У Шона и Наоми дела шли прекрасно — по крайней мере, молодой граф был полностью в этом уверен. По крайней мере, девушку не пугал ни пустой
дом, ни возня потенциального жениха в оранжерее, ни его специфическое происхождение. Такая лояльность на фоне очаровательной внешности
давала Шону все основания считать ее самой привлекательной симочкой на острове, да и на континенте. После сестер, конечно — тут он был
непоколебим.
От буйной растительности Наоми и вовсе была в восторге, правда, цветы ей нравились намного больше, чем три вида яблок и сочная морковка и
душистый шалфей. Хотя, экзотические фрукты пришлись ей по душе.
Роман разгорался — девушка продолжала гостить у Даквортов и Беатрис все время находила повод послать ее к брату. То давала ей корзинку свежей
выпечки, то просила принести свежих фруктов из оранжереи. Повод всегда находился, а Наоми была только рада.
Шон уже не представлял свою жизнь без этих визитов, а Наоми с радостью помогала ему хозяйничать в его временной хижине и внимательно
выслушивала его мечты о том, каким уютным будет его дом, когда он закажет Алькорну недостающие отделочные материалы, а Ландиграабу —
ткани для обивки.
В один дождливый день Шон окончательно уверился, что лучшей девушки ему не отыскать, и торжественное предложение руки и сердца было
сделано и благосклонно принято. Наоми не стала жеманничать и кокетничать, лишь задумалась на мгновение, а потом решительно кивнула.
Шон подхватил невесту на руки и закружил по комнате:
— Мы организуем самую пышную свадьбу, которую только можно успеть организовать за пару дней!
— О... А почему за пару?
— Потому что мне нужно как можно скорее представить мою графиню Его Величеству.
Наоми внимательно посмотрела Шону в глаза:
— Традиции традициями, но можно ведь просто пригласить священника и решить этот вопрос хоть сегодня.
...Шон понял, что влюбился в это практичное создание окончательно и бесповоротно.
На счастье молодых, в старом замке как раз гостил епископ ди Сангре. Бракосочетание состоялось в тот же день.
Родных у невесты не было, ни состояния, ни долгов тоже, поэтому надев Наоми на палец кольцо, он просто отправил Беатрис письмо, что девушка
его законная жена, и, посему, жить будет у мужа, а за вещами, если они есть, заглянет как-нибудь на днях.
Наоми была счастлива — сиротка, которая с детства жила при монастырях, наконец-то обрела свой дом, и он ей нравился даже без отделки.
Да и молодой супруг был симпатичным, к тому же граф. Она не рассчитывала на такую удачную партию.
Шон тоже светился от счастья. В первую очередь, потому что действительно испытывал чувства к своей молодой жене, а во-вторых, теперь наследство
отца было в безопасности. Можно спокойно продолжать обустраиваться, вот только сначала засвидетельствовать свое почтение августейшему кузену.
Порывшись в сундуках, он нашел одно из самых маленьких платьев своей матери, на первое время. Не везти же юную графиню ко двору в рясе.
С супругой он вел себя наигалантнейшим образом. Наоми очень нервничала, что, несмотря на привитые в монастыре прекрасные манеры, она сделает
что-нибудь не так и подведет мужа. Шон, напротив, был уверен, что на фоне изящной жены будет казаться неотесанным мужланом с острова.
В общем, супруги успокаивали себя как могли, но лошадь, на которой они ехали к парому, то и дело фыркала и взбрыкивала, чувствуя нервозность
парочки. Переправа была пустынной — за время скитаний Шона, остров покинули почти все жители, кроме Даквортов. Даже вездесущие
Ландиграабы обосновались на континенте и присылали за фруктами и овощами приказчиков.
Когда чета Дюваль, наконец, добралась до нового дворца Винден, уже всходила луна. Шон замер, открыв рот от удивления — монументальное здание
со статуей Ээрона I при въезде было прекрасным и величественным. Наоми выдохнула:
— Это... даже красивее, чем собор Сан-Симс!
— Не видел, но верю на слово. Ну что, пойдем?
В коридорах было пустынно, и Шон, пока следовал за камердинером, смотрел по сторонам во все глаза. Золоченые панели, изящные подсвечники,
узорные плиты пола — все настолько ошарашивало привыкшего к скромной практичности молодого человека.
Но когда их наконец привели в тронный зал, юный граф вовсе лишился дара речи.
Привычным и знакомым в огромном помещении был только трон. Ну, и Его Величество, разумеется. Шон собрал волю в кулак, и решительно направился
к королевской чете, в полном соответствии с протоколом опустившись на одно колено в двух шагах от трона. Наоми остановилась чуть поодаль и
присела в изящном реверансе.
— Ваше величество, позвольте представить вам мою супругу, графиню Наоми Дюваль! — голос Шона почти не дрожал, хотя он чувствовал на себе
оценивающие взгляды придворных. Ему показалось, что кто-то из дам тихонько хихикнул.
Сир Ээрон II благосклонно кивнул, а его супруга, казалось, вся состоящая из шелков и драгоценных камней, с недоумением оглядела сначала Шона,
а потом Наоми.
Хихиканье после этого взгляда стало отчетливее. Шон побелел от ярости, но взял себя в руки и дождался, пока кузен даст ему знак подняться.
С каменным лицом он отошел в сторону, чуть приобняв напуганную и смущенную жену.
Мужчины, по счастью, не смеялись и не окидывали пару уничижительными взглядами. Стоящий в первом ряду старший граф Мортон с достоинством
поклонился и жестом предложил Шону занять место рядом с собой.
Вскоре часть придворных удалилась готовить спальню Его Величеству. Шон краем глаза заглянул за дверь и вздохнул — у Ээрона было роскошно.
Даже ткань, которой были обиты стены, была вызолочена. Заметивший его удивление Мортон шепнул:
— Ничего себе, да? Ее Величество Тереза привезла из симспании не только моду на новые платья.
— О, так она симспанка?
— Да, из какого-то не слишком богатого, но очень древнего рода. Как тут не дорваться до роскоши...
— Роскошь такая, что я чувствую себя неловко...
— Ничего, я чувствовал себя точно также, когда приехал ко двору впервые. Ты освоишься.
— Надеюсь. Как там моя дорогая Глория?
— Воркует над сыном, скоро они с Эйнджелом планируют навестить нас, думаю, и к вам заглянут.
— Хорошо бы...
Тут Шон заметил, что кузен с улыбкой машет ему рукой.
— Ваше Величество?
— Кузен, официальная часть окончена, оставьте эти церемонии. Как вам мой скромный дом?
— Несколько убого, но, думаю, для непритязательного монарха...
Ээрон II расхохотался:
— Узнаю острый язык дядюшки Феликса, я-то думал, он достался леди Беате, ан нет, и вам перепало.
Махнув рукой, Ээрон поднялся и обнял Шона. Стоявшая неподалеку придворная дама, во всем подражавшая Ее Величеству Терезе и презрительно
косящаяся на Шона и Наоми, испуганно подскочила, когда увидела, как этот сельский увалень обнимается с монархом. Сама Тереза тоже с интересом
посмотрела на Шона.
Ээрон шепнул кузену на ухо:
— Сходи, познакомься... Она не так спесива, как кажется, просто очень смущается.
Шон подошел к Терезе, которой платье уже явно поджимало в области талии и галантно поклонился:
— Прошу прощения, моя августейшая кузина, что посетил вас в таком неприглядном виде. Я живу уединенно, и новые веяния доходят до моего острова
долго. Обещаю, что наша следующая встреча вас не разочарует.
— Кузина? Разве мы родственники? — Тереза задумчиво насупилась.
— Я кузен Вашего супруга, поэтому, по традиции, принято считать, что я и Ваш кузен.
— О... Это меняет дело... Вам понравилось у нас, кузен?
— Как здесь может не понравиться? Такое великолепие!
Пока Шон занимал Терезу светской беседой, сир Ээрон II удалился в свои покои. К сожалению, не с супругой. Тереза проводила глазами мужа и
тяжело вздохнула. Шон сочувственно покачал головой и решил, что сейчас лучшее время, чтобы откланяться.
Возвращались домой супруги молча, каждый думал о своем. Шон осмотрел построенный им дом, который еще недавно так его радовал своей
надежностью и простыми формами, и нашел его грубым и примитивным. В голове закружились планы: заказать в кузнечной мастерской на материке
перила и решетки самой изящной ковки... Нанять резчиков и украсить колонны... Заказать у Алькорна мраморные плиты для стен и пола...
Из раздумий его вырвала Наоми. Она неожиданно обняла мужа и шепнула:
— Там было очень красиво, зато здесь дом. Мне нравится.
— Мне тоже нравится, но ведь не будет хуже, если мы его немножко перестроим и чуточку украсим?
— Если только немножко... Может сначала попрактикуемся на маленьком доме?
— Ты права. Сделаем из него гостевой флигель.
— А еще, мы пригласим Тедди!
— Кого?
— Моего доброго друга, Теодора Ландиграаба.
— Хорошо, а зачем?
— Затем, что это такой волшебный человек, который может достать все, что угодно.
— Все-все?
— Все-все и даже больше. Например, красивые шелковые платья для моей графини.
Наоми покраснела от смущения и удовольствия:
— В них же... Очень красиво, но очень неудобно!
— Я думаю, Тедди хорошо разбирается в нынешней моде, и подберет что-то по твоему вкусу. Да и мне не мешало бы что-нибудь...
Теодор явился даже быстрее, чем рассчитывал Шон. Выглядел он очень аристократично, несмотря на то, что был торговцем в третьем поколении.
Потребности Шона Теодор определил сам — настолько лучше он разбирался в современных веяниях. Требования Наоми к платьям выслушал намного
внимательнее и заверил, что широкие фижмы прилагаются только к парадным нарядам, а на каждый день принято носить платья с легкими кринолинами.
Цены Шона не напугали — дела шли хорошо, поэтому он заодно заказал ряд предметов интерьера, которые не смог бы смастерить сам, ткани для
обивки мебели и стен, а также попросил посоветовать хорошего ювелира. Решил сделать молодой супруге подарок, достойный ее красоты.
Тедди в свою очередь попросил Шона спросить у жены, нет ли у нее на примете незамужней девицы, не обязательно с приданым, но из приличной семьи.
Та, все обдумав, посоветовала ему навести справки о Мэри и Анне Бэйчлор, которые обучались вместе с ней при монастыре.
Ради такого случая сестричек пригласили в гости на остров. Мэри Теодору не слишком приглянулась...
А вот Анна пришлась ему больше по душе, но она наотрез отказалась выходить замуж за торговца.
В итоге, Тедди уехал на континент в раздумьях, великодушно предложив сопроводить сестричек к семье на континент.
Сэр Алькорн появился на острове в жуткую непогоду. Шон увидел его издалека и поспешил ему навстречу. Все же главный архитектор Его Величества
не каждый день приезжает на остров.
Увы, Уильям оказался менее сговорчивым, чем Ландиграаб. Сроки, в которые будут поставлены стройматериалы, оказались дольше, все камнерезы
и печники были заняты на отделке замка Винден — эта махина, как оказалось, еще достраивалась. Но пришлось соглашаться с тем, что есть.
Тем временем принесли заветный сундучок из лавки Ландиграаба с милой запиской от хозяина лавки, что это, мол, на первое время. Там же лежал
и камзол для Шона. Наоми не терпелось примерить обновки, но она решила дождаться мужа.
Ландиграаб оказался весьма прозорливым и толковым — дымчато-сиреневый камзол для графа и милое синее платье для графини пришлись впору
и настолько понравились, что Наоми не поленилась сделать соответствующую прическу и себе и мужу. Теперь было не стыдно появиться в любом
обществе.
На этом книга закончилась. Я покачал головой — надо же, вот вечная проблема человечества — «нечего надеть»! Понадеявшись, что хотя бы завтра
я получу ответ от Барнса, я завалился спать. Мне было необходимо, чтобы он приехал.
и верю, дом будет отличный
). Запали именно картины, а не сам лот, для игры он был бы ужасен на мой взгляд
