что не так, или Орден, или Имперский союз во всём обвиняют. Лгут, твари, а поди докажи, что это не так!

    Мила бросила быстрый взгляд на башенные часы городской ратуши и, вздохнув, дёрнула Ойгерда за рукав.
    - Нам пора.

    Когда они пробирались через толпу, на сцене под дружный и явно недружелюбный свист зрителей появился новый персонаж.
    - Король Боккаж, известный плут, палач и мира баламут, - так охарактеризовал его фигляр в пёстром камзоле.
    Услышав знакомое имя, Мила обернулась.

    - Пришел мирить я вас, друзья, - поглаживая неестественно пышную чёрную бороду, елейным голосом изрёк актёр. – Скончалась дева, да, жалею я. Но воевать что за резон? Мой правый суд и есть закон...

    - А вы, сударыня, сами виноваты, - оправдывался Ойгерд.
    Выбравшись с запруженной толпою площади, спутники шли по полупустой улице, направляясь в сторону городских конюшен.
    - В чём это я виновата?
    - Отказались, чтобы я вам читал.

    [​IMG]

    - Да что мне проку от того, что в двадцатый раз услышу о подвигах славных предков и о том, как геройски погибли император и его жены? Мне вся эта эпичная муть вот где! - Мила провела ребром ладони по шее. - Этот балаган и то, что услышала от горожан, доходчивее всяких книг показали, что сейчас творится.
    - Не ведающий дня вчерашнего слеп в делах сегодняшних, - резонно возразил Ойгерд.
    - Согласна, но когда одно и то же на тот или иной лад слушаешь трижды в день, начинает тошнить. И где, к примеру, в твоих книгах сказано, что сейчас происходит в соседних землях? Ну, взять, допустим, эту историю с ненормальным герцогом. Кстати! Чем там всё закончится?

    - Тем, что Боккаж приберёт к рукам герцогство Парланское, а старому лорду достанутся заверения Боккажа в искреннем сочувствии и вечной дружбе.
    - Вот как?! Примирил, значит. А как же этот, с елдой? - хмыкнула Мила.
    - Герцог, что ли? Так он подохнет. Совсем сдвинется от своей бамы, вот тут-то андаланский король и...

    - Слышала, будто Боккаж не только хитёр, но и до неприличия лют.
    - Что есть, то есть. Не зря его Зверем нарекли.
    - Ну вот, а ты спрашивал, зачем нужна лошадь? Пора немного попутешествовать да посмотреть на всё своими собственными глазами.
    - Не вздумайте, сударыня! - замахал руками юноша. - Не вздумайте! Андалан жуткое место! Вы должны понимать, насколько опасны подобные путешествия. В таких делах нужен надёжный спутник.
    Мила усмехнулась.
    - Уж не на себя ли намекаешь?
    - Увы, сударыня, - Ойгерд сокрушённо вздохнул. - В таких делах от меня мало проку, я лишь обуза. Вам нужен настоящий, опытный приключенец.
    - Да где же такого взять? Не приглашать же первого встречного! Тамайя говорила, будто среди этой братии сплошь одни прохиндеи, а то и вовсе разбойники.
    - Ей можно верить, - согласился юноша. - Её семья содержит постоялый двор на Андаланском тракте. Так она всякого "добра" насмотрелась.
    - Сестра, - уточнила Мила. - Тамайя говорила, что её сестра содержит постоялый двор.
    - Верно. Родители умерли, и постоялый двор достался старшей сестре. А Тамайя перебралась в Тирин и теперь служит у нас.
    - Может, попробовать через её сестру?
    - Н-н-нет... - задумчиво произнёс Ойгерд. - Слышал, будто в городе объявился старинный знакомый моей маменьки. Когда- то давно она оказала ему содействие в важном деле. Вот он как раз из тех, кто вам нужен. Если его найти и поговорить, то вряд ли откажет.
    Мила одобрительно кивнула.
    - Вот это уже речь не мальчика, но мужа.

    Ойгерд польщёно улыбнулся. - Так, может, с лошадью повременить?
    - Ну уж нет! Да и не терпится мне воспользоваться этой штуковиной, - ответила Мила, тронув висевшую у неё на поясе изящную бляху аркодуса*. - Насколько я поняла, теперь мы с Лилит полноправные горожанки Тирина.
    - Верно, сударыня. Теперь вы можете заключать любые сделки. Избирать членов в Городской совет, судей, квартальных старшин и быть избранными сами. А ещё...
    Он не договорил. Неожиданно схватив его за рукав, женщина остановилась.
    По улице прямо им навстречу шла высокая черноволосая девушка.
    - Визит в конюшни откладывается, - звонким от волнения голосом произнесла Мила и, взглянув на Ойгерда, уже спокойнее добавила: - Обожди здесь, мне кое с кем нужно потолковать...


    * * * * *

    Приподняв подол белого платья и неловко перепрыгивая через мутные вонючие лужи, Лилит пробиралась между бухт просмолённых канатов и груд дурно пахнущих, загаженных чайками старых сетей.
    - Вот ведь малахольная! Несётся, как конь! - недовольно ворчала она, едва поспевая за шедшей впереди Милой. Ту явно не смущали ни жалобные причитания подруги, ни окружающая грязь, ни высоченные штабели разящих селёдкой бочек, ни характерный для крупных портов смрад прелых водорослей и дохлой рыбы, смешанный с едким запахом, напоминающим вонь креозота и ещё бог знает чего.
    Подобно спешащему на свой корабль прожженному флибустьеру, Мила стремительно шла по старому пирсу. В дорожном костюме из чернёной кожи и добротных сапогах, она вполне уверенно чувствовала себя среди этого неприглядного окружения.

    - Боги! Ну это же невозможно! - наступив в очередную лужу, Лилит брезгливо поморщилась. - Как же тут грязно и отвратительно воняет! Чего ради тебя понесло сюда? Ведь есть нормальная дорога в порт! – с досадой воскликнула она и, сделав шаг, тут же споткнулась, зацепившись каблуком за притаившийся в мутной жиже кусок гнилой сети.
    Шедший рядом Ойгерд заботливо подхватил её под локоть:
    - Осторожнее, сударыня.
    Не сбавляя шага, Мила полуобернулась.
    - Хватит хныкать! Я с вечера говорила, чтобы ты приготовила дорожный костюм! Так нет же, она и слушать не желает, ну всё по-своему сделает! «Я леди, я леди!» Вот и корячься теперь, леди!

    - А не надо было темнить! «Завтра утром пойдём в порт, надо кое с кем встретиться»! Кто же знал, что ты в такую грязь меня затащишь? А этот твой "кое-кто" тоже хорош, он места поцивильнее выбрать не мог?! Всё! Дальше я не пойду! - запротестовала Лилит.
    - Ты, сударыня, тёплое с мягким не путай. В любом случае порт - это тебе не яхт-клуб. Тоже мне, туфельки из сафьяна она обула!
    - Коли так, то и старый пирс не лучшее место для встреч. Смотри, что с платьем стало!
    - Жалкое зрелище. Пропало платье, - с усмешкой заключила рыжеволосая флибустьерша, окинув подругу оценивающим взглядом. - Проявляй смекалку! Нож у тебя есть, отрежь подол да скачи через лужи, как коза! Ножки у тебя что надо, заодно и воздыхателя голыми коленочками порадуешь.
    - Ну, знаешь! Мне надоели твои шуточки! Я одеваюсь как нормальная женщина! Никто не виноват в том, что тебя вечно тянет лазить по всяческим клоакам!
    Мила досадливо сплюнула.
    - Ну, твою ж мать, Белоснежка! Ладно, пришли уже!

    Брезгливо оглядевшись, Лилит достала из поясной сумочки надушенный кружевной платок и прикрыла им нос.
    - И где эдот "гое-гдо"? Может, деперь объяснишь, зачем придащила дас да эду помойку?

    Рыжая подошла к краю пирса и, наклонившись, заговорила с кем-то.
    - Ойгерд! Веди её сюда! - махнув рукой, позвала она.
    - Что значит "веди её сюда"?! - вскинулась Лилит. – Ну, всё! Я достаточно от вас натерпелась! Мне тут больше нечего делать! Я ухожу!
    - Постойте, сударыня! Сей же час всё прояснится, - преданно заглянув ей в глаза, Ойгерд попытался взять Лилит под руку, но она грубо его оттолкнула.
    - Так ты знал!
    Юноша судорожно сглотнул.
    - Знал. Мы вчера... Госпожа Мила... Мы... Я... Матушка... Простите меня, госпожа, но я дал слово молчать, - промямлил он, смущенно пряча взгляд.
    В отчаянии прикусив губу, Лилит тоскливо оглядела своё заляпанное грязью платье и безнадёжно испорченные туфли.
    - Если моя госпожа позволит, то в искупление вины я готов нести её на руках! - с горячностью выпалил Ойгерд.

    Одарив парня ледяным взглядом, она скомкала и с досадой швырнула на землю свой кружевной платок.

    [​IMG]

    - Ренегат! - прошипела она и, стремительно отвернувшись от сникшего Ойгерда, подошла к Миле.

    - Хватит бушевать. Парень ни в чём не виноват, - тихо произнесла та. - Вот они тебе всё объяснят.

    Внизу на тёмной речной волне покачивалась большая плоскодонная лодка.
    Стоявший на корме широкоплечий мужчина с интересом взглянул на Лилит и приветливо улыбнулся.
    - Доброго вам утра, госпожа. Рад представиться, я Хагерд, сын Хакона и Сольвейг из Татенга.
    Она машинально кивнула в ответ. Сейчас её изумлённый взгляд был устремлён не на лодочника, а на его пассажирок.
    Двух молодых женщин в тёмных платьях она видела впервые, но две другие дамы...

    - Сан... Архаин! Госпожа Анфрид! Вы?! - она растерянно посмотрела на Милу. - То-то я и думаю, что это он про матушку бормотал. Так вы все заодно?! Может, теперь объяснишь, что происходит?
    Ответ подруги был до жути лаконичен.
    - Вы уезжаете из города, - спокойно ответила она, но в этом спокойствии Лилит уловила нечто, заставившее её сердце сжаться.
    Кто-то другой непременно засыпал бы Милу вполне обоснованными "зачем" да " почему", но они были лучшими подругами, и прозвучал более конкретный вопрос.
    - Всё настолько серьёзно? - спросила Лилит.
    - Более чем, - хмуро ответила рыжая.
    - Надолго?
    Без лишних слов Мила привлекла её к себе и, крепко обняв, едва слышно прошептала:
    - Я буду скучать по тебе, Белоснежка! - стиснула ещё крепче, так, что у Лилит перехватило дыхание, и, словно устыдившись своей внезапной слабости, отпустила, подозрительно тихо сказав:
    - Я обязательно приеду за вами. Обещаю.
    Да, они были лучшими подругами, и только для них двоих не было тайной значение фразы "за вами".
    - Ну, всё. Пора.
    - Пора, - сглотнув подступивший к горлу ком, эхом отозвалась Лилит.

    - Не робейте, сударыня, спускайтесь. Тут ступеньки, - подал голос лодочник, указав на вмонтированные в пирс толстые металлические скобы.
    Подобрав подол многострадального платья, Лилит поставила ногу на верхнюю ступень лестницы.
    Сильные руки лодочника подхватили её за талию.
    Секунда - и испепеляемый ревнивым взглядом Ойгерда господин Хагерд бережно поставил свою пассажирку на дно лодки.

    - Ужасно по тебе соскучилась! - проворковала Архаин, едва не задушив её в объятиях. - Позволь представить тебе Арнелию и Трудде, магистресс Ордена Праматери.
    Лилит взглянула на представленных монахинь, поприветствовав их лёгким кивком головы.
    Дождавшись, когда пассажирки займут места на лавках, Хагерд взял в руки длинный шест, упёрся им в каменную кладку пирса и, навалившись всем весом, оттолкнулся.
    Лодка отчалила.
    Лилит сунула руку в поясную сумочку, но вспомнив, что выбросила платок на пирсе, отёрла набежавшую слёзу косой.

    [​IMG]

    - Будь осторожнее! - крикнула она Миле.
    - Всё будет хорошо!
    Закрепив шест в медных держателях, лодочник прошел на корму и взялся за румпель рулевого весла.
    Под настилом лодочной палубы послышалось тихое гудение.
    Довольно резво набрав приличную скорость, судно вышло на глиссирование и, мягко запрыгав на речной волне, двинулось к середине реки.

    Сидя бок о бок с Архаин, Лилит с тоской всматривалась в быстро удаляющийся пирс и две стоявшие на нём фигуры.
    Ещё немного - и их закрыла громада погрузочных доков.
    С кормы послышался голос Хагерда.
    - "Райке" становится под разгрузку! Нынче утром из самой Аль-Самарны пришел.
    Они проплывали мимо транспортных судов.
    Огромные корыто подобные чёрные корпуса без надстроек и мачт, будто громадные речные чудовища, вздымались над швартовным дебаркадером порта.

    За то время, что они с Милой пробыли в Тирине, Лилит уже доводилось видеть, как швартуются подобные громадины.
    Впечатляющее зрелище, но сейчас она смотрела на это с полнейшим равнодушием.
    Даже великаны фоморы*, с усилием крутившие барабаны, на которые наматывались невообразимо толстые причальные цепи, и те не вызвали у Лилит никаких эмоций, как это было, когда она впервые увидела этих гигантов пятиметрового роста.

    - Что произошло? Почему мы бежим из Тирина? - ни к кому конкретно не обращаясь, спросила она.
    - Потому что ваша жизнь в опасности, - ответила одна из монашек. - Два дня назад в Тирине был схвачен некий Дагстюр-душитель. Лиходей прославился своею жестокостью на службе королю Лакои. Этот убийца признался, что он и ещё двое его приятелей прибыли в город с наказом найти и убить Предвестниц. Дагстюр рассказал, что кроме них в городе должны быть и другие подсылы, коих он лично не знает.

    Её поддержала доселе молчавшая сестра Трудде.
    - Ваше появление предрекла сама Праматерь - Предвестницы Исхода, две великие волшебницы, чёрная и белая колдуньи. Сколь велик для врагов истинной веры соблазн убить Предвестниц ещё до того, как состоится Исход. Тем более что одна из вас родная дочь императора и правнучка самой Дану.

    - Волшебницы? Ерунда какая-то, - нервно перебирая тонкими пальцами свою платиновую косу, пробормотала Лилит. - Мы-то тут при чём?
    Та, кого Архаин представила Арнелией, испытующе посмотрела ей в глаза.
    - Зачем задавать вопрос, ответ на который заранее известен?
    - Но как в Лиге узнали о нашем появлении? Архаин целый месяц жила у вас в Хольме, а нас с Милой госпожа Анфрид представила соседям как своих дальних родственниц приехавших к ней погостить.
    - На прошлой седмице в Хольме состоялось заседание Высшего магистрата Ордена, и было принято решение известить все правящие дома о появлении Предвестниц Исхода, письма с этой вестью уже разосланы. В первую очередь мы известили Сенат, уже назначен и день заседания, - пояснила Трудде.

    - Вот славно-то как! - с досадой хлопнув себя по колену, воскликнула Лилит. - Они всё уже решили, только одни мы не у дел! Да что же за день такой?!
    Сидевшая рядом Архаин накрыла её руку своей ладонью.
    - Скрывать только во вред нашему общему делу. Коли сама Дану предсказала наше появление, так мы обязаны появиться. Прости, но так уж вышло, что не у дел только ты. Мила встречалась с матушкой Амарантой, и именно она настояла, чтобы нас с тобой укрыли не в Хольме, как того желал магистрат.

    Услышанное повергло Лилит в состояние шока.
    Облокотившись на борт лодки и подперев рукой подбородок, она долго молчала, устремив отсутствующий взгляд на проплывающие мимо берега реки.
    - Лил... - осторожно тронув её за плечо, позвала Архаин. – Лил!

    - Рыжая! Когда она успела? И ничего ведь не сказала!

    - Прости нас, Голубка, но всё дело в Ойгерде, - вмешалась в их разговор госпожа Анфрид. - Парнишка целыми днями вокруг тебя вился. Влюбился он в тебя по уши. Мне же как матери видно. Уж говорила ему, что молод он для тебя, но... Молод ведь да горяч, так к чему его-то втягивать во все эти дела? Вот мы с Милой и решили, что будет лучше, если до поры до времени ни ты, ни он не будете знать о том, что Мила ездила в Хольм. Вчера он был сам не свой, узнав, что ему предстоит разлука с тобой, а что было бы, узнай он раньше?

    Лилит невольно отметила про себя, что в голосе госпожи Анфрид прозвучало скрытое беспокойство.
    Ей было понятно, что это беспокойство матери о взрослеющем сыне, впервые влюбившемся всерьез – и влюбившемся не в ровню. Но разговор сейчас шел вовсе не о чувствах, потому она с досадой поджала губы и спросила:
    - И куда же рыжая нас отправила?

    - Вы с госпожой Анфрид едете на север, в Данахт, под защиту короля Уве и его супруги, королевы Амелии. Той самой, что зовётся Амелией Прекрасноволосой. Госпожа Анфрид родная матушка Амелии. Данахт очень силён, и он нейтрален. В землях короля Уве проще обеспечить вашу безопасность, окружив верными государю ментадами и стражниками.

    - Час от часу не легче! Ваша дочь королева?! - потрясённо выдохнула Лилит, глядя на госпожу Анфрид широко распахнутыми от изумления глазами. – Я, конечно, допускаю, что Поднебесный мир сильно отличается от мира людей, но владелица пошивочных мастерских - и вдруг оказывается королевской тёщей!
    - Да всё очень просто! Амелия выпускница третьей ступени Хольмского университета, - от души рассеялась матрона.

    Несмотря на странность такого ответа, Лилит догадалась о его смысле.
    - Ладно, мы с госпожой Анфрид отправляемся гостить в Данахт. А что с Архаин?
    - Белая волшебница желает знать подробности? - охотно ответила сестра Арнелия. - Там, где в Парну впадает Орсис, нас дожидается кайран*. Пересев на него, мы поплывём на юг, в Авелорн. Ваше путешествие длиннее и опаснее, ибо вам предстоит путь через земли враждебного Андалана. Но даже столь лютый враг, как Боккаж Андаланский, не посмеет причинить обиды матери королевы Данахта. Но ни в коем случае андаланцы не должны узнать, что среди служанок госпожи Анфрид находитесь вы. Для большей безопасности с вами отправится одна из самых лучших ольге* Ордена, сестра Трудде. В Белом Городе вас будет ждать карета с гербом Данахта и надёжная конная охрана. Именно так вы и пересечёте земли Андалана и Трингобарда. Трингобард нейтрален, но Орден имеет полные основания не доверять его владыке, королю Меленгорду. Если подсылам Лиги станет известно, что вы покинули Тирин, то искать вас они начнут именно на Андаланском тракте. Путь от Белого Города до Норвика занимает чуть более трёх седьмиц, и всем нам надо молить Праматерь, дабы у вас не случилось задержек в пути. Чтобы на какое-то время запутать соглядатаев Лиги, мы направили их по ложному следу. Но сейчас, слава Праматери, время на нашей стороне. Если бы мы чуть замешкались и упустили хотя бы день, то...
    Без лишних объяснений Лилит поняла, что кроется за этим многозначительным "то".

    [​IMG]

    * * * * * *
    Пояснения.

    Аркодус*
    - выполненный из золота и покрытый уникальной гравировкой жетон с вмонтированным в него кристаллом сурия. Благодаря способности сурия накапливать, сохранять и отдавать энергию, аркодус является своего рода сидонийским аналогом пластиковой карты. Арк - нематериальная единица взаиморасчёта.

    Фоморы - великаны. Фоморы невообразимо сильны, но не обладают развитым интеллектом. Тем не менее, они весьма успешно поддаются обучению. Фоморов используют на самых тяжёлых работах - в портах, каменоломнях, на строительстве или для доставки габаритных грузов.

    Голубка* - именно так с сандорина переводится имя Лилит.

    Кайран - корабль средних размеров. Также в Сидонии используются аки-кайраны, громадные транспортные суда.

    Ольге - ментады высшей категории. Кроме чтения мыслей ольге обладают способностями предсказывать будущее.
     
    Последнее редактирование: 26 май 2017
    #4
    simulacia, Suule, VitaV и 4 другим нравится это.
  5. pike
    2450/5,

    pike Сэнсей Активист SimsMix 2019



    3 глава
    Хинкар.



    Залпом осушив кружку эля, Увхур громко и раскатисто рыгнул.
    - Отменное пойло! - довольно крякнул он, взглянув на смуглолицего мужчину, сидящего напротив.
    - Хороший эль, - согласился тот, степенно потягивая пенный напиток.

    - Отменный, - заключил Увхур, снова рыгнул и со стуком поставил пустую оловянную кружку на стол.
    Вытерев испачканные жиром руки о рубаху, он откинулся на спинку стула
    - И рёбрышки тут что надо. А ты, дурак, сюда идти не хотел, - изрёк он, ковыряя ногтем в зубах и рассматривая посетителей таверны осоловелыми глазами. - Эх! Сейчас бы ещё бабёнку знойную для полного счастья! Ты видал, какая тут хозяйка? Огонь, а не баба! Вот с ней бы я покувыркался...
    - Давешней фермерши мало? - холодно отозвался собеседник.
    - Клянусь потрохами своей мамаши, фермерша была хороша! - прицокивая языком, закивал Увхур. - Добрая бабёнка! И приютила, и накормила, и в ласке гостям не отказала. Непременно загляну к ней на огонёк, а то и на всю зиму задержусь. Одинокие вдовушки, они страсть какие горячие!

    [​IMG]

    - До зимы ещё далековато, - мрачно усмехнулся смуглый. - С такой-то добротой она ещё пару десятков страждущих успеет осчастливить.
    - Да мне-то что? Мне не в жёны её брать, - он продемонстрировал выразительный жест, похлопав ладонью по своему кулаку. – Вот, и всех-то делов! Зимой у фермерских вдовушек хорошо обретаться, они жуть какие заботливые. Всегда накормлен, обстиран, вымыт до скрипа, и баба - вот она, рядом. Приспичило - нагнул, взялся покрепче за космы да твори с ней что хошь! А коли заартачится или что супротив вякнет, так и припугнуть можно, что, мол, все дела свои ради неё, дуры неблагодарной, забросил, что долг призывает и пора уходить. Фермерши, они ведь страх как боятся посреди зимы в одиночестве остаться. Конечно, есть и такие, которые просто опасаются, что мужик от них уйдёт, а иные твари - те себе на уме, они сразу смекают, что без защиты да без помощи останутся. Ни тебе дров в лесу нарубить, ни от гулей клятых отбиться, ежели те нагрянут. До ближайшей-то фермы или города, откуда помощи ждать, поди ещё доберись...

    - А ты этим и пользуешься.
    - Так что бы и не попользоваться, коли они сами на то повод дают? - искренне изумился Увхур.

    - Ну ты прям стратег! Тебе впору армиями командовать, - усмехнулся его собеседник.
    - А хоть бы и так! Вот в прошлую зиму жил у одной. Это в Лакои было. Вокруг глушь, горы, да леса. Для гулей да разбойников там и летом раздолье. В Лакои бабам одиноким жить в глуши вообще невозможно. Вот я и прослышал про одну такую вдовушку – дескать, вся такая разнесчастная, мужа лиходеи порешили, и ей с дочкой малолетней третью зиму опять одной выживать. Да ещё напасть: рядом с её фермой гуля видали. Голова ближней деревни предлагал ей в общину перебраться, да она всё отказывалась. Говорила, что вроде как за ней и дочкой кто-то приехать должен и забрать их. Ну, я смекнул, что к чему, да и подвязался прибить того гуля. Тварь-то я быстро выследил, да решил, что не с руки мне спешить. Пожил с неделю у этой фермерши, каждый день в горы уходил, будто гуля выслеживаю, так до первого снега и дотянул. Тварь прибил, а тут и хозяйка сама предлагает мне остаться у неё зимовать. А мне того и надо! Для виду, конечно, поломался, чтоб думала, будто это она меня уговорила, да и согласился. А через пару дней она сама ко мне ночью в комнату пришла. Так я почти всю зиму у них и прожил. Поначалу-то я только хозяйку имел, а потом и за дочурку её принялся. Мамаша как узнала, будто гарпия, на меня накинулась. Ну что тут делать? Пришлось вразумить её пару раз, - он продемонстрировал собеседнику сжатый кулак. - После этого они обе у меня как шелковые стали, ни в чём мне более отказу от них не было. Обеих вертел как вздумается, хошь так, а хошь эдак.

    [​IMG]

    - Нет уж! Избавь меня от этих подробностей, - мрачно ответил смуглый.
    Увхур сладко потянулся.
    - Ну, как хочешь… А я вовек ту зиму не забуду.
    - Не мужское это дело, - поставив на стол пустую кружку, произнёс его приятель.
    - Баб переть не мужское дело?! Ну, ты это, брат, загнул! Тоже мне, герой-поборник чести! - отмахнулся Увхур. - Коли ты такой весь правильный, так поди, вернись к той давешней фермерше да в жёны бери. Ведь и ты её того... Что? Умылся, праведник? Как только мы со двора съехали, ты, поди, и имя-то её забыл, а туда же: "Не мужское это дело"!
    - А сам-то запоминаешь?
    Увхур криво усмехнулся, шутливо погрозив собеседнику пальцем.
    - Я памятливый, я всё помню! Фермершу ту, из Лакои, Фридой звали, а её сучку мелкую - Хейд. Ну а нашу, давешнюю, Сваллой-Ласточкой звать!

    Смуглолицый мрачно взглянул на него.
    - Удивляюсь только, как это те, из Лакои, тебя всю зиму терпели да за все твои выкрутасы не порешили?

    Увхур рассмеялся злым пьяным смехом.

    - Так ведь что тут таить, хотели! Я же не дурак, понимал, что зря дочку в оборот взял. Ну, не удержался, взял грех на душу, уж больно хороша была, сучка. Мамаша, она баба зрелая да хитрая, а дочурка что? Соплячка, она таиться не может, у неё всё в глазах написано. По ней и понял, что недоброе они против меня замыслили. Я уж начал кумекать, как мне с ними всё это дело уладить, да только всё само и решилось. Под самый конец зимы - помню, снег уже сходить начинал - на ту ферму лихие молодчики с гор набрели. Пока они с голодухи амбары выгребали да всем скопом с этими дурами потешались, я быстренько вещички свои собрал, прихватил, что может в дороге сгодиться, да и был таков.

    - А не боишься, что за все твои "подвиги" быть тебе в следующей жизни мерзким гулем? - склонив голову, спросил темнолицый.
    Увхур криво усмехнулся.
    - Сколько мы с тобой знакомы, две седьмицы? Вот смотрю я на тебя - вроде и свой ты парень, и от лихих вместе отбились, и в Зеленодоле не заробел, меня от медведя спас. Но вот с башкой у тебя что-то не так, рассуждаешь, как мужик деревенский. Ты странный, на братцев моих смахиваешь. Те тоже, навроде тебя, правильные. Ферму себе завели, обженились, выродков наплодили и копаются в земле, как свиньи, спины не разгибая. Да ещё, как и ты, шибко любят о праведной жизни потолковать. И всё это дерьмо они называют счастьем!
    - Что в том плохого? - хмуро глянув, на собеседника спросил смуглый. - Сама Праматерь говорила...

    [​IMG]

    - Заткнись! - грубо прервал его Увхур. - Праматерь! Давно сдохла твоя Праматерь, и Кухулин, о коем вещают всякие уроды, тоже давно сдох! Да и вообще были ли они когда? Если они боги, то как могли подохнуть? Только сумасшедшие да слабаки верят во все эти сказки. Сейчас в Тирине полно таких полоумных. Сегодня утром на площади один придурок вещал, что ему, видите ли, в образе совы явилась сама Дану. Собрал толпу зевак - и вот глотку надрывает! Очередной лицемер, мать его! А самое смешное, что я знаю его, доводилось встречаться. Убийца Сэпхэм. Дагд, бежавший от мести кровников*. Мало того, что убийца, так этот лжец повсюду таскает за собой дурёху малолетнюю! Вот тебе и праведник!
    Явно не желая вступать в спор, собеседник ничего ему не ответил.

    Тяжело навалившись локтем на стол, Увхур перешел на свистящий шепот.
    - Вот они... - тыча рукой в неопределённом направлении, засипел он. - Вот они все! Весь этот скот... Они все припёрлись в Тирин, дабы увидеть великое, мать их, чудо! Ползут в город, как тараканы на сахар. Хотят первыми увидеть и императора, и эту шлюху, его сестричку... Видите ли, они возвращаются, и с этого начнётся всеобщее объединение Поднебесного мира... Щас-с-с! Можно подумать, все короли и лорды бросятся, как ненормальные, присягать на верность невесть кому! Ещё неизвестно, что за фрукт этот император и как всё обернётся. А я вот что тебе скажу... - Увхур впился немигающим взглядом в своего приятеля. - Все эти пророчества, Исход, Преподобная Мать, император, объединение Сидонии - всё это сказки для дураков! Но за этими дурацкими байками о пророчестве стоит большая политика, друг мой, большая политика. Никто никому просто так ничего не отдаст! Будет большая война! Помяни моё слово, будет! И таким парням, как мы с тобой, надо держаться вместе. Пока все эти Ордена, Сенат, новоявленный император и лорды будут рвать друг другу глотки, для нас появляется шанс ухватить от этого пирога куски пожирнее! Думаешь, мне нравится быть приключенцем? Нет! Я до блевотины сыт всем этим дерьмом! Такие, как мы, достойны большего. Дед нынешнего короля Лакои... Кем он был до "Великой крови"? Обычным пастухом! Пас себе овечек в горах, а как началась большая заваруха, быстро смекнул, что к чему. А кем был дед барона Нан-Марог? Кондитером, мать его! Смекаешь?

    Грузно опустившись на стул и самодовольно усмехнувшись, Увхур расслабленно закинул руки за голову.
    - Хватит по паршивым фермершам бегать, пришло время больших дел.
    Поглощённый своими мыслями, он не заметил, как на скулах смуглолицего заиграли желваки и побелели от напряжения костяшки пальцев на сжатых кулаках.

    - Ну что, ещё по кружечке эля? - поинтересовался «стратег» и, не дожидаясь ответа, привстал со стула, шаря взглядом по залу.
    - Эй, красавица! - перекрывая гул голосов, крикнул он.

    [​IMG]

    Убедившись, что хозяйка таверны услышала и направляется к их столу, уселся на своё место, не отводя от неё глаз.
    - Чтоб меня разорвало, я жутко хочу оприходовать эту суку! В моём вкусе баба! Кровь с молоком, пухленькая, ладная!
    - Слюни подбери, гад! - зло процедил сквозь зубы темнолицый.
    - Дурак! - беззлобно огрызнулся Увхур. - А ты видел, как она на тебя таращилась? Едва шею себе не вывернула. Видать, глянулся ты ей. Везунчик!
    К ним подошла молодая, слегка полноватая женщина.
    - Господам принести ещё эля? - спросила она, бросив быстрый взгляд на опустившего голову смуглолицего.
    Увхур расплылся в сальной ухмылке.
    - Может, чем другим угостишь нас, красавица? - окинув её крепко сбитую фигуру похотливым взглядом, проворковал он. - Вот ведь вся такая сладенькая да ладная, и подержаться есть за что. Ты ведь не откажешь в ласке двум истосковавшимся по женскому телу приключенцам? Мы парни нежные, не обидим.

    Собирая со стола посуду с остатками трапезы и украдкой поглядывая в сторону смуглого, женщина сдержано улыбнулась.
    - Однако вы затейник, сударь. Ох вы и затейник! Так что вам ещё принести?
    - Ну, разве ещё пару кружечек эля, чтоб выпить за здоровье двух твоих пухлых подружек, сладенькая ты моя, - елейным тоном почти пропел Увхур, пожирая взглядом то, что позволяла увидеть немного распущенная шнуровка платья на груди жещины. - Уж такие они у тебя аппетитные, так бы и потискал!
    Более не обращая внимания на его скабрезные шуточки, хозяйка таверны уже не таясь взглянула на смуглолицего.

    [​IMG]

    - Ну а вам что принести, господин Хинкар? - спросила она и как-то по-особенному ему улыбнулась.
    Тот молча взглянул на неё.
    Умолк и Увхур. Поток его пошлостей разом иссяк, он лишь переводил изумлённый взгляд с хозяйки таверны на своего приятеля.
    - Простите, что сразу не признала вас.
    - Что, так сильно переменился? - хмуро спросил Хинкар.
    - Ах вы, боги небесные, ещё бы не переменился! Сколько зим-то минуло с тех пор, когда виделись в последний раз? Давненько же вас не было в родных краях, господин Хинкар! Посмотришь, так вылитый южанин - и меч не наш, и одеваетесь не по-нашему, щетина вон, словно у мошарата* царского, волосы, и те на манер сульми в косу заплетаете. Поди узнай такого! Надолго в наши края?
    - Надолго, - тихо ответил он. - Навсегда.
    На долю секунды во взгляде женщины вспыхнуло и угасло выражение щемящей тоски и отчаяния.
    - А мы ведь оплакивали вас, - покачав головой, тихо произнесла она. - До нас слух дошел, будто навеки сгинул наш Хинкар в Сульмитане, будто бы видели, что казнили вас в Аль-Самарне.
    - Значит, жить долго буду, - улыбнулся Хинкар. - А ведь и ты, Трудд, изменилась.

    [​IMG]

    Женщина грустно улыбнулась.
    - Обабела и подурнела?
    Хинкар отрицательно качнул головой.
    – Нет... Ты всё так же прекрасна...
    - А ты, приятель, не промах! - усмехнулся Увхур. - Ох и не промах!
    Трудд кинула на него неприязненный взгляд.
    - Наш эль, сударь, крепок, вы с ним поосторожнее, не шибко себя распаляйте. Кто знает, чем всё может закончиться. Нынче в Тирине полно пришлого народа. В городе поговаривают, будто даже риссе* из Пангорских тингов* к нам пожаловали. У них вроде как женщины не шибко популярны. Так что, сударь, особо не напивайтесь, а то, не приведи боги, бдительность утратите, а там... кто знает, что у этих ребят на уме? Ведь всякое может случиться, глядишь, и в седло после сесть не сможете. А какой же вы приключенец, коли не верхом?
    Возможно, что Трудд наговорила бы Увхуру ещё много чего малоприятного, но...


    [​IMG]


    - В чём дело, господа? - насупив густые брови, грозно поинтересовался подошедший к ним крупный мужчина. - Эти парни пристают к тебе, милая?
    Трудд нежно взяла его за руку и улыбнулась.
    - Всё хорошо, дорогой. Просто встретила своего очень давнего друга, друга детства. Да ты о нём слышал. Это Хинкар!
    Продолжая сурово хмуриться, мужчина взглянул на смуглого.
    - Хинкар? Хинкар... Не припомню.
    - Неужели не помнишь? Ведь тётушка Хильди часто его поминала!
    - Вспомнил! - кивнул здоровяк. - Не тот ли это Хинкар, сын Куницы и Айрона- строителя, чей дом раньше стоял по соседству с нашей таверной на месте нынешнего пустыря? Тот, который, подавшись служить на южные рубежи, попал в лапы кочевников сульми, и его заживо сварили в масле на одной из площадей в Аль-Самарне?
    Хинкар усмехнулся.
    - Пресвятая Праматерь Дану! Вернувшись в родной город, я узнаю о себе столько нового!
    - Во всяком случае, для заживо сваренного в масле вы, сударь, выглядите весьма неплохо, - криво улыбнулся мужчина. – Значит, тот самый Хинкар, которого поминала тетушка Хильди. Тот самый…
    Глаза его недобро сощурились, а руки непроизвольно сжались в кулаки – похоже, он вспомнил не только расхожие сплетни, но и ещё кое-что, явно неприятное.
    Трудд с нескрываемой гордостью взяла его под руку.
    - Господин Хинкар, знакомьтесь, это Дасти, отец моих детей и мой муж – лучший муж и лучший отец в Поднебесном мире, - сверкнув глазами, проворковала она и, привстав на цыпочки, что-то шепнула мужу на ухо.
    Взгляд мужчины тут же изменился, кулаки разжались, и он дружелюбно улыбнулся Хинкару.
    Поднявшись со стула, тот вежливо, но с достоинством поклонился.

    * * * * * *

    [​IMG]

    Глава Совета старейших Ангрим уже заканчивал писать послание сыну, когда в дверь его кабинета осторожно постучали.
    - Войди, Вимил, - продолжая писать, произнёс старый законник.
    - Он здесь, мой господин, - тихим голосом доложил вошедший в комнату секретарь.
    - Пусть войдёт. Да, и вели Хольгерду усилить охрану. Пусть проверят все ближайшие переулки.
    Поклонившись, Вимил тенью выскользнул в коридор.
    Дверь вновь беззвучно открылась, впуская в кабинет ночного гостя.
    - Тебя никто не видел? - спросил старец, мельком взглянув на вошедшего.
    - Нет, учитель, - ответил Хинкар.
    Ангрим кивнул.
    Окончив письмо, законник отложил перо в сторону и поднял взгляд на стоящего перед ним визитёра.
    - Как всё прошло?
    - Успешно, мастер, - вынув нож, Хинкар отвернул лацкан своей стёганой куртки и быстро распорол шов потайного кармана.
    Положив перед Ангримом небольшой, слегка измятый конверт, он отступил от письменного стола.
    - Послание от короля Бруни.
    - Тебе удалось встретиться с ним?
    - Да, мастер.
    Придвинувшись ближе к стоящему на столе световому шару, Ангрим внимательно осмотрел пакет и сургучные печати с гербом Ниргинга.
    - Король Бруни не выдвигал никаких условий? - спросил он, вскрывая письмо.
    - Нет, но во время нашего разговора он как бы в шутку выразил желание выдать свою дочь Тифрид за вашего сына, герцога Гуял-Исша.
    Старик развернул письмо.
    - Значит, в шутку? - пробормотал он, углубившись в чтение.

    [​IMG]

    - У любой, особенно королевской шутки всегда есть подтекст. Король Бруни хочет гарантий, - предположил молодой сид.
    - В письме нет ни слова об этом, но ты прав, дорогой мой Хинкар. Это был более чем ясный намёк, - окончив читать послание, произнёс Ангрим. - Принцесса Тифрид завидная партия. Первейшая невеста, первейшая. Ну да ладно. Так что велено передать мне на словах? - спросил он, выжидающе глядя на ученика.
    - Король Бруни велел передать вам, что главы Лиги потрясены появлением предвестниц. Сообщение о грядущем Исходе вызвало в землях Лиги полную растерянность и хаос. Среди фрименов* возникли волнения. В городах и того хуже, между горожанами то и дело вспыхивают драки. Одни избивают жрецов Кухулина, поджигают и громят их святилища, другие требуют от глав Лиги раз и навсегда покончить с Имперским союзом и Орденом Праматери. Жители Олжана изгнали из города всех жрецов, а во Вроцеле их просто перевешали. Король Бруни уверен, что в ближайшее время Лига будет вынуждена заниматься своими внутренними проблемами.
    - Не усмирив пчёл, мёда не соберёшь, - качнул головой Ангрим. - Земли Сумбарского союза всегда были самым слабым звеном в этом змеином логове. Впервые слышу, что серым жрецам досталось на орехи. Боюсь, уже скоро власти Лиги жестоко подавят эти волнения, а жителям Олжана и Вроцеля придётся крепко пожалеть о содеянном. Лорды Сумбарского союза, а особенно майстер Нарзес, не простят им этого.
    - Да, учитель. То же самое сказал и король Бруни. Он весьма обеспокоен происходящим, особенно тем, что в землях Лиги начали набирать карательный корпус. Это отпетые головорезы, - те, кто был приговорён к смерти за убийства, насилие и грабежи.
    Ангрим сокрушенно вздохнул.
    - Скверно. Очень скверно.
    - По словам короля Бруни, Нарзес всегда считал, что участие армии в карательных операциях разлагающе действует на умы солдат, а жандармы хороши лишь как пугало. Теперь, едва стало известно о появлении предвестниц Исхода, начали создавать этот корпус. Волнения в Олжане и Вроцеле лишь ускорили дело. Словам короля Бруни можно верить, но я всё же взял на себя дерзость проверить их.
    - Вот как? И что тебе удалось узнать?
    - Корпус действительно существует. Я собственными глазами видел их лагерь. Он находится в баронстве Нан-Марог, в десяти лигах от Тальмигарда, но сейчас пуст. Это бывшая ферма. Дом, в котором жили старшие командиры, две недавно поставленные казармы, по сотне коек в каждой. Оружейня и добротная фермерская конюшня со стойлами. Но всё это для охраны. Главное - три барака, в каждом три яруса лежанок. Там до сих пор смердит, будто в них держали гулей.
    Ангрим с сомнением посмотрел на Хинкара.

    - Ты уверен, что не ошибся? По описанию больше похоже на лагерь для пленных или каторгу. Неужели даже охраны не оставили?
    - Нет, мастер. Лагерь брошен, и я смог хорошенечко его осмотреть. Это не каторга. Поблизости нет каменоломен, нет больших вырубок, только одна, где лес рубили для строительства лагеря. Рядом стрельбище и площадки для обучения фехтованию. В овраге я обнаружил яму с трупами. Меня навели на неё гули, они за десятки лиг чуют запах падали. Ни одного целого тела, всё разрыто, и разбросано. Большую часть останков зверье растащило по окрестным лесам, но на тех костях, что я видел, сохранились следы рубящих ударов. Вероятно, погибших заставляли драться друг с другом, отсеивали слабых, а оставшихся угнали к месту основной дислокации корпуса. И ещё скажу вам, мастер: находка лагеря не моя заслуга, его показали мои друзья из леса.
    Ангрим пристально посмотрел на Хинкара.

    [​IMG]

    - Ты имеешь связи с "Тенями леса"?*
    - Да, учитель, но в этот раз не им я благодарен за помощь. Лагерь нашли снорки*.
    - Снорки?! Ты полон сюрпризов, дорогой мой Хинкар. И как много у тебя подобных друзей?
    - Много, мастер. И этим я обязан вам, ибо вы всегда учили меня относиться к ближнему так, как хотел бы, чтоб относились ко мне.
    Старый законник едва заметно склонил голову.
    - Ты способный ученик.
    - Простите, мастер, но у вашего ученика возникли вопросы, на которые он не в силах найти ответ...
    - Я слушаю тебя.
    - Если некто ради своего блага осознанно причиняет зло другим и иначе жить не желает, то прав ли я, не оборвав эту порочную жизнь? Ведь теперь цепь творимого зла безнаказанно продолжится дальше? - тщательно подбирая слова, спросил Хинкар.
    Ангрим понимающе кивнул.
    - Сомнение ведёт по пути познания. Ты, часом, не о своём приятеле сейчас говоришь?
    Его осведомлённость изумила Хинкара.
    - Да, мастер. Он, конечно, редкостный негодяй, но имею ли я право идти на поводу у своих эмоций?
    Слегка склонив седую голову, чтобы ученик не заметил выражения его глаз, Ангрим тихо ответил:
    - Судя по твоим сомнениям, зло не было обращено лично против тебя и не происходило на твоих глазах, иначе ты не спрашивал бы меня об этом. На твой вопрос отвечу так: ты поступил благоразумно. Боги карают тем, что в следующей своей жизни злодей рождается гулем, а "Карающая длань" отправляет душу грешника в Небесный мир на суд Праматери. Для жителя Поднебесного мира лишь священный долг крови оправдывает убийство. Крыса гадкое создание, но ты ведь не станешь её убивать лишь на том основании, что она тебе противна. Уняв гнев, ты поступил мудро.
    - Да правда ли это, мастер? Может, эта легенда о возрождении в образе мерзкого гуля просто выдумка? Как узнать? Ведь у гулей не спросишь.
    Искренность ученика порадовала старого законника.

    [​IMG]


    - В древних писаниях говорится, что в стародавние времена гули были чрезвычайно редки. Но в книгах времён "Большой крови" они упоминаются уже намного чаще. Теперь же эти твари размножились и стали очень опасны. Если раньше они жили по одиночке, то теперь собираются в стаи. Больше зла, больше гулей. Не это ли одно из доказательств?
    - Говорят, что всё из-за фермеров. И ещё потому, что исчезли драконы. Больше коров и овец, больше лёгкой добычи для гулей, и драконы им теперь не угрожают, - неуверенно ответил Хинкар.
    - Лжец, разбивший горшок, найдёт сотню причин, чтобы убедить всех в своей невиновности, - вздохнул Ангрим. – Думаю, что ты знаешь легенду о Ипинском гуле.
    - Да, учитель. В предании говорится, что он воплощение проклятого Кухулина, обречённого на вечную жизнь в образе мерзкой твари.
    Открыв ящик письменного стола, Ангрим вынул и небрежно бросил на стол пучок грубой длинной шерсти, туго стянутый алой лентой.
    - Это единственный во всём Поднебесном мире гуль, который обладает сознанием собственного "я", знает, кто он, и какая судьба ему уготована, - произнёс старик, не отводя взгляда от этой тёмной шерсти. - Много раз его пытались убить, и всякий раз, умирая в муках, он не мог издохнуть, его раны мгновенно зарастают. Ему подбрасывали отравленное мясо, но и яд его не берёт. Даже магия, и та бессильна. Он наказан бессмертием, и только его собственный потомок может положить предел его мучениям. Ты это тоже знаешь.
    Хинкар как завороженный смотрел на прядь грубых, похожих на конские, волос.
    - Да, мастер, это мне известно.
    - А теперь ответь, мой ученик, легенда это или правда?
    - Правда, ставшая легендой. Ипинский гуль не сказка, он существует, - склонив голову, ответил молодой сид. – Простите, учитель. Я понял, что поддался слабости.
    - Запомни, Хинкар: человеческая скверна многолика и страшна. Страшна прежде всего тем, что вселяет уверенность, будто дурные дела сойдут с рук. Эта ложь убеждает злодея в безнаказанности, а у праведника отнимает веру в справедливость.
    Взяв со стола волосы гуля, Ангрим потянул их своему ученику.
    - Забери это себе.
    - Но мастер! Это же... - растерянно пробормотал тот.
    - Возьми, возьми. Пусть истина станет для тебя материальной и поможет в час сомнений выбрать правильное решение.
    - Никогда не забуду этих слов, - произнёс Хинкар, с благоговением принимая дар.
    На этот раз старик не стал скрывать своих чувств.
    - Хвала Праматери, что в своей милости она даровала мне такого ученика, как ты. Из тебя получится отменный законник.
    Приложив руку к груди, Хинкар почтительно склонил голову перед учителем.
    – Благодарю, мастер, но боюсь, что у меня иная стезя.
    Улыбка сошла с лица Ангрима. Он смерил своего ученика долгим, пристальным взглядом.

    - "Карающая длань"?
    - Да, мастер. Сердце подсказывает, какую дорогу мне надлежит выбрать, - не поднимая глаз, ответил тот.
    Откинувшись на спинку кресла, Ангрим задумался.
    - Я ждал и боялся этого, - тихо произнёс он. - В жизни каждого законника наступает этот этап. В молодости я сам пережил подобное, - от пристального, изучающего взгляда его серых глаз Хинкару стало не по себе – в нем было что-то волчье.
    Тягостная пауза затянулась. Хинкар уже начал подумывать, что поступил слишком опрометчиво и нанёс учителю жестокую обиду.
    - Ну хорошо, - кивнув головой, наконец произнёс Ангрим. - Твой разум ещё пребывает в смятении. Тебе просто нужно время, и к этому разговору мы вернёмся позже.
    С души Хинкара словно булыжник свалился.
    - Ты великолепно справился с заданием и сейчас нужен мне здесь, в Тирине, - продолжил старец. - Я хочу поручить тебе ещё одно дело. Оно не будет столь обременительным, как поездка в Ниргинг.
    - Я слушаю вас, учитель.
    - Ты знаешь дом госпожи Анфрид?
    - Да, конечно.
    - Госпожа Анфрид предоставила кров одной из предвестниц Исхода, но сейчас ни хозяйки, ни её гостьи там нет. Они обе уехали из города, - что-то обдумывая, Ангрим умолк.
    Молодой сид терпеливо ждал.
    - Чёрная и белая волшебницы, две предвестницы… - в раздумье продолжил старец. - Сейчас обе уже далеко от Тирина, но в доме госпожи Анфрид осталась жить некая рыжеволосая особа, которая пришла в Поднебесный мир вместе с ними, - ещё раз взглянув на собеседника, Ангрим вдруг сменил тон. - Присмотри за этой рыжей, сынок. Понаблюдай за ней. Стань для неё невидимым ангелом-хранителем.
    - Я сделаю всё, как вы сказали, мастер.
    - Ну вот и славно, мой мальчик. Вот и славно.

    [​IMG]

    * * * * * *​

    Пояснения.

    Гуль*
    - прямоходящий человекообразный примат, всеяден. Гули покрыты густой длинной шерстью рыжего или тёмно-бурого цвета. Рост взрослого гуля не менее двух с половиной метров, не раз были замечены и более крупные особи ростом в три-три с половиной метра. Ведут стайный образ жизни. Крайне агрессивны. В зимний период, когда в лесах мало пищи, гули часто совершают нападения на фермы и усадьбы фрименов, при этом убивают и пожирают не только домашний скот, но и самих хозяев. По верованиям сидов гуль - это чистилище души грешника. Считается, что все, кто при жизни совершил преступления против ближнего или запятнал свою душу дурными поступками, в будущей жизни воплотятся в безобразного гуля.

    Дагд, бежавший от мести кровников* - у многих народов Сидонии древняя традиция кровной мести вполне обычное явление. А у таких народов, как дагды, таутты и сульми кровная месть почитается за высшую доблесть.

    Мошарат* - телохранитель, воин из личной охраны царицы сульми.

    Риссе* - одна из народностей Сидонии. Известны своим огромным ростом и недюжинной физической силой. Также с точки зрения всех прочих народов Сидонии у риссе не совсем обычные традиции брака. Брак риссе бисексуален.

    Из Пангорских тингов* - независимые земли, расположенные на юго-западном побережье большого материка. Управляются избираемыми Советами старейших. Столиц не имеют. Собрания Советов происходят в священных рощах, посвящённых верховной богине Фрейдис (Мать - природа).

    Среди фрименов* - проведя много лет в Сульмитане, Хинкар на восточный манер называет крестьян фрименами.

    «Ты имеешь связи с "Тенями леса"?»* - часто употребляемое название повстанцев.

    Снорки* - одна из древнейших рас Поднебесного мира. Они малы ростом и крайне проворны. Даже самый высокий снорк бывает едва выше десятилетнего ребёнка. По своему виду, простодушию и живости характера снорки вообще очень похожи на детей и отличаются от них только лисьими ушами и пушистым хвостом. Все они, как правило, рыжие и любят заплетать свои длинные волосы в косы - не только женщины, но и мужчины. Пушистой и мягкой шерсткой покрыты также их чуткие уши и подвижный хвост. Дома снорки возводят среди ветвей деревьев, при этом для поселения выбирают только самые высокие и крепкие деревья. Ещё одной отличительной чертой расы являются мускусные железы, кои имеются лишь у лиц мужеского пола возле основания ушей. Мускус снорков обладает очень приятным и стойким ароматом, что стало несчастьем для этого прелестного и забавного народа, ибо в среде сидов появились охочие до добычи сего вещества злодеи. Считается, что данный аромат повышает женскую привлекательность и усиливает мужскую страсть и силу. Сие ошибочное представление привело к тому, что уже сейчас снорки стали весьма малочисленны и перестали с доверием относиться к сидам. (Выдержка из записей Эльгара Хольмского.)

    Омрэ* - слово, имеющее много значений: самоотверженный, праведный поступок, клятва долга, вызов на бой чести. Близко родственно словам «обет» и «хадж». В среде кочевников сульми существует смысловой аналог слова «омрэ» - «амок».

    * * * * * ​
     
    #5
    Suule, VitaV, loveless и 3 другим нравится это.
  6. Otrava
    4735/5,

    Otrava Сэнсей Активист SimsMix 2018

    Ну и мерзкий же тип этот Увхур!
     
    #6
    loveless и pike нравится это.
  7. pike
    2450/5,

    pike Сэнсей Активист SimsMix 2019

    Этот товарищ много кому крови попортит. Он не просто мерзкий, он та ещё сволочь.
     
    #7
  8. pike
    2450/5,

    pike Сэнсей Активист SimsMix 2019



    Глава - 4
    Беда.

    Она скрылась от него! Улизнула!
    Подумать только, как сопливого мальчишку обвела вокруг пальца и исчезла!
    Впервые в жизни у Хинкара приключился подобный конфуз.
    Впрочем, "конфуз" ещё очень мягко сказано - это позор.
    Позор для того, кто, рискуя жизнью, смог распутать клубок заговора против Великой царицы сульми. Позор для того, кто благодаря своей хитрости и изворотливости смог внедриться в самое сердце тайного общества и стать одним из участников заговора, что дало ему возможность не только выявить всех изменников, но и выяснить, откуда тянулись нити этого заговора.
    А что сейчас?
    А сейчас какая-то рыжеволосая прохвостка, к тому же всего три месяца назад перешедшая незримую грань между мирами и абсолютно не знакомая с миром Сидонии, практически мимоходом одурачивает Хинкара, скрывшись от его слежки. И где? В его родном городе, в котором ему с детства ведомы все переулки и подворотни!
    Мало того, что он не смог выполнить поручение, данное ему мейстером Ангримом, так ещё и было задето его самолюбие, он стал посмешищем.
    Хитрая бестия без труда облапошила его.
    Не надо обладать семи пядями во лбу, чтобы догадаться, что рыжая обнаружила слежку, и именно это заставило её скрыться.
    Обнаружила, но когда?!
    Хинкар ломал голову, пытаясь припомнить момент, когда и где он допустил ошибку.

    Может, тогда, на рыночной площади, во время выступления странствующих лицедеев? Возможно, в тот день он неосмотрительно слишком приблизился к ней? Или она заметила его в таверне, куда пришла в сопровождении этого юного щёголя, сына госпожи Анфрид?
    Может, именно мальчишка заметил что-то? Ведь на протяжении двух прошедших недель он как хвост всюду следовал за этой женщиной, потому и обратил внимание на Хинкара?
    Впрочем, Тирин не до такой степени огромен, порою одного и того же горожанина можно встретить и дважды, и трижды в день, и это ни у кого не вызовет каких-то дурных мыслей, а тем более подозрений.

    Но рыжая исчезла - и исчезла так ловко, что он до сих пор не мог понять, как это могло произойти.
    В какой-то степени ответ на этот вопрос Хинкар только что получил в городских конюшнях, откуда, собственно, сейчас и возвращался: после полуночи она заявилась туда, оседлала коня и уехала. По словам конюхов, уехала не налегке - принесла с собой седельные сумки, и они явно не были пустыми.

    Теперь ему оставалось лишь спрятать свою гордость куда подальше и стоически признать факт поражения.
    Хинкар осознавал, что для того чтобы понять, где он допустил ошибку, следовало вспомнить каждый день слежки, вспомнить даже самую малозначительную деталь и собрать все факты в единую цепочку.
    - Вот ведь прохвостка! - тихо выругался он, сворачивая на нужную улицу.

    [​IMG]

    Прохвостка? Э, нет! Эта особа - "зверёк" иной породы! Она оказалась не так проста, если ухитрилась обыграть его.
    Прав тот, кто утверждает, что первое впечатление по большей степени правильное.
    Хинкар должен был довериться своей интуиции, а не полагаться на разум, в этом кроется его роковая ошибка.

    Глаза! Конечно же, её глаза! Внимательный, холодный взгляд уверенной в себе хищницы. Как говорят на юге, волчьи глаза!
    Ведь однажды он уже видел подобное выражение глаз.

    Зара!
    Роскошная любовница, госпожа и покорная рабыня, неистощимая в ласках, алчная до любви и знойная, как сама восточная ночь.
    Зара, одна из саяддин Великой царицы сульми.
    У неё было точно такое же выражение глаз, когда она убивала детей Гаруна. Убивала на глазах отца, профессионально и хладнокровно.
    Одно молниеносное движение - и детское горло вскрыто от уха до уха.

    Чудовищная жестокость, но таковы уж суровые законы сульми. Дети изменника вырастут и будут мстить, а значит, они должны умереть, и в этом вина их отца, возглавившего заговор.
    А перед тем как лезвие ножа убийцы коснётся и его горла, он должен сполна вкусить горечь последствий своего вероломства - собственными глазами увидеть смерть всех детей.
    Взмах кинжала, хрип, и алая лужа растекается по мраморному полу.
    Взмах кинжала, и новая жертва в агонии бьётся на набрякшем от крови ковре.
    А потом, когда от руки Зары пал и сам изменник, она взглянула на присутствовавшего при этом Хинкара.

    Глядя в её глаза, он в тот момент с кристальной ясностью осознал, что и его жизнь сейчас висит на волоске.
    Романтическая пелена восточных ночей, наполненных поцелуями, жарким шепотом и сладостными вздохами, развеялась. Образ страстной любовницы Зары растаял подобно миражу, перед Хинкаром стояла совсем иная Зара, бескомпромиссная и хладнокровная убийца.

    "Держи нож у горла того, кого ты сегодня отправил следить за врагом, ибо он опасен вдвойне" - роскошная красавица Зара и была тем самым ножом у горла Хинкара.
    Если бы в ту минуту он проявил хоть каплю сочувствия к их общим жертвам, то его бездыханное тело выволокли бы за ноги во двор и вместе с трупами всех прочих скинули в бассейн с крокодилами.
    Но судьба благотворила ему.
    Алые губы восточной красавицы лишь тронуло некое подобие снисходительной ухмылки. Небрежно отбросив в сторону окровавленный нож, она молча отвернулась и вышла, не оглядываясь.
    После той ночи он больше не видел Зары. Её облик в памяти стал расплывчат, но тот взгляд он запомнил на всю жизнь - взгляд волчицы.

    Рыжая. Она ведь тоже красавица, явно полукровка, в её жилах течёт кровь сидов и таутта.
    Среднего роста, крепка в кости и при этом отменно сложена. В плавной походке, в неторопливых движениях ощущается скрытая физическая сила. И этот взгляд! Вылитая саяддина.
    Но слишком ещё свежи в памяти Хинкара воспоминания о Заре и той ужасной ночи в доме Гаруна, рафара* великой царицы Саа-Мохан.
    Именно из-за этих воспоминаний он и совершил свою первую и, в общем-то, роковую ошибку. Он как наваждение отогнал от себя мысль о странном сходстве, посчитав, что ему не следует идти на поводу у эмоций.

    Примерно за неделю до того, как рыжая исчезла, в дом госпожи Анфрид наведался квартальный Будгар. Он пришёл, чтобы лично вручить кое-что госпоже Миле* (у неё к тому же оказалось странное и довольно забавное имя).
    Итак, выполняя просьбу уважаемой госпожи Анфрид, квартальный вручил рыжей её личный аркодус* и грамоту, выписанную в городском совете. С этого дня госпожа Мила стала полноправной горожанкой Тирина.

    А на следующий день она отправилась на конный рынок, где приобрела себе молодого, уже объезженного жеребчика по кличке Нордик.
    Надо сказать, что жеребчик оказался весьма норовистым, но женщина на удивление быстро нашла к нему подход.
    Теперь, задним числом, Хинкар понимал, что не увидел в этом, казалось бы, незначительном факте очевидного.
    Мало того, что рыжая отменно разбиралась в лошадях, она к тому же оказалась замечательной наездницей.
    Проведя много лет в землях сульми, где всадник и конь почитаются за единое существо, Хинкар мог оценить её мастерство верховой езды.
    Заимев своего собственного коня, эта бестия все дни напролёт только тем и занималась, что совершала конные прогулки по окрестностям Тирина.

    Одевалась она обычно в дорожный костюм и подобно всем женщинам Сидонии носила на поясе "кинжал чести". Но в один из дней Мила до глубины души поразила Хинкара - на очередную конную прогулку отправилась вооруженной, подобно заправскому приключенцу.
    В этот раз при ней были меч и кинжал, судя по внешнему виду, составляющие единый комплект - оба несколько необычной для Сидонии формы, они отдалённо напоминали сабли сульми, но не обладали таким ярко выраженным изгибом.
    Хинкар заметил, что их ножны, обтянутые чёрной кожей, имели потёртости – значит, женщина носила оружие не просто как украшение и, скорее всего, умела обращаться с ним.
    Вот тогда-то он и прозрел: понял, что имеет дело с очень непростой особой, и задание, данное ему Ангримом, куда сложнее, чем показалось вначале.
    Но было уже поздно, рыжая улизнула.
    Неожиданная догадка заставила Хинкара остановиться.

    Он поднял руку и тронул висевший у него на шее кожаный мешочек, в котором находился дар мейстера Ангрима, прядь шерсти Ипинского гуля.
    Вспомнились и слова учителя: "Пусть истина станет для тебя материальной и поможет в час сомнения принять верное решение".
    - Ну конечно же! Ведь всё так просто! - возглас Хинкара спугнул трёх проходивших мимо юных особ.

    [​IMG]

    Взвизгнув, девушки метнулись в сторону от странного мужчины, одна из них показала Хинкару язык, и все трое рассмеялись.
    "Дурочка, если бы ты знала, что означает этот знак у сульми, то не показывала бы свой язычок незнакомому мужчине", - с усмешкой подумал он и продолжил свой путь.

    "Мила тут, она в городе! Уверен, если осмотреть ближайшие загородные постоялые дворы или фермы, то её Нордик вскоре обнаружится.
    Она сделала всё возможное, чтобы направить того, кто следит за ней, по ложному следу.
    Рыжая не зря попросила одного из конюхов, чтобы он помог ей приторочить к седлу тяжелые сумки, это была простая уловка, призванная убедить в том, что она отправилась в дальнее путешествие.
    Выехав из города, она прямиком отправилась на ферму или постоялый двор, где заранее, во время своих предыдущих поездок, успела договориться, что пристроит там своего Нордика, а потом, уже под утро, вернулась в Тирин.
    Сейчас она тут, и наши роли поменялись. Она хочет понять, кто наблюдает за ней и, скорее всего, подозревает, что я подослан Лигой.
    Сейчас она охотница, а я... жертва! "
    В памяти отчётливо всплыло воспоминание о страшной ночи в доме Гаруна и... Заре.
    Под ложечкой неприятно засосало.
    Хинкар неожиданно понял, в какой опасности находится.
    Ведь если рыжая твёрдо решит, что он подослан врагами, то это может означать лишь одно: ему следует быть куда осторожнее, чем в Сульмитане.
    Женщина со странным и даже забавным именем Мила - охранница предвестниц, и кто-то, находящийся за незримым порогом, разделяющим миры, отправляя её сюда, был уверен, что она в силах лучше любого другого справиться со своей миссией.
    Выходит, что эта особа куда опаснее саяддин царицы Саа-Мохан.

    Свернув с шумной улицы под арку с броской вывеской «Гостиница "Алая роза", Хинкар быстро прошел через маленький дворик и уверенно взялся за бронзовую ручку дери.
    Здесь он жил всё время, пока следил за рыжей, выполняя распоряжение Ангрима.
    Его маленький, не особо уютный номер находился под самой крышей, но у этого скромного жилища было одно огромнейшее преимущество перед всеми прочими гостиницами - "Алая роза" находилась в том же квартале, что и дом госпожи Анфрид.

    Сейчас, когда по землям Поднебесного мира разнёсся слух о грядущем Исходе и в Тирин хлынули толпы паломников и просто любопытных, все гостиницы города разом оказались переполненными, и лишь благодаря влиянию своего учителя Хинкар смог устроиться в "Алой розе".
    Хозяин мог бы предоставить ему и более удобный номер, но Хинкар выбрал именно тот, из окна которого мог видеть дом госпожи Анфрид и расположенный перед ним небольшой уютный садик.
    К тому же отсюда отлично просматривалась каменная лестница, ведущая к дому, и часть прилегающей улицы.

    - Господин Хинкар! Наконец-то вы пришли, - расплылся в улыбке приказчик и как-то странно прищурил глаз. - А у вас гостья, - елейным тоном добавил он.
    Сердце в груди забилось чаще.
    - Гостья?!
    - Да, сударь. Она уже давно вас дожидается. Премиленькая особа, я вам доложу.
    - Рыжеволосая женщина?
    - Что вы, сударь! - многозначительно приподнял брови приказчик. - Весьма юная особа, да и не рыжая она вовсе, а блондинка.

    "Не рыжая, но, слава богам, и не Трудд. Мне только её для полного счастья не хватало! Так кто же это может быть?" - пронеслось в голове Хинкара.
    Единственные, кто мог знать, где сейчас находится его временное пристанище, - это верные слуги Ангрима, Мила и...
    Заинтригованный словами приказчика, он быстро поднялся в свой номер и распахнул дверь.
    Когда он вошел в узкую, как пенал, комнату, со стоящего возле окна стула ему навстречу поднялась юная белокурая особа в дорожном костюме.

    [​IMG]

    Судя по потрёпанному одеянию, запачканному высохшей грязью, девушке пришлось совершить весьма неблизкое и явно нелёгкое путешествие, прежде чем очутиться в этом номере.
    Для Хинкара её неожиданное появление не предвещало ничего хорошего.

    - Севилла! Что случилось?
    - Беда! - голос гостьи дрогнул. - Большая беда! - взволнованно произнесла она.
    - Ты одна? - спросил Хинкар, понимая, что задаёт бессмысленный вопрос.
    Девушка отрицательно качнула головой.
    - Я знаю, что в Тирине полно соглядатаев Лиги и ищеек Боккажа. Со мной Ульфрик и Триор. Они оба остались на улице.
    - Ты выглядишь взволнованной. Что произошло?
    - Я встречалась с Тидором-мельником. У меня дурные вести из Андалана, - совладав с волнением, произнесла Севилла. - Ужасные события. Не в силах справиться с нами, Боккаж изменил тактику. Он издал указ о создании так называемой Лиги общественной чистоты и порядка, - нервным движением Севилла распустила шнуровку на вороте куртки, достала из-за пазухи сложенный вчетверо лист бумаги и протянула Хинкару.
    Её руки заметно дрожали.

    - Этот указ расклеили по всем городам и деревням Андалана, - пояснила гостья.
    Нахмурившись, Хинкар развернул лист.

    - «Заботясь о спокойствии и процветании моего народа, а так же проявляя к нему свою великую любовь и благорасположение, я, волей богов государь Андалана, высочайше повелеваю, - вслух прочёл он. - Отныне создаём мы Лигу общественной чистоты и порядка. В заботе о благе своих подданных и облегчении их скорбного положения из-за смуты, творящейся по всему королевству, призываю всех верных подданных вне всякой зависимости от их положения и состояния ко вступлению в Лигу.
    В трудный для Андалана час, когда земли наши стали наводнены ворами, преступниками и убийцами, подосланными при всяческой поддержке так называемого Имперского Союза и Ордена Праматери с целью повсеместного нашего разорения и приведения народа нашего в отчаянное состояние, я волей своей призываю народ Андалана тщательно искать таковых подсылов и предателей. От нежнейшей любви и сострадания к народу своему даю ему право не токмо находить и выявлять, но и безжалостно истреблять злодеев, а имущество оных брать себе и делить между честными подданными для всяческого пользования во благо и во укрепление государства нашего. Для сего даю и повеление, и благословение своё на создании Лиги. Боккаж, король Андалана».

    Окончив читать, Хинкар нервным движением руки пригладил волосы.
    - Вот это да... - подавленно произнёс он.
    - Главой Лиги назначен этот мясник, Ордис, - с отвращением произнесла Севилла.
    Хинкар изумлённо взглянул на гостью.
    - Этот дырозадый, подстилка Боккажа?! - сжав губы, он яростно ударил кулаком по своей ладони и, подойдя к распахнутому настежь окну, сделал глубокий вздох.

    - Не зря эта тварь исполняла соло на кожаной дудке его величества. Вот Боккаж и поощрил его за доставленные удовольствия, - сквозь зубы процедил он.

    - Это не всё, - упавшим голосом произнесла Севилла. - Я ещё не сказала тебе, о чём сообщил Тидор-мельник.
    Хинкар обернулся.

    - В Мелиолане... - она запнулась. - Ордис назвал эту лигу "Шершнями". Их пока не так много, но после того, что они устроили в Мелиолане, туда с каждым днём стекается всё больше и больше всякого отребья. Ведь сам король наделил их властью грабить и убивать. Первой жертвой «Шершней» стала столица. Ордис собрал на городской площади своих выродков и призвал их очистить Мелиолан. Тидор самолично видел, как, украсив себя желтыми повязками с намалёванным изображением шершня, они, словно обезумевшие, толпами носились по улицам города и, срывая глотки, орали: "Андалан для истинных сидов! Идиши, таутты, дагды - захватчики! Врагов народа на кинжал!" Они врывались в дома, где жили таутты или идиши, и вышвыривали хозяев на улицу. Зверски избивали и издевались над всеми, кто, по их мнению, недостаточно чист по происхождению. Многих убили... Жена главы гильдии негоциантов пыталась укрыть в своём доме соседских детей. Толпа выволокла её на улицу, сорвала одежду и, привязав за ноги к лошадям, таскала её тело по городским улицам. Самого мартера* распяли на дверях его же собственного дома. А детей... Их просто выбрасывали из окон прямо на мостовую... - подбородок девушки мелко задрожал, и она вынуждена была замолчать, чтобы хоть немного успокоиться.

    [​IMG]

    Сжав кулаки, Хинкар молча ждал.
    - Это было днём. А потом... - едва сдерживаясь, продолжила Севилла. - А потом, ночью... Они будто обезумели... Ночью началась охота за женщинами таутта...
    Силы оставили её, девушка умолкла и безвольно опустилась на стул, обхватив голову руками.

    "Боккаж, Боккаж, король Андаланский, что же ты, гадина, творишь со своим народом? Одних делаешь опьяневшими от своей безнаказанности скотами, а других хочешь превратить в запуганное, отчаявшееся стадо. Не в силах справиться с "Теням леса", ты решил нанести по ним сокрушительный удар, разделавшись с их близкими. Ничего, за это тебе ещё воздастся. Ох как воздастся!" - глядя на убитую горем Севиллу, подумал Хинкар.

    - Мне страшно! - едва слышно прошептала девушка, подняв на Хинкара полный отчаяния взгляд бирюзовых глаз. - Ведь это только начало. Что будет с моим народом дальше? Чем мы, таутты, провинились перед богами? За какие грехи страдает мой народ? В чём наша вина? Я очень боюсь за своих! Мама, отец… А сестрёнки? Они ведь растут настоящими красавицами... Неужели и их... Так же, как было в Мелиолане... Бросят в клетку и отвезут на потеху озверевшим ублюдкам?
    Хинкар опустился перед Севиллой на корточки.

    - На вас нет никакой вины. Это всё зависть, скверна человеческая. Вы таутта-ди даннан! Дети Дану. В вас чистая кровь самой Праматери. Во всей Сидонии не сыскать женщин краше, чем женщины таутта, ваши мужчины благородны и отважны. Вы не идёте на компромиссы ради собственной выгоды, в вас живёт чистый дух Поднебесного мира, - обняв её вздрагивающие плечи, произнёс он.

    [​IMG]

    - Да что нам проку от этой проклятой красоты, если в Андалане наши девушки стали желанной добычей?! За нами охотятся, как за снорками!
    Крепко обнимая Севиллу, Хинкар чувствовал исходящий от неё свежий аромат лесных цветов*.
    - Порою мне становится стыдно за то, что я сид, - хмуря брови, произнёс он.

    Моментально напрягшись, девушка с силой отстранилась от Хинкара.
    - Никогда больше не говори этих слов! Слышишь? - гневно сверкнув глазами, прошипела она. - Ты сам знаешь, что многие сиды помогают нам, и в ту страшную ночь пострадал не только мой народ. Несчастный мартер и его жена приняли смерть, защищая детей таутта. Тебе стыдно за то, что и они сиды?! Многих тауттов и идишей, рискуя своими жизнями, укрывали в своих домах соседи, они тоже сиды. А те стражи, что, вопреки чудовищному приказу не вмешиваться, не щадя своих жизней защищали городские кварталы от беснующихся "шершней" и почти все полегли, сдерживая их, пока другие помогали тауттам и идишам бежать из города? Не говори, что ты жалеешь, что сид. Ты мне брат, - яростно прошептала Севилла. - Во многих ещё жив дух Праматери и все, все, кто не убил в себе искру памяти прошлых жизней, знают, что мы один народ.

    Хинкар поднялся.
    - Сегодня же отведу тебя к мейстеру Ангриму.
    Девушка грустно усмехнулась.
    - Отведёшь меня к сенатору Ангриму? - она не скрывала горькой иронии. - И чем это нам поможет? На ближайшем заседании Сената он насмерть заговорит Боккажа?
    - Ангрим очень влиятелен, и я уверен, что он сможет помочь, - возразил Хинкар.
    Севилла пристально взглянула ему в глаза.
    - И ты всерьёз убеждён в этом?
    - Это единственное, чем я могу помочь вам.
    - Единственное? - не отводя взгляда, спросила она. - А твои связи с сульми?
    Не понимая, к чему она клонит, Хинкар смутился.
    - При чём тут сульми?
    - А ты не понимаешь? Что в Андалане, что в землях Лиги мой народ попросту истребляют! "Тени леса" не в силах противостоять этому безумию. Мы разрозненны, и нас ничтожно мало. Спасти нас от полного истребления может лишь восстание! Но чтобы его начать, нам нужна пусть и небольшая, но армия! Сульми нам братья по крови, а благодаря своему умению вести маневренную войну, они известны как одни из самых лучших воинов во всей Сидонии. Хватит нам, подобно робким сноркам, прятаться по лесным чащам! Перед ликом Праматери и перед памятью предков мы все будем прокляты, если не сможем защитить свою кровь! Если ты откажешься свести меня с сульми, то я отправлюсь в Сульмитан сама, если не получится найти помощи там, я пойду в Авелорн к дагдам.

    [​IMG]

    Хинкар изумлённо присвистнул.
    - Так вот чего ты удумала!
    Севилла отрицательно мотнула головой.
    - Не я одна! Я исполняю решение тинга.
    - Ладно. Я попробую придумать что-нибудь, но обещай, что сегодня ночью ты пойдёшь со мной к мейстеру Анриму и перескажешь ему всё, что рассказала мне. Но прошу тебя, ни слова о твоей идее с сульми.
    Севилла молча кивнула.
    - Вот и славно. А что с твоей семьёй? Перед тем как отправиться сюда ты наверняка предприняла какие-нибудь меры?
    - Это касается не только моей семьи. У меня в отряде есть один парень, Розигор, ты его знаешь. Он имеет связи с андаланскими браконьерами и встречался с ними. Они сказали, что смогут переправить в лес семьи хускарлов*.
    - Ты уверена, что ему можно доверять?
    Девушка лишь качнула белокурой головой.
    - В нём я уверена. А браконьеры... У меня нет иного выбора. Я слышала о Тарисе-охотнике, говорят, что он хитёр и изворотлив.
    - Хитёр и изворотлив…- в раздумье повторил Хинкар. - Не верю ни приключенцам, ни тем более всяким жуликам, - с сомнением произнёс он.
    - Я понимаю, что они все по большей части подлецы, но это единственная надежда. Не я одна, все наши волнуются. Ты же сам знаешь, почти у всех в Андалане, как и у меня самой, остались семьи. Тидор сказал, что приказом Боккажа стражам велено не препятствовать действиям этих «шершней», к тому же многие из стражей сами к ним примкнули и лично принимали участие в том ужасе. Сейчас по доргам Андалана расставлены дозоры, которым приказано вылавливать всех беженцев. Если браконьеры действительно решили нам помочь, то у наших близких появится хотя бы ничтожный шанс бежать от всего этого ужаса.

    - Всех не спасёшь, - мрачно отозвался Хинкар.
    - Хотя бы кого-то можно будет спасти, - ответила Севилла, но Хинкар почувствовал, что в её голосе не было надежды.

    - Боккаж чудовище, но он по-своему мудр, - подойдя к окну, в раздумье произнёс Хинкар. - Не исключаю, что восстание тауттов как раз и есть то, чего он добивается. Таким способом Боккаж пытается выманить вас из лесов, чтобы разом покончить и с "Тенями леса", и вообще с тауттами. Восстание лишь развяжет ему руки...
    Он замолчал, предоставив своей гостье самой домыслить, и понурил голову, опершись на подоконник.
    Внизу, прямо под окном гостиницы, многоголосо шумела оживлённая улица. Горожане занимались своими ежедневными делами. Их жизнь текла спокойно и буднично, а в это же самое время в Андалане и землях Сумбарского союза проливалась кровь точно таких же мирных жителей, ещё вчера обременённых самыми обыкновенными житейскими заботами.
    Хинкар обернулся.
    - Вот что! Мне нужно отлучиться, вернусь ближе к вечеру. Скажу приказчику, чтобы он предоставил тебе всё, что потребуется, приведи себя в порядок и отдохни. Как-никак, мы идём к сенатору.

    - Хорошо, что мы одни, - тихо произнесла девушка. - Хочу тебя попросить... Не рассказывай никому о том, какой ты меня видел.
    Хинкар остановился уже в дверях.
    - Неужели ты допускаешь, что я настолько изменился?
    Девушка ответила ему слабой улыбкой.
    - Не допускаю.
    - Вот и славно. Сегодня после полуночи мы отправимся к Ангриму, и ты расскажешь ему всё, что рассказала мне.

    Севилла ошибалась.
    У них был третий, очень заинтересованный слушатель.
    Прямо над комнатой Хинкара, отделённая от собеседников лишь щербатыми, покрытыми толстым слоем голубиного помёта и пыли досками, на горизонтальной балке чердачного перекрытия расположилась рыжеволосая женщина.
    С жадностью ловя каждое произнесённое слово, она крайне внимательно слушала их разговор, и как только Хинкар вышел из номера, она бесшумно поднялась и неслышно, подобно тени, метнулась к слуховому окну.
    С крыши Мила спустилась по надёжно прикреплённой к стене дома лестнице, предназначенной для кровельщиков и трубочистов.
    Тщательно отряхнув с одежды грязь, она присела возле штабеля дров и, сунув руку между чурбаками, извлекла заранее припрятанный там свёрток.
    Это была самая обыкновенная фермерская накидка.
    Уже через минуту из проходного двора на улицу вышла ничем не примечательная фермерша.
    На голове простенький платок, на плечах светло-серая накидка с откинутым на спину капюшоном. Лишь на мгновение остановившись, женщина кокетливо поправила выбившийся рыжий локон и уверенной походкой направилась в сторону рыночной площади.

    [​IMG]

    [​IMG]

    [​IMG]

    * * * * *​

    Пояснения

    Саяддина*
    - приближенная телохранительница царицы сульми. Фанатичная преданность саяддин не имеет пределов, ради своей царицы любая не задумываясь готова пожертвовать собственной жизнью.
    Саяддины известны своей ослепительной красотой и великолепной образованностью, кроме того, они славятся как непревзойдённые обольстительницы и страстные любовницы. При этом саяддины виртуозно владеют всеми видами холодного оружия, обладают молниеносной реакцией и более всего известны как беспощадные и хладнокровные убийцы. О боевом мастерстве саяддин гласит известная в Сидонии поговорка: "Ты мёртв уже с того момента, как только в твоей голове возникла идея сразиться с саяддиной".
    Искусству саады девочек начинают обучать с раннего детства. В процессе обучения происходит постепенное отсеивание, в результате которого к моменту совершеннолетия настоящей саяддиной становится лишь одна из сотни воспитанниц.
    В истории Поднебесного мира известны документально подтверждённые случаи, когда, желая прославиться своим мастерством в бою, самые опытные воины отправлялись в Сульмитан, чтобы сойтись в схватке с любой из саяддин. Абсолютно все зафиксированные поединки неизменно заканчивались победой саяддины и гибелью соискателя.

    Рафара* царицы - сульмитский эквивалет визиря.

    Мила* - овсяная каша. Мил - овёс.

    Аркодус* (арк) - нематериальная единица взаиморасчёта. Аркодус - своего рода сидонийский аналог пластиковой карты. Внешне представляет собой золотой жетон, покрытый уникальным орнаментом. В жетон вмонтирован кристалл сурия, имеющий свойство накапливать и передавать энергию на расстоянии.

    Мартер* - старшина. Общепринятое название глав лиг негоциантов.

    Исходящий от девушки свежий аромат лесных цветов* - уникальнейшая черта народа тауттов. Предания объясняют её даром богини Дану. Согласно легенде, этот аромат является своеобразным напоминанием о том, откуда пошло то или иное племя тауттов. Всего различается три основных аромата: лесных, луговых цветов и хвойный. В древнейшие времена, когда грань между миром людей и Поднебесным миром была ещё проницаема и контакты происходили довольно часто, люди наградили народ таутта своим, человеческим названием - эльфы или элвы.

    Хускарлов* - избираемые вожди "Теней леса".

    * * * * *​
     
    #8
    Suule, VitaV, loveless и 2 другим нравится это.
  9. Otrava
    4735/5,

    Otrava Сэнсей Активист SimsMix 2018

    Растяпа! Даже не заметил, что их подслушивали!
     
    #9
    pike нравится это.
  10. pike
    2450/5,

    pike Сэнсей Активист SimsMix 2019

    Походу парню повезло. Рыжая точно его там поджидала. Если бы не неожиданный визит Севиллы, то неизвестно как и чем бы всё обернулось.
    Зато теперь в глазах рыжей, Хинкар реабилитирован. Она слушала их разговор и теперь знает с кем она имеет дело.
     
    #10
  11. Otrava
    4735/5,

    Otrava Сэнсей Активист SimsMix 2018

    Да, ему повезло, тут не поспоришь. Но мне было бы интересно, что могло произойти, если бы он обнаружил её.
     
    #11
  12. pike
    2450/5,

    pike Сэнсей Активист SimsMix 2019

    Хинкар конечно тёртый калач, как-никак умудрился раскрыть заговор против царицы Саа-Мохан и даже исхитрился внедриться в группу этих самых заговорщиков, но как не крути, а уровень подготовки у Хинкара и Милы, разный.
    Она настоящий профи.
    Позже, в одной из глав будет кое что очень коротенько рассказано и о ней и о Муилькоре.
    Как и что случись, если бы он её обнаружил?
    Для Хинкара добром эта встреча не кончилась бы.
    Но опять-же- ЕСЛИ.
    Он просто не обнаружил-бы её.
     
    #12
  13. Otrava
    4735/5,

    Otrava Сэнсей Активист SimsMix 2018

    Я такая жадная до следующих глав! Но обещала не торопить тебя.
    Раз он её боится, значит не просто так, знает с кем имеет дело. Но мне кажется, и у неё есть слабое место, безупречны только машины, поскольку они ничего не чувствуют.
     
    #13
  14. pike
    2450/5,

    pike Сэнсей Активист SimsMix 2019

    Не то что боится - опасается. Хинкар просто догадался с кем имеет дело.
    Чуть позже она его удивит ещё больше.
    Но по сути они родственные души. У них обоих обострённое чувство справедливости.
    Слабости конечно-же есть и у Милы. Возможно что одна из её слабостей как раз и кроется в её излишне профессиональной подготовке.
    В Мире Сидонии эта подготовка легко может дать сбой. Тут иные мерки и возможны ситуации к которым она просто не готова.
    Никто ведь не станет натаскивать спецназовца на проведение боевой операции в Мире где существует магия.
     
    #14
    Otrava нравится это.
  15. Otrava
    4735/5,

    Otrava Сэнсей Активист SimsMix 2018

    Поняла, её профессионализм имеет узкий профиль, и есть области, которые ей не под силу. Хорошее объяснение. Люблю людей с обострённым чувством справедливости, сама такая, но отсутствие полутонов порой приводит к тому, что человек впадает в крайности.
     
    #15
    pike нравится это.
  16. pike
    2450/5,

    pike Сэнсей Активист SimsMix 2019

    Вот именно такая судьба и ждёт кое кого из персонажей. Кого? Таинственно промолчу. ;)
     
    #16
    Otrava нравится это.
  17. Otrava
    4735/5,

    Otrava Сэнсей Активист SimsMix 2018

    Интригуешь? Это приятно! Но теперь мучительно хочется знать, кого! :D
    Спасибо, Витечка, за твоё творчество! Оно очень радует!
     
    #17
  18. pike
    2450/5,

    pike Сэнсей Активист SimsMix 2019

    :blush: Спасибо.
     
    #18
  19. pike
    2450/5,

    pike Сэнсей Активист SimsMix 2019



    Глава -5
    Драконья кровь

    Солнце давно уже перевалило за незримый полуденный рубеж и медленно клонилось к закату, заливая просторы Поднебесного мира золотистым светом.
    Удлинились, стали более насыщенными тени, из низин потянуло вечерней прохладой.
    По заросшим густым сосновым лесом Дорикским холмам едва приметной звериной тропой, петляющей по замшелым выступам скал между стволов многовековых деревьев, медленно пробирается небольшой караван.
    Два всадника. Тот, что постарше, едет впереди, следом за ним три тяжело груженые вьючные лошади, замыкающим качается в седле на чалой кобыле ещё совсем молоденький юноша с подбитым глазом.
    Их путь, пролегающий по холмам параллельно Андаланскому тракту, не лёгок, но эти двое стараются держаться подальше от проезжих дорог и явно не горят особым желанием неожиданной встречи с посторонними.
    Дорикские холмы не самое лучшее место для путешествия, а для мужчины и юноши с подбитым глазом пребывание здесь вообще смертельно опасно.
    Устали и лошади, и сами седоки, но этот участок пути им необходимо преодолеть побыстрее, тем более с грузом, который сейчас везут их вьючные лошадки.
    Вокруг чужие земли, и эти двое знают, что они тут нежеланные гости.
    По правую руку сквозь лесные прогалы нет-нет, да и блеснёт в косых лучах солнца водная гладь широкой реки. Это Парна. Правее, скрытая от путников густым сосновым лесом, по долине вьётся мощеная камнем лента оживлённого Андаланского тракта.
    Примерно в полдень, рискуя нарваться на патруль стражей, лесничего или артель грибников, маленький караван преодолел самое опасное и трудное место своего путешествия - Тирин.
    Окажись на их месте кто другой, он наверняка попал бы в лапы тиринских стражей, но опыт и умение вожака каравана позволили им проскользнуть мимо города незамеченными.
    Старший по возрасту всадник уже несколько раз проходил этот путь, причём из двух своих последних путешествий возвращался в свой родной Лигинтир с богатыми трофеями.
    Укрываясь в сырых балках, перелесками, они буквально просочились мимо столицы Имперского союза. Но даже теперь, когда остроконечные шпили города уже исчезли из поля их зрения, оставшись позади, и караван затерялся в лесной чаще, они не могли позволить себе расслабиться.
    В целом день удался.

    [​IMG]

    Самый опасный участок пути почти преодолен. Осталось лишь пройти ещё несколько лиг по проклятым холмам, спуститься в долину, чтобы там пересечь Андаланский тракт, и всего через пару лиг выйти на старую, давно заброшенную дорогу, ведущую в Лакои.
    Конечно, ещё предстоит долгое, многодневное путешествие, но это уже пустяки, лесная дорога по родной земле - безопасный путь домой.
    Древер Гуни был чрезвычайно доволен собой. Он в очередной раз блистательно справился с непростой задачей, а главное, что его задумка удалась.
    Он ехал домой с богатыми трофеями.
    Когда вернётся в Лигинтир, то не просто в очередной раз утрёт нос завистникам, подтвердив заслуженную славу лучшего охотника за снорками - он войдёт в легенды!
    Им будут восхищаться, а о его путешествии ещё долгие годы будут судачить в тавернах, может, даже и балладу сочинят.
    Каждому известно, что во всём королевстве Лакои, да и не только в нём, не сыскать сноркера удачливее и профессиональнее.
    Он превзошел всех, и теперь даже андаланские браконьеры ему в подмётки не годятся.
    Впрочем...
    Его триумф несколько омрачала идиотская выходка напарника, этого сопляка Дигана.
    Прошлой ночью этому уроду, видите ли, вздумалось, воспользовавшись случаем, поразвлечься с одной из пойманных ими снорок.
    Слава Кухулину, что Древер всегда отличался очень чутким сном и, несмотря на усталость, проснулся прежде чем хвостатая успела поднять визг.
    Пришлось усмирять похоть сопляка с помощью кулаков.
    Привстав в седле, Древер оглянулся на своего юного спутника.
    "Рожу отвернул. Не нравится. Эко его скривило-то! А синяк под глазом хорош, сочный получился", - не без злорадства подумал он.
    А вообще глупо вышло.
    Он, профессиональный сноркер, и забыл о том, какие глупости совершал сам, когда только начинал заниматься этим опасным, но выгодным делом.
    Самую первую свою добычу он попросту упустил из-за собственного любопытства и желания попробовать, каковы они, самки снорков.
    Тогда Древер ещё не понимал, что отвар багряницы не настолько сильно погружает снорков в состояние оцепенения, в результате чего ему пришлось уносить ноги от стражей.
    Ведь знал же, знал! Тогда уже знал, что в Имперском союзе все леса, где есть поселения снорков, охраняются лесничими и патрулируются отрядами стражей.
    Вот и этот дурак Диган чуть было не погубил их, вздумав потешить свой интерес.
    Древер вновь оглянулся на своего молодого напарника.
    - Уже скоро тракт, готовься.
    Диган кивнул.
    "Молодой ещё, глупый, такие не то что на снорку, они на любую особь женского пола как угорелые кидаются. А ведь этот сопляк своего не упустит! - подумал сноркер. - Если прошлой ночью не вышло, так позже. Впереди ещё долгий путь, три ночёвки, не меньше. А с этим щенком был уговор, его доля - одна треть от общей добычи. Получается, что три снорки его. Имеет полное право делать с ними всё, что ему вздумается... Попортит, ведь попортит товар, гадёныш! Этих бы живыми довезти..."
    Теперь, когда самый опасный отрезок маршрута пройден, в голове Древера всплыла навязчивая мысль, которая вряд ли пришлась бы по вкусу его напарнику.

    Сноркер вновь оглянулся, чтобы взглянуть на Дигана.
    - Передохнуть бы. Может, небольшой привал сделаем? - умоляюще промямлил тот.
    Сноркер махнул рукой в сторону Андаланского тракта.
    - Там! Пересечём тракт, потом всего пару лиг лесом, и на ночёвку остановимся.
    - Ну, ненадолго. С самого утра в седле, всё болит, - гнусаво заныл Диган.
    - Скоро вечер. Ты собрался в темноте через лес ломиться? - ответ Древера прозвучал для парня жестоким приговором.
    Понимая, что спорить со старым сноркером бесполезно, он лишь досадливо поморщился, и дальше они ехали уже в полном молчании.

    Таких, как Древер, кто в основном занимается отловом самок, сейчас остались единицы.
    Большинство сноркеров жуть как не любят возни с живой добычей, предпочитая менее хлопотный промысел мускусных желез самцов.
    Таких Древер презирал, считая их примитивными мясниками.
    Никаких хлопот, никаких хитростей и мастерства. Главное, в ловушки снорков не угодить, а так нашел поселение, прибил, сколько успеешь, вырезал железы да оттяпал хвосты. Всё просто и быстро.
    Ну да, из леса, где промышлял, придётся быстро драпать, чтоб стражам не попасться, а выбрался, так езжай себе спокойно, только мускус и хвосты припрячь понадёжнее: хвосты в двойной чепрак, а собранный мускус в размоченную баранью кишку - и за голенища сапог.
    Конечно, риск есть, ведь если поймают, то не задумываясь тут же повесят на первом суку, а то и того хуже - на кол посадят.
    Впрочем, туда "мясникам" и дорога.

    Мир сноркеров таит в себе много опасностей, рискуешь всегда. Отправляешься на охоту или возвращаешься с трофеями, ты всегда должен держать ухо остро. Бойся всех!
    Бойся стражей, бойся и своих собратьев по профессии, ведь конкуренты не упустят возможность выследить, куда ты направляешься, а в случае удачной охоты непременно нападут, чтобы убить и завладеть твоими трофеями.
    В мире сноркеров подобные случаи не редкость, и такие успешные охотники, как Древер, всегда вызывают повышенный интерес у "стервятников". Именно поэтому он предпочитает заниматься безумно ценными трофеями, риск оправдан.
    Спрос на мускус нестабилен и относительно невысок, он популярен лишь в землях Лиги, да к тому же Древеру известен весь путь от добытчика до аптекаря или парфюмера.
    Конечно, и он сам не брезговал добычей желёз, но лишь по случаю. Древер Гуни профессионал высшего ранга, он не станет мараться.
    Своё мастерство и приёмы охоты на снорков он довёл до совершенства, а опасности и сложности лишь подстёгивали его азарт.
    В отличие от подавляющего большинства сноркеров, Древер никогда не считал снорков животными и не без оснований полагал, что именно такое отношение к объекту охоты является залогом всех его успехов. К своей добыче он относился даже более уважительно, чем к заказчикам, которых искренне презирал, считая похотливыми скотами.
    Резко вскинув руку в предостерегающем жесте, Древер натянул поводья.

    Некоторое время он внимательно вслушивался.

    Диган дёрнул за верёвку, привязанную к узде идущей перед ним вьючной лошади. Караван остановился.
    Не понимая, что происходит, юноша испуганно таращился на сноркера, вытянув шею.
    Древер перекинул ногу через лошадиную холку, соскользнул с седла и подвёл свою лошадь к напарнику.

    - Что-то не так, - тихо произнёс он, отдавая тому поводья.
    Дигана здорово испугала прозвучавшая в его голосе нотка напряжения.
    - Видишь те две скалы? За ними есть овражек, веди лошадей туда и жди. Только чтобы тихо!
    Тяжело сглотнув, юноша закивал головой.

    [​IMG]

    Древер скрылся за деревьями, а подгоняемый страхом Диган поспешил направить лошадей в прогал между двумя громадными замшелыми валунами.
    За ними действительно обнаружился небольшой овраг с заросшими диким терном склонами. Спустившись вниз, юноша спрыгнул с лошади.
    Так много времени проводить в седле ему ещё не доводилось, с непривычки ужасно болела поясница, а особенно копчик.
    Привязав лошадей к чахлой берёзке, Диган выбрал позицию поближе к зарослям тёрна. Вытащив из ножен длинный кинжал, он упал в траву и затаился, готовый в любое мгновение сорваться с места и бежать куда глаза глядят.
    Время ползло чудовищно медленно.
    Помахивая хвостами и позвякивая уздечками, фыркали лошади, где-то гнусаво прокричала лесная птица, невесть откуда налетевший ветер зашумел в вершинах сосен.
    Сквозь этот шум до слуха Дигана донёсся отдаленный клёкот гарпии. Встав на четвереньки, юноша быстро попятился задом, трусливо забившись в прогал между кривыми стволами терновника.

    "Откуда тут гарпии? Может, обознался?" - пронеслось у него в голове.

    Но истеричный клёкот повторился. Диган не ошибся, этот крик ни с чем не спутаешь. Это действительно кричала гарпия, и теперь её крик раздавался намного ближе.
    Ожидая, что вот-вот над его головой послышится хлопанье могучих крыльев, юноша затаил дыхание. Прошла минута, другая, но ничего не происходило.
    Всё так же позвякивали уздечками лошади, всё так же шумел в кронах сосен ветер.
    Проклиная всё на свете и вздрагивая при каждом звуке, Диган ждал, но крик не повторился.
    Весь исцарапанный, он тихонько выбрался из своего колючего укрытия и вновь затаился в траве.

    Как казалось Дигану, время вообще остановилось. Какие только мысли и воспоминания не лезли ему в голову!
    То ему представилось, будто громадная гарпия, притаившись среди хвои, внимательно наблюдает за ним своими желтыми глазами, выбирая удобный момент, чтобы, сложив крылья, обрушиться с высоты, вонзить кривые когти ему под рёбра и утащить в лесную чащу.
    То ему вдруг вспомнилась страшная участь Бадидара, знаменитого сноркера, пойманного зеленодольскими стражами.
    То вдруг у него возникла мысль, что их выследили, что Древер давно понял это и, притворившись, будто ушел проверять дорогу, на самом деле бросил его и убежал, спасая свою шкуру, а весь овраг сейчас окружен солдатами Имперского союза, и они медленно подкрадываются, чтобы схватить его.
    Эта мысль привела парня в такой панический ужас, что даже показалось, будто он отчётливо различает шорох осторожных, крадущихся шагов и хруст сухих веточек под подошвой солдатского сапога.

    "Будь прокляты эти хвостатые твари! Всё из-за них! Чтоб они все попередохли! Древер скотина! А я дурак, наслушался его трёпа... Милостью Кухулина, истинного бога и отца нашего... Никогда! Никогда больше... Клянусь всеми богами! - вжавшись в землю, взмолился Диган. - Праматерь наша, матушка Дану, спаси от злой доли, только ты настоящая богиня! Спаси! Спаси меня! Я знаю, что ты гневаешься на меня. Обещаю, что отпущу всех хвостатых, только спаси!"
    Неожиданно до его слуха донёсся тихий свист.

    Замерев, Диган прислушался.

    Свист повторился, и уже через секунду парнишка облегчённо вздохнул. В проходе между громадами валунов возникла знакомая фигура Древера.
    - Ночевать будем здесь, - спускаясь по склону, коротко бросил сноркер. - Тракт перейдём перед рассветом. Туман нам поможет.
    - А... А что случилось? - поднявшись на ноги, спросил юноша.
    - Большой обоз идёт, - всё так же сухо ответил сноркер, только сейчас удостоив своего напарника угрюмым взглядом. - Эко тебя трясёт-то. Поди, со страху и в штаны наделал?
    Размазывая по щекам слёзы, парнишка виновато шмыгнул носом.
    Древер снисходительно усмехнулся, потрепав его по плечу.
    - Ладно, ладно. Тут безопасно. Утри сопли, и давай-ка перекусим чего, нам ещё снорок накормить нужно.
    - Как накормить?
    Сноркер хмыкнул.
    - Как-как! Как детей малых кормят, с ложечки! Дорога впереди длинная, сам ведь жрёшь, а они чем хуже тебя? Хотя бы раз в день, а кормить их надо. Ещё, не приведи боги, передохнут с голодухи.
    - Послушать тебя, так выходит, что эти твари нам ровня. Они же снорки! - вполне искренне изумился Диган.
    - Дурак! - коротко бросил через плечо Древер и направился к привязанным к берёзе лошадям.

    А юноша сел на камень и потрогал здоровенный отёк под своим глазом.

    Пережитой страх отступил, и в душе парня мутной волной закипала злоба на того, кто, по его мнению, заставил натерпеться ужаса. А ещё не давал покоя его заплывший глаз. Понимая, что рискует опять нарваться на кулак сноркера, Диган вдруг ужасно захотел как-нибудь подцепить этого самодовольного гада.
    - Если снорки такие же, как мы, то зачем охотишься на них? Ведь знаешь, что с ними будет! Умники так не поступают!
    Сноркер достал из седельной сумки небольшой холщовый мешок с очищенными кедровыми орешками.
    - Знаю, - подначка Дигана оставила Древера равнодушным. Бросив на траву мешок с орешками, он невозмутимо продолжил копаться в седельной сумке. - Мы охотники, наше дело добыть и в целости доставить товар заказчику. А уж что он намерен вытворять с этими снорками, не нашего ума дело. Всё! Хватит болтать. Займись едой!
    Поднявшись, юноша бросил в сторону сноркера хмурый взгляд и побрёл к своей лошади.
    Пока его напарник доставал из седельных сумок свёртки с немудрёной походной снедью и, расстелив на траве относительно чистую тряпицу, резал сало, Древер сел на камень и занялся приготовлением еды для снорок.

    Высыпав несколько горстей чищеных орешков в видавшую виды деревянную миску, он достал нож и принялся его рукоятью давить орехи.
    - Сколько снорок мне достанется? - неожиданно спросил Диган. Вопрос парнишки заставил Древера на время прерваться.
    - Договаривались, что треть от общей добычи твоя. Забыл? - спокойно ответил сноркер и продолжил давить орехи.
    - Треть... - скривил губы Диган. - А снорок-то десять.
    Древер усмехнулся.
    - Три снорки твои.
    Отложив нож в сторону, юноша взглянул в сторону лошадей.
    - Несправедливо.
    Древер криво усмехнулся.
    - Может, от десятой тебе хвост отрезать? Так честно будет?
    - Как мы будем решать, какие из них мои? - продолжив резать сало, спросил Диган.
    Не прекращая работать ножом, сноркер взглянул на напарника.
    - Однако шустрый ты, малец. Успеем ещё.
    Поджав губы, Диган отрицательно мотнул головой.
    - Нет. Сейчас будем делить.
    - Ну, сейчас, так сейчас, - небрежно пожал плечами Древер. - Вот перекусим, а когда будем их кормить, тогда и решим.
    - Если только три моих, то золотистую я забираю себе. Это будет справедливо.
    - О золотистой забудь.
    Диган упрямо мотнул головой.
    - Золотистая моя!
    Упрямство сопляка изрядно позабавило сноркера, уж он то знал, что никакой делёжки не будет, на рассвете он поведёт караван один, а паренёк останется в этом овражке навсегда.
    Участь будущего напарника была предрешена ещё в Лигинтире, когда Древер только задумал свою большую охоту.
    Для осуществления задуманного сноркеру был необходим расторопный, но безобидный помощник, с которым впоследствии ему будет легче расправиться. Тут ему и подвернулся этот сопливый дурачок. На роль напарника он подходил идеально. Паренёк глуповатый, но шустрый, умеет управляться с лошадьми, при этом спит и видит себя настоящим сноркером.
    - Ну, твоя так твоя, - равнодушно произнёс Древер. Подсыпав в миску ещё горсть орешков, он усмехнулся. - Что, так горит? Не терпится попробовать, каковы они?
    Диган лишь хмыкнул.

    - Ладно, уболтал, языкастый. Позабавишься сегодня, я подержу, чтоб не визжала, - ответил Древер.
    Он заметил косой взгляд напарника, украдкой брошенный на лежавшую возле его ног флягу с отваром багряницы.
    "Да, малец, пора с тобою кончать!"

    * * * * *

    [​IMG]

    До "Хмельной вдовушки" Мила и Ойгерд добрались только во второй половине дня и были тут же захвачены вихрем гостеприимства его хозяйки.
    - Пока не пообедаете, я никуда вас не отпущу! Подумать только, сделали десять лиг и сразу уезжать собираются! Что я сестре скажу? Нет, нет и ещё раз нет! Никаких отговорок я и слышать не хочу! - вытирая руки о белоснежный передник, сокрушалась хозяйка постоялого двора.
    Мила планировала лишь забрать из конюшни своего Нордика и сразу же отправиться в обратную дорогу, но поняла, что им придётся немного задержаться.
    Устоять перед настойчивыми уговорами Вигдис они с Ойгердом просто не могли, да и обижать хлебосольную хозяйку отказом она нисколько не хотела.
    Тем более что та приходилась родной сестрой Ласки, служанки госпожи Анфрид.
    Усадив гостей за стол, Вигдис быстро поставила перед ними чистые тарелки и блюдо с жареной олениной. Сыр, маринованный чеснок, перья зелёного лука и нарезанное ломтиками сало - всё это усилиями хозяйки возникало на столе угрожающе стремительно и грозило обернуться для Милы и Ойгерда долгим застольем, на которое они совсем не рассчитывали.
    Придвинув табурет, Вигдис села напротив Милы и устало опустила руки на стол.
    - Что нового в Тирине? Болтают, там столько народу собралось! - поинтересовалась она, глядя на гостью чистым искренним взглядом, характерным для жителей глубинки. - Сестра писала, будто говорят, что вот-вот произойдёт чудо. Со дня на день ждут! А народ всё идёт и идёт. Тут у нас что ни день, то по тракту толпами валят! Кто пешком, кто верхом! Ныне ночью ни одной койки свободной не было, народ пришлось в сарае класть. Так говорят, что в Сумбаре города пожгли! Со всеми жителями спалили! - Вигдис смахнула внезапно набежавшую слезу. – Страсти-то какие творятся! Ну как так можно! Что будет-то? Что будет?
    - Про города слышала. Олжан и Вроцель, - ответила Мила, пережёвывая сочную оленину.
    - Совсем они, что ли, там, в своей Лиге, с ума посходили?! - сокрушенно вздохнув, покачала головой Вигдис. - А этот их лысый, ну, как там его? Нарцис или как его, гуля проклятого...
    - Нарзес, - поправил её Ойгерд.

    - Ему бы, гаду, на суку болтаться, так нет же, жив-здоров, жрёт, пьёт и не одна зараза к нему не пристанет. А сколько он народу-то положил там! А детки? Сколько деток малых там погорело? - Вигдис вновь смахнула набежавшую слезу. - Душегуб он, а не маг! Чтоб ему, выродку проклятому, возрождения не видеть! Да вы кушайте, кушайте! Сырку вот возьмите, в это лето сыр отменный. Тут неподалёку ферма, так у них и беру. Коз держат, какая-то порода хитрая, не наши, вроде сульмитские, молоко у них страсть какое жирное, такой фуш из него знатный получается!

    Вигдис говорила громко и быстро, и по манере разговора почти ничем не отличалась от своей младшей сестры Ласки.

    - Лысый? - переспросила хозяйку Мила.
    - Да, лысый, что твоя коленка! Лысый, длинный, как жердь! - ответила Вигдис и без всяких пауз переключилась на Ойгерда. - Да ты не стесняйся, чесночку, сальца бери! Вы у себя в городе совсем отощали. А ну, на мясо налегай! Тебе уж девок тискать пора, а ты весь прозрачный. Девки, они крепких любят, чтоб уж прихватил так прихватил.
    Милу заинтересовали слова Вигдис, сказанные ею о Нарзесе.
    Это имя часто упоминалось в разговорах простых жителей Тирина и в письмах от Лилит и Архаин, благодаря чему Мила знала, что это за личность. - Ты описываешь этого Нарзеса, будто вживую его видела.

    - Так видела же! В позапрошлый год, в Сезон фавна, наш лорд большую охоту затеял, так и "пастух" приезжал, и этот гад с ним. Он у него в ту пору ещё советником был.
    - Что за пастух? - не поняла Мила.
    - Король Лакои, - пояснил Ойгерд. - Его прадед овец пас… Ну и разбойничал.
    - Верно. Вот сразу видно, что парень образованный, - с уважением взглянув, на юношу согласилась Вигдис.
    Мила с сомнением покосилась на Ойгерда.
    - С какого это перепугу пастуха в короли попасть угораздило?
    - Королём он себя объявил во времена "Большой крови". Это его армия, а вернее сказать, банда когда-то разорила Хольм. Я по дороге расскажу.
    - Да что тут рассказывать? - всплеснула руками Вигдис. - "Как угораздило?" Да так же, как и этого Нарциса в советники - подлостью да хитростью! Это сейчас он там, в Лиге, самый-самый, а спроси у кого, какого он роду-племени да откуда взялся, так ведь никто и не скажет. Вот тут по тракту они и проезжали. Видела его, как тебя сейчас вижу. Рожа, скажу вам! Как мертвец весь белый, дохлый, что жердь, а глазищи такие, что как глянет, так и жить неохота. Ну, урод уродом! Недаром старики говорят, что это магия его так перекорёжила.
    - Магия? - оживилась Мила.

    Вигдис многозначительно приподняла брови.

    - А то как? Ведь известно, что такой магией, как у него, ни один мужик вовек не обладал.
    - Так ведь магов в Поднебесном мире, что у дурака орехов, а что его-то так прибило?
    Опершись на локти, Вигдис наклонилась в сторону Милы.
    - А неужто не слыхала? Он же ольге, - понизив голос, прошептала она. - Против природы это, а матушка такое не прощает. Ну не дано мужикам этого. Ольге только женщины!
    Мила криво усмехнулась.
    - Так может, он того... Ну, вроде как мужик, а на самом деле... против природы...
    - Да что ты говоришь-то такое?! - в сердцах воскликнула Вигдис. - Да ещё при парнишке! Срамота-то какая!
    Поджав губы, Ойгерд буквально выскочил из-за стола и быстро выбежал на улицу.
    - Чего это он? - искренне изумилась хозяйка.
    С улицы послышался хохот.
    - Ничего, - невозмутимо ответила Мила, беря с тарелки очередной ломтик сала...


    [​IMG]

    Громыхают по грубому булыжнику тракта окованные железом огромные колёса.
    Покачивая тяжелыми головами, могучие волы неспешно катят за собой неуклюжую фермерскую телегу, под самую завязку груженую мешками с зерном.
    Развалившись на горе из мешков, то и дело прикладываясь к фляге с элем, возница дурным голосом орёт немудрёную песенку о неудачном свидании какого-то Тигерда и его подружки Дарины.
    Следом за телегой едут и невольные слушатели.
    - И где эта короткая дорога? - обернувшись к держащемуся чуть позади Ойгерду, поинтересовалась Мила.
    - Ещё немного, сударыня. Вон там видите камень? Это рун - отметка, означает, что до Тирина ровно десять лиг. Прямо за ним и свернём. Дальше лесом через холмы и спустимся к Парне, а по берегу до Тирина рукой подать, на четыре лиги ближе, чем по тракту.
    Мила с сомнением взглянула в сторону клонящегося к горизонту солнца.
    - А успеем до темноты-то? Сколько нам через лес пробираться?
    - Недолго, там старая тропа есть.
    Свернув с тракта возле стоящего вертикально камня, они медленно углубились под сень соснового леса.
    Ойгерд не ошибся и почти сразу нашел едва приметную тропу. Если судить по тому, насколько сильно она заросла травой, ею не пользовались уже много лет.
    - Там, на берегу, большая рыбацкая деревня была, - угадав мысли своей спутницы, пояснил Ойгерд. - А это бывшая дорога.
    - И куда эта деревня делась? - глядя по сторонам, спросила Мила.
    - Во времена "Большой крови", когда мятежники Кухулина осаждали Тирин, они все окрестные деревни пожгли и эту спалили. А уж после Мерфудского мира тут и жить некому было. Народу очень много полегло. Матушка говорила, что в здешних холмах гарпий расплодилось видимо-невидимо. Тут не то что селиться, мимо проезжать, и то опасно было.

    - Гарпий? - Мила с интересом взглянула на Ойгерда. - Наполовину птицы, наполовину женщины?
    Юноша удивлённо взглянул на неё.
    - С чего вы это взяли?
    - Из легенд.
    - Не припомню таких легенд, - немного подумав, ответил Ойгерд. – Конечно, если издали, то, может, они и похожи, но гарпии птицы. Большие, конечно, но птицы.
    Задрав голову, Мила посмотрела на вершины сосен.
    - Птицы…
    Ойгерд непроизвольно улыбнулся.
    - Их тут давно уже нет. А хотите послушать, как кричит гарпия?
    Мила охотно согласилась.
    Отпустив поводья и привстав на стременах, юноша поднёс к губам сложенные лодочкой ладони и, глубоко вдохнув, издал громкий клекочущий крик.

    - Конечно, не совсем то, но всё же. Давно не пробовал, - смущенно произнёс он.

    "Похоже на вопль Тарзана, со всей дури налетевшего пахом на большой сук", - эта ассоциация вызвала у Милы невольную улыбку, которую Ойгерд расценил по-своему.
    Прочистив горло, он вновь привстал на стременах и повторил крик. На этот раз у него получилось намного лучше.
    - Примерно вот так, - удовлетворённо изрёк он.
    - А большие они, эти гарпии? - поинтересовалась Мила.
    - Ну, в общем-то, да. Гарпия легко может убить и утащить взрослую овцу. Бывает, что и детей уносят. В прошлое лето в деревнях под Феерхольдом несколько случаев было. В Меласской долине в Андалане такое часто происходит, но там болота, а гарпии хотя и живут в предгорьях, но каждую весну...

    Предостерегающим жестом Мила внезапно оборвала орнитологический экскурс Ойгерда.
    Приложив палец к губам, она прислушалась и неуверенно прошептала:
    - Вроде лошадь? Неужели этот смуглый нас выследил? - предположила она. - В таком случае пора бы с ним объясниться.

    Ойгерд отрицательно мотнул головой.
    - Из "Алой розы" он прямиком направился в дом городского головы и до самого вечера не выходил. Парни врать не станут. Да и как он мог догадаться, что мы можем быть здесь?
    - Ласка. Не так сложно выяснить, что её старшая сестра держит постоялый двор. Он мог сообразить, что мой отъезд обычная уловка и искать не меня, а вот его... - Мила потрепала своего Нордика по гриве.
    - Да, точно. Вроде лошадь фыркает, - прошептал юноша.
    Легко спрыгнув со спины коня, Мила отдала поводья Ойгерду и жестом дала понять, чтобы тот отвёл лошадей ниже по склону, а сама, стараясь ступать как можно тише, направилась в сторону, откуда, как ей показалось, донеслось лошадиное фырканье.
    Укрываясь за толстыми стволами сосен и стараясь ступать по предательски шуршащей сухой траве на полную стопу, как её когда-то учили, она медленно продвигалась по склону холма.
    Лошадиное фырканье стало более различимо.

    Прислонившись спиной к могучему дереву, Мила села на траву и прислушалась. Ей показалось, что в отдалении кто-то негромко свистнул.
    Вот теперь действительно настало время, чтобы применить на практике всё то, чему её учила Хелена.
    Закрыв глаза, она постаралась максимально сконцентрироваться, сосредоточив внимание на окружающем пространстве.
    Звуки леса стали более глубокими и отчётливыми, а запахи насыщенными.
    Сознание Милы перешло в иную ипостась восприятия реальности, она очень отчётливо уловила странное хитросплетение эмоций, исходящих извне.
    Уроки Хелены не прошли даром.

    Мила открыла глаза.

    [​IMG]

    Рядом сидел Ойгерд, но его внезапное появление её нисколько не удивило, скорее наоборот, удивляться пришлось ему.
    Приложив палец к губам, Мила схватила юношу за воротник куртки, с силой притянула к себе и зашептала ему в самое ухо:
    - Там впереди двое, они не подозревают о нашем присутствии. С ними несколько лошадей и... - тут она сбилась. - Не пойму, но я почувствовала ещё чьё-то присутствие, чей-то ужас и отчаяние, бессилие... Кроме них там есть ещё кто-то... Женщина, но... Происходит что-то очень плохое, - она опять запнулась и, решительно отпихнув от себя растерянного Ойгерда, указала глазами на его кинжал.
    Слова тут были не нужны, юноша сразу всё понял. Дальше всё их общение происходило на уровне жестов: я вперёд, дам знак, ты ко мне, но ни звука.
    Уже через несколько минут они оба затаились за выступающими из земли корнями могучей сосны, росшей на краю небольшого оврага, и напряженно наблюдали за тем, что происходит внизу.
    Представшая их глазам сцена выглядела вполне невинно.
    Две нерасседланные верховые лошади бродили по дну оврага и мирно пощипывали травку. Чуть поодаль от них, привязанные верёвкой к чахлой берёзе, помахивая хвостами, стояли три мохноногие вьючные лошадки.
    Их хозяева, двое мужчин, о чём-то переговариваясь, готовили себе ужин.
    "До постоялого двора всего ничего, а эти двое вздумали остановиться здесь. Лошадей держат под седлом, чтоб в случае опасности по-быстрому свалить. Значит, таятся. Дело нечисто", - подумала Мила, ища глазами женщину, присутствие которой она почувствовала очень ясно и отчётливо. Но её смущало странное ощущение, что женщин должно быть несколько.
    Впрочем, она отдавала себе отчёт в том, что её способности не тянут даже на уровень среднего ментада, и допускала, что могла ошибиться.
    Ойгерд крепко сжал её запястье и, придвинувшись вплотную, едва слышно прошептал:
    - Это сноркеры.
    По выражению глаз юноши она поняла, что Ойгерд крайне взволнован.

    - Вьючные лошади... Видите эти кожаные мешки? - срывающимся шёпотом произнёс он. - Они не пустые, в них снорки.

    В это время старший по возрасту мужчина отставил в сторону миску, поднялся с валуна, подошел к вьючным лошадям.
    Молодой тоже встал и, что-то говоря ему на ходу, пошел следом.
    До слуха наблюдавших за ними Милы и Ойгрда доносились лишь отрывки фраз: «Золотистая... Несправедливо. Если три, то золотистая моя...»
    Старший молча расстёгивал ремни, удерживавшие притороченную поклажу, а стоящий за его спиной молодой напарник, не прекращая говорить, как-то странно оглядывался по сторонам.
    У Милы даже возникло неприятное подозрение о его намерениях.

    [​IMG]

    Старший наконец-то отцепил продолговатой формы мешок и, бесцеремонно опустив его на траву, занялся следующим.
    Наблюдая за их действиями, Мила лихорадочно соображала, как ей поступить в сложившейся ситуации.
    Сидония не мир людей, тут в полицию не позвонишь, тут иной мир, и надо принимать какие-то, противоречащие её воспитанию и привычной морали решения.
    Мысль о том, чтобы отправить Ойгерда назад в "Хмельную вдовушку" и поднять мужиков, она отмела сразу же.
    Наступает вечер, пока парень доберётся до постоялого двора и вернётся с подкреплением, совсем стемнеет, а шум эти помощники поднимут такой, что негодяи сбегут задолго до того, как ловцы доберутся до оврага.
    Если своими силами попытаться схватить хотя бы старшего, то... И эту идею ей пришлось отбросить. Она в ответе за жизнь Ойгерда и не хочет рисковать.
    Пока Мила терзалась вопросом, что делать, молодой наконец-то развязал мешок, на поверку оказавшийся всего лишь большим квадратным лоскутом кожи.
    На траву выкатилось туго стянутое ремнями по рукам и ногам тело... детское! Девочка?!
    Молодой пнул лежащее перед ним безвольное тело ногой, перевернув его на спину. Растрёпанные длинные рыжие волосы ярким потоком рассыпались по желтеющей сухой траве.
    Мила до боли стиснула зубы.
    "Твой разум - лёд. Твоё сердце – камень." -что-то произошло с ней в этот момент.
    В душе оборвалась некая незримая нить, и из недр сознания жаркой волной выплеснулось нечто древнее и могучее, что долгие годы томилось под наслоениями ложной морали и лицемерия человеческого мира.
    В этот момент, корчась от нестерпимой боли, её собственное "Я" по имени Мила Джонсон стремительно умирало, уступая дорогу чему-то иному, тому, что, не ведая сомнений, знало, как надо поступать.
    В памяти яркими вспышками замелькали фрагменты подслушанного накануне разговора: "А детей... Их просто выбрасывали из окон прямо на мостовую..."
    Беззащитное дитя и рыжие, рассыпавшиеся по траве локоны!
    Рука крепко сжала рукоять танто*. Никакой пощады! Убить!
    Захлестнувшая волна гнева буквально сорвала Милу с места.

    С этого момента события начали разворачиваться с невероятной скоростью.

    Те двое ещё не увидели неожиданно возникшую на краю оврага женскую фигуру и спокойно продолжали заниматься своими делами.
    Вывалив на траву одурманенную багряницей снорку, юнец незаметно опустил руку на рукоять своего кинжала и повернулся к старшему.
    В следующее мгновение он, ни слова ни говоря, выхватил оружие из ножен и бросился на своего напарника. Но тот был быстрее, опытнее, и ударом ноги выбил его оружие.
    Отчаянно вскрикнув, юнец схватился за ушибленную руку, а в следующее мгновение был опрокинут на траву мощнейшим ударом кулаком в лицо.
    В этот момент Древер Гуни и увидел стремительно приближающуюся к нему рыжеволосую женщину.
    В её правой руке тускло блеснуло длинное, слегка изогнутое лезвие кинжала.

    Молниеносным движением сноркер выхватил нож, привычно расставил ноги и приготовился встретить незнакомку ударом ножа в живот.
    "Сопляк оказался куда умнее, чем я думал", - глядя в пылающие ненавистью глаза женщины, подумал Древер.
    Испепеляя сноркера взглядом, она быстро шла к нему и что-то говорила на незнакомом Древеру языке. Странный, непривычный для слуха язык, слова звучали отрывисто и хлёстко, как удары кнута, и в то же время в них слышалось и змеиное шипение, и собачий лай.

    - Ведьма! - продолжая сжимать в правой руке нож, процедил сквозь зубы Древер. - Тебе не помогут твои заклятия! Ты сдохнешь!
    Не замедляя шага, женщина приближалась, вот она уже перешагнула через распластанное в траве тело Дигана...
    Древер применил свой излюбленный приём: шаг навстречу противнику с уходом вправо и одновременным ударом ножом в левую сторону живота. Обманный удар. Всё предсказуемо!
    - Ты сдохнешь, ведьма! - в азарте вскрикнул он и... замер, буквально напоровшись на остриё кинжала, вошедшего ему в правый бок, прямо под рёбра.
    Когда? В какой момент эта сука успела перекинуть кинжал в левую руку?
    Боль! Древер попытался сделать вздох, но нестерпимая боль накрыла всё его существо. Странная слабость... Нож выпал из бессильно обвисшей руки сноркера.

    [​IMG]

    Он опустил взгляд. "Нелепо видеть воткнутое в тебя лезвие..."
    - Кто ты? - он растерянно взглянул на женщину.
    Не мигая, она смотрела прямо ему в глаза. Нет! Она смотрела в самую душу Древера.
    Свободной рукой она нежно обняла его за шею и до самой цубы* вогнала лезвие кинжала в тело уже умирающего сноркера.
    Её лицо и пылающий ненавистью взгляд так близко!
    - Я Колодаи. Я Кровь дракона, и я убила тебя, - прошептала она, отступила на шаг, резким движением выдернула кинжал из тела бывшего сноркера, и тот кулем повалился в траву.
    За её спиной послышался слабый стон.
    Колодаи обернулась.
    Молодой начал приходить в сознание после сокрушительного удара, полученного им от старшего товарища.
    Вполне возможно, что та Мила, которой она была совсем недавно, пощадила бы парня, но Колодаи поступила иначе, пригвоздив его к земле ударом кинжала в сердце.
    С этим ударом окончательно ушла в прошлое Мила, уступив место Колодаи – отныне и навсегда.


    * * * * *​

    Пояснения.

    Танто - Японский кинжал. Танто имеет односторонний, иногда обоюдоострый клинок длиной до 30,3 см. Если длина клинка будет больше, то это уже короткий меч вакидзаси. Танто должен быть изготовлен из губчатого железа (тамахаганэ) и имеет характерный хамон, съёмную рукоять, крепящуюся к хвостовику бамбуковой шпилькой мекуги, и съёмную круглую гарду — цуба.

    * * * *​
     
    #19
    Suule, VitaV, loveless и 2 другим нравится это.
  20. Otrava
    4735/5,

    Otrava Сэнсей Активист SimsMix 2018

    Неожиданный поворот! Ужасно переживала за снорков, но возмездие подоспело быстро. Мила мой герой с этого момента! Очень интересная глава! :kruto:
    А ещё позабавил момент вот этот:
    Рассмешил! :lol:
     
    #20
    pike нравится это.

Поделиться этой страницей