TS2: Challenge Королева улья: Шерилин Прюэтт (завершено)

[Alanna2202]

По дороге идет девушка. Кожа ее, как бархат, глаза - бирюза, и в них светится живой ум. Грациозна она, как дикая серна.
Да нет, вру, конечно… Ничего такого в ней нет. Самая обычная девушка. Чуть косолапит при ходьбе, нос уточкой, челюсть чуть выдается вперед, рот приоткрыт из-за аденоидов и затрудненного дыхания. Но фиалковые глаза смотрят вперед безмятежно и бесстрашно. И никакой ум в них, конечно, не светится. Скорее, девчонка глуповата. Но зато добросердечна. Даже слишком. Про таких говорят: на одного посмотрит, всех жалко. Из-за своей безотказности ей стало трудно жить в родном городке, и родители пожелали ей доброго пути.
Мать так и сказала: иди-ка ты подобру-поздорову, пока отец с работы не вернулся, и не выломал из забора здоровенный дрын. А то, кроме тебя у нас еще три девки непристроенных. Негоже, чтобы из-за тебя и о них дурная слава пошла.
И Шерилин отправилась в путь. Да, мы забыли сказать, что зовут ее Шерилин, что значит, «добросердечная». А фамилия Прюэтт, т.е., женственная, добрая, округлая. Но все зовут девушку Лин.
Мать отдала Лин свое лучшее платье, в котором ходила на свидание с отцом Лин еще до замужества. Платье Шерилин великовато, здоровые ватные плечи все время съезжают то в одну, то в другую сторону, длинная юбка мешает идти. Но Лин это не беспокоит. Ее вообще в этой жизни мало что беспокоит. Она считает, что все в конце концов утрясется само. И обычно так и бывает. Сейчас Лин полна решимости начать новую жизнь.
Вот она входит в городок со смешным названием Вересковая Пустошь. И с этого момента начинается наш рассказ о жизни Шерилин Прюэтт.

 

[Alanna2202]

Читать дальше...

Пожалуйста, зарегистрируйтесь или войдите для просмотра ссылок!

Сказать по правде, Лин давно мечтала сбежать из дома, где ее все время пилили строгие родители за короткие юбки и танцы до утра. Родители были людьми серьезными, вырастили восьмерых детей и считали, что самым лучшим занятием для девочки до брака будет уход за садом и рукоделие у окна. Так, чтобы ее могли видеть потенциальные претенденты на руку и сердце. А там можно и замуж, за серьезного и солидного человека. Как сделали сестры Лин, как жили все их соседи вокруг. Но Лин было скучно так жить, поэтому она совсем не расстроилась, когда мать прогнала ее из дома. Впереди ее ждала интересная жизнь, без прополки огорода и мытья посуды. Так, помахивая небольшим узелком и фальшиво напевая: «Все перемелется, родная. Все перемелется, пойми. А жизнь хорошая такая…» , Лин забрела в довольно заброшенный городок «Вересковая Пустошь». Многие жители давно покинули эти места, подавшись в большие города в поисках лучшей доли. Лин нашла пустой, довольно-таки большой участок, притащила из брошенных домов старый унитаз, душ с ржавой лейкой, металлический стул из какого-то учреждения и кровать с одной сломанной ножкой. Так что первая ночь в ее новом жилище проходила под звездным небом. И, уже засыпая, Лин поклялась себе, что не будет такой, как ее мать - вечно беременной домашней клушей, окруженной кучей детишек. И уж точно никаких посадок! Я буду жить только в свое удовольствие! Как оказалось, блага цивилизации дошли и сюда, и утром Лин была разбужена телефонными звонками из различных контор - местного клуба садоводов, клуба знакомств для одиноких женщин и тому подобных. Шерилин всегда удивляло, что подобные конторы есть везде, и отбиться от их услуг просто невозможно. Не отвечаешь на звонки, так почтовый ящик будет буквально завален рекламными проспектами. Выбросишь рекламу, так кто-то из их представителей непременно завалится к тебе домой, доказывая, что их услуги самые услугистые в мире.

Поэтому симпатичного светловолосого молодого человека, внезапно появившегося на ее участке, Лин встретила весьма неласково. Уперши руки в боки, как делала ее мать, когда кто-то из детей приносил домой плохие отметки, она твердо и решительно заявила: «Я ничего не собираюсь покупать! Во-первых, у меня все есть. А во-вторых, у меня нет денег!» Молодой человек скептически осмотрелся вокруг, примечая «убранство» участка Шерилин. У той хватило совести не покраснеть.

Пожалуйста, зарегистрируйтесь или войдите для просмотра ссылок!

Позже выяснилось, что молодого человека звали Нортон Саммерс, работал он микробиологом в соседнем городке, а жил в Вересковой пустоши в многоквартирном доме вместе с коллегой по работе. Как объяснил Нортон, жилье здесь было гораздо дешевле, а с работы за ним приезжала машина, так что экономия была налицо. Коллеге Нортона было уже за пятьдесят, так что неудивительно, что молодой человек скучал, и его потянуло к симпатичной (Ну, не страшной) девушке.

Постепенно встречи становились все более частыми. И, хотя молодые люди были слишком разными, их все-таки тянуло друг к другу. Они могли проболтать весь вечер, а потом Нортон вдруг раздражался на невинное замечание Шерилин: «Да, я знаю Ван Гога! он та-акой хорошенький! И так здорово дерется»!

Пожалуйста, зарегистрируйтесь или войдите для просмотра ссылок!

Ну, что поделать, когда все образование Лин ограничивалось средней школой и танцами в соседней деревне. Чтобы соответствовать своему молодому человеку, Шерилин устроилась на работу в ту же лабораторию. Там проводились исследования и за участие в них в качестве добровольца очень неплохо платили. К сожалению, из-за своей невезучести Лин сломала кофейную машину и кучу лабораторного оборудования. Но увольняться не спешила, так как на другую работу ее явно не взяли бы, да еще и в том положении, в котором она оказалась.

Пожалуйста, зарегистрируйтесь или войдите для просмотра ссылок!

Шерилин вздохнула. Малыш вскоре должен был появиться на свет, работать она какое-то время не сможет. Придется все-таки поговорить с Нортоном. Как бы ей не хотелось становиться мамой так рано, но, как говорила ее мама, что вылезло, то вылезло - обратно не засунешь. К счастью Нортон был так ошарашен известием, что вскоре станет отцом, что безропотно согласился помогать Лин и даже добровольно решил переехать в ее хибару, что Лин отстроила за это время. Лин, конечно, насторожило, что он не стал сообщать своим родителям о браке (а Лин считала их связь именно браком), но даже не представил ее своей маме под предлогом того, что маму надо подготовить к встрече с будущей невесткой. Благодаря своему легкому характеру Лин не могла долго сердиться на Нортона, любуясь своим мужем, таким красивым и умным.

Пожалуйста, зарегистрируйтесь или войдите для просмотра ссылок!

Через какое-то время Шерилин дали декретный отпуск, и она с удовольствием занималась домашним хозяйством. Пусть этого хозяйства было не так уж и много, но зато Лин нравилось чувствовать себя совсем взрослой и самостоятельной и встречать мужа с работы.

Нортон после работы обсуждал с коллегами результаты последних исследований, а Лин строила глазки проходившим мимо их дома симпатичным мужчинам. А потом, смеясь, рассказывала мужу за ужином: «Не понимаю, почему они все находят меня привлекательной? Я такая толстая и неуклюжая!»

Но всему приходит конец, и, наконец Шерилин разрешилась от бремени. Нортон любовался звездами, а Шерилин своей маленькой дочуркой по имени Джанетта, что означает «любимая».

В последующие месяцы Нортон все больше занимался своими исследованиями, и Лин чувствовала себя ненужной. Она готовила, стирала, убирала, занималась ребенком, а Нортон, когда ему приходилось менять пеленки, так морщился, будто взорвались очистные сооружения в соседнем городке. Лин обижалась, и все чаще ее можно было видеть кокетничающей с соседями. Естественно, мужского пола. Нортона это, как ни странно устраивало, так как Лин не отвлекала его от работы в лаборатории. И, когда она говорила: «Дэвид, Прохор, Филимон.. пригласили меня на танцы», он только кивал: «Да, купи того цвета какого хочешь».

Пожалуйста, зарегистрируйтесь или войдите для просмотра ссылок!

А сам изучал влияние генной инженерии на качество употребляемых в пищу продуктов. И, казалось, появись перед ним Мэрилин Монро в шикарном платье, он и то не оторвется от своих монографий. Куда уж с наукой было тягаться бедной простушке Шерилин.

И даже странно, что в таких условиях Шерилин ухитрилась забеременеть снова. Иногда Лин думала, что Нортон в этот момент ставил очередной опыт.

Так незаметно подросла малышка Джанетта. Нортон был на конференции, и с Лин рядом был ее очередной партнер по танцам Олег Майси. Джанетта была копией мамы во всем, даже цветом волос в нее пошла. И Лин часто думала, на кого будет похож ее второй малыш. Тот, что сейчас пинает ее живот, как бы говоря: я уже скоро!

Неожиданно Нортон заинтересовался дочкой. Как решила Лин, он счел ее достойной своего внимания. Теперь, когда Джанетта больше не пачкала пеленки, и словарный запас у нее значительно расширился, Нортон стал проводить с дочерью гораздо больше времени.

А сама Лин готовилась к новым родам. Ей почему-то казалось, что на этот раз будет мальчик. И она не ошиблась. Ребенок был как две капли воды похож на Нортона, только без очков. Лин назвала сына Эдриан, что означает «счастливый».

Лин все больше и больше становилась похожей на свою мать. Такая же вечно беременная, с большим тяжелым животом. Если не штопает детям одежду, то вытирает им сопливые носы. Вот только кухонные заботы Лин не любила. Во-первых, ее тошнило от резких запахов, во-вторых, она так и не научилась вовремя выключать плиту, и кухня частенько была наполнена запахом дыма. Поэтому кашеварить в доме приходилось всем - и Нортону, и даже малышке Джанетте.

Пожалуйста, зарегистрируйтесь или войдите для просмотра ссылок!

День у Лин начинался с ежедневного поклонения унитазу, потом завтрак для детей, уборка, посуда, сказка Джанетте. Иногда ей казалось, что она не выдержит, сломается. Однажды она все-таки устроила скандал Нортону. «Я больше так не могу! Почему твоя мать не может приехать и помочь мне с детьми?» И каково же было удивление Шерилин, когда выяснилось, что свекровь не только не знает о внуках, но и не в курсе, что ее обожаемый сынок женился. Как оказалось, Нортон так и не удосужился сообщить о Лин своей матери. Будь Лин чуточку постервознее, она бы закатила мужу скандал, а так она только поплакала потихоньку, да и смирилась, полагая по своей привычке, что все как-нибудь само утрясется. А сама проводила Нортона на полевые испытания, связанные с каким-то секретным правительственным проектом. Настолько секретным, что Нортон даже не мог сообщить ей, где будет находиться.

Поэтому день рождения Джанетты прошел без Нортона. Лин просто испекла шарлотку. Почему-то только шарлотка у нее и не пригорала, так что выбирать меню для праздничного стола не приходилось. Джанетта взяла от родителей самое лучшее - серые, чуточку холодные глаза Нортона и непослушные густые кудри Лин.

Кстати, Нортон уже давно намекал Лин, что она одета и причесана, как домохозяйка времен войны. «Сколько можно таскать это матушкино платье? Я что, мало зарабатываю?» Но Лин только отмахивалась от мужа. Ей было удобно в этом наряде, а остальное не имело значения. Вот то, что они в конце концов достроили дом для семьи, Лин радовало. Ей нравилось договариваться со строителями, выбирать краску для дверей и плитку на кухне. Она сама с удовольствием лазала на чердак, принимая работу, а потом отчитывала стройбригаду за брак в работе. И здоровые, крепкие мужчины покорно выслушивали ее разносы, признавая за этой маленькой и хрупкой женщиной право строить жизнь свою и своей семьи так, как она считает нужным. Для Лин дом был ее и только ее центром мироздания. Здесь, а не на работе, с которой она так и не уволилась, хотя и появлялась нечасто, она чувствовала себя комфортно. А наряды… В конце концов Лин сделала уступку мужу и приобрела парочку новых нарядов. По иронии судьбы они почти ничем не отличались по стилю от того, что она носила раньше. Все-таки фильмы с Одри Хепберн, которые так любила смотреть ее мать, оказали на Шерилин слишком большое влияние. До салона красоты Лин уже не дошла, так как ждала бригаду маляров на фронтон дома. А это было гораздо важнее новой прически.

Пожалуйста, зарегистрируйтесь или войдите для просмотра ссылок!

 

[Ydacha]

Прюэтты
Как Лин идёт роль домохозяйки, и ведь не зря она была уверена, что всё нормализуется - вон уже и домик какой обустроили с гражданским мужем, и деток аж двое. Что ещё желать?) Ума б побольше, тогда б слушала мужа внимательнее)))

 

[Alanna2202]

Что ещё желать?)

Таблеток от залета? )))))))))))))))

 

[Alanna2202]

Читать дальше...

Наблюдая, как Нортон все больше уходит с головой в работу и отдаляется от семьи, Лин придумала, как ей казалось, очень хитрый ход. Все больше дел находилось для нее за пределами дома, тем самым она вынуждала Нортона чаще общаться с детьми. И хитрость сработала. Во всяком случае, к именинному торту Эдриана подносил уже отец. Он даже отказался от какой-то необыкновенно важной командировки.

Но после этого Нортон счел свой отцовский долг выполненным и уселся в кресло с толстенным томом в руках. А Эдриан ползал вокруг, безуспешно пытаясь привлечь внимание отца, наплакался, напрудил в штаны, а потом так и уснул на ковре.

Джанетта же делала вид, что не замечает страданий брата. Она вообще в этот период жизни ничего и никого не замечала. В школе среди девочек появилось новое поветрие - хвастаться тонкой талией и стройными лодыжками. И она могла часами мучить скакалку, а потом вертеться перед зеркалом, определяя - сколько граммов она согнала за сегодняшний день.

И уж точно в ее жизненные планы не входило появление еще одного братика или сестрички. Вообще-то это не входило и в жизненные планы самой Шерилин. Но, человек слаб. Ссориться с мужем она не любила. Но так сладко было мириться! А теперь у нее появился еще один малыш, и Лин вновь обречена на жизнь домашней хозяйки.
Сына она назвала Бэсфорд, что значит очаровательный. Но, когда прошли последствия родов, стало ясно, что в отличие от старших малыш совсем даже неочарователен.

Появление на свет Бэсфорда словно вдохнуло в Лин новые жизненные силы. Да и нянька взяла на себя часть домашних забот. Но все-таки дело было даже не в уменьшении домашней нагрузки. Лин, наконец, примирилась с тем, что муж ее не любит, и даже не очень-то замечает. Ей больше не нужно было лезть из кожи вон, чтобы Нортон обратил на нее внимание. Она просто вдруг увидела себя со стороны и научилась себя и любить, и уважать.
«Я поправилась после родов? Пустяки! Немного усилий, и вот я уже могу соперничать по стройности с собственной тринадцатилетней дочерью! Во всяком случае, меня на свидание приглашают ничуть не реже, чем ее!»

Лин удовольствием возилась с детьми, обихаживала бродячих псов и даже завела небольшой огород, посмеиваясь про себя: видела бы меня моя мама!

Ее даже не смутила новая беременность, как всегда незапланированная.

А, когда Нортон как-то начал ныть по поводу неприятного запаха от пеленок мальчишек, Лин, мило улыбнувшись, сказала ему: «Поделим обязанности. Ты моешь Бэсфорда, а я Эдриана». И, взяв старшего сына на руки, спокойно отнесла его в ванную, оставив Нортона наедине с так раздражающим его запахом от пеленок младшего, и бросив через плечо снисходительное: «Ох, уж эти мужчины».

Ох, уж эти мужчины,- говорила Лин, когда вызванный в дом ремонтник ухитрился устроить пожар и метался, сверкая обожженными трусами перед пожарной командой.

Ох, уж эти мужчины, - повторяла она, когда у Нортона на работе начались неприятности. Разумеется, он и не собирался рассказывать об этом, но когда пришел срок получения зарплаты, скрывать дальше было нельзя. В этот вечер ужин для Нортона, похоже, превратился в пытку. Шерилин так демонстративно вздыхала и поджимала губы, что кусок вставал у него поперек горла. Сама же Лин втайне посмеивалась над незадачливым супругом. Разумеется, она не собиралась ему сообщать, что не он один в семье зарабатывает деньги. Продажа овощей давала неплохой доход, и Лин втайне гордилась собой.

Через несколько месяцев в семье появилась еще одна малышка. Рыжая, как Лин. Это было заметно сразу по ресничкам и бровкам девочки. А глаза серые, как у Нортона. Лин назвала ее Дарсия, что означает «сверкающая».

Четверо детей обогатили лексикон Шерилин такими выражениями, как «плюнь каку», «снова плюнь каку», «нет, собачку обслюнявливать нельзя, она сама кого хочешь обслюнявит»,

«сгоните чужого ребенка с моей кровати, мне и своих хватает», "закройте рот и спокойно ешьте",

«Джанетта, это и есть твоя подруга? А почему такая лохматая?», «не видите, у матери рот открыт, значит надо смотреть внимательно и слушать, на кого она сейчас будет орать».

Дни сменялись днями, месяца подгоняли один другой. И, казалось, что все дни состоят из стряпания именинных тортов и последующего их поедания.

В последние годы Лин , как перманентно беременная, научилась хитрить и притворяться с Нортоном слабее, чем она есть. «Ручки слабенькие, ножки слабенькие, животик большой»,- ныла она, отправляя супруга прополоть грядки с болгарским перцем.

«Мам, ты что, рахитик? - ехидно спросила Джанетта. Они заговорщически переглянулись и захихикали.

 

[Ydacha]

Вот уже Лин и крылатыми фразами обзавелась хитростью женской
А противозачаточные ей явно не светят ещё долгоооо

 

[Alanna2202]

А противозачаточные ей явно не светят ещё долгоооо

Это да. )))))))))))))))

 

[Tauc]

Быстро же прежде легкомысленная Лин втянулась в семейный быт многодетной матери.
Впрочем, если научишься управлять первой парой детей, далее количество не имеет значения.

 

[Alanna2202]

Впрочем, если научишься управлять первой парой детей, далее количество не имеет значения.

Потом снисходит поистине олимпийское спокойствие, и уже пофиг на все. ))))

 

[Alanna2202]

Читать дальше...

В последнее время Лин все больше беспокоило поведение старшей дочери. Джанетта практически перестала выходить из дома. После школы она забиралась с книжками на диван, читала какие-то проспекты, что-то писала в дневнике. Влюбилась, решила Шерилин. Но на ласковые подначки матери и шутки о брюнетах и шатенах Джанетта отвечала недоуменными взглядами. Тогда Лин решила зайти с другой стороны.
- Дочка, а кто это тебе письма присылает? Не тот мальчик, с которым ты в четвертом классе подралась? Конопатенький такой?
- Мама, это не от мальчика письма! - Джанетта буквально сложилась от хохота.- Так вот почему ты мне все время так заговорщически подмигивала! А я все никак не могла понять, на что ты мне намекаешь. Нет, это ответы из университетов США. Я разослала результаты своих экзаменов. Хочу понять, куда меня смогут принять, и на какие стипендии я могу претендовать.

Лин словно холодом обдало. Дочь собирается поступать в университет. Ясно, что если она уедет, то вряд ли вернется обратно после учебы. Что ей делать тут, в глуши. Умом Джанетта пошла в отца, учеба ей всегда давалась легко. И, если ее одноклассники после школы подрабатывали мойщиками машин и официантками в кафе, то Джанетта устроилась курьером в офис с перспективой роста. Одно утешало, что дочери всего пятнадцать лет, и она еще десять раз может передумать насчет учебы. Хотя, что-то подсказывало Лин, что Джанетта не передумает.

Сама же Лин разбирала ссоры мальчишек: «Мама, а Бэсфорд мою пижаму надел! Он специа-а-ально!! Я теперь как в зеркало смотрю!»

Мазала ушибленные коленки - и где они только находят те деревья, с которых постоянно сваливаются? Вроде во всей округе самое высокорослое - это мои помидоры. А, когда в телескоп ударила молния, Лин утешала насмерть перепуганного Эдриана и объясняла, что опаленные ресницы скоро заново вырастут, и вообще они придают ему мужественный вид, и все девочки в классе будут его.

А вскоре в семье появилась еще одна девочка – Джилма, что означало «надежная».

Джанетта уверенно шла вверх по карьерной лестнице. Ее не смущало то, что при этом приходится подавать кофе всем сотрудникам выше ее по положению и носиться с письмами с этажа на этаж, когда курьер был чем-то занят. И она не видела ничего странного в том, что помимо рабочих вопросов с ней никто ни о чем не разговаривал. А уж за пределами офиса тем более. «Мама, там же волчьи законы, - втолковывала она Шерилин,- каждый сам за себя. И, конечно, всех раздражает, когда какая-то соплячка получает повышения, а они так и сидят годами на заднице. А для меня эта работа очень важна. Мой босс обещал дать мне рекомендацию для поступления в университет. И потом, я же не могу жить на одну стипендию, мне будет нужна подработка. А так я набираю опыт».

Насколько Лин помнила, в ее городке должность дочери называлась просто – секретарша. Но она благоразумно помалкивала и готовилась отмечать дни рождения сразу двух дочерей – Дарсии и Джилмы.
Дарсия глазами походила на папу, а вот мягкий характер и волосы были мамины. Лин иногда казалось, что это какой-то рок – все дочери имели тот же цвет волос, что и у нее. Хотя, девочкам шло.

Джилму к именинному торту подносила старшая сестра. Видимо, поэтому малышка была очень на нее похожа. Ну, разве что кожа чуть потемнее. Странно, но то ли Джанетта смягчилась, достигнув определенных высот на работе, то ли ей были ближе сестренки, но и с Дарсией, и с Джилмой она охотно возилась. И даже не брезговала высаживать младших на горшок, хотя вздернутый носик при этом недовольно кривился.

Нортон все чаще и чаще заговаривал о том, что в этой глуши для настоящего ученого нет перспектив для роста. «Я здесь задыхаюсь! Задыхаюсь, понимаешь, от этой косности, от «новых» идей двадцатилетней давности!» Лин понимала, но что она могла предложить мужу – свои грядки для экспериментов?

В этой ситуации она не нашла ничего лучше, чем родить еще одного ребенка, чтобы привязать Нортона к себе. Хотя, ей смутно помнились наставления матери о том, что, если мужчина решил уйти, никакой ребенок его не удержит. И неважно – первый он или шестой.

Как-то вечером Нортон долго мялся, но, наконец, решился: «Шерилин, нам нужно поговорить». У Лин внутри все похолодело. Муж называл ее полным именем тогда, когда предстоял неприятный разговор. «Мне прислали предложение из университета в моем городе. Создается новая кафедра, как раз по тому направлению, по которому я работал. Оклад в шесть раз больше, чем здесь. К тому же университет предоставляет мне трехэтажный дом под ипотеку с очень льготными процентами сроком на тридцать лет. Такой шанс выпадает один раз в жизни. Я уже договорился о переводе детей в элитную школу. А Джанетта поступит этим летом в университет, но жить будет дома, и ей не придется снимать квартиру». «А как же я», - только и смогла вымолвить Лин. «Шерилин, подумай сама, ну что ты будешь там делать? С кем общаться? Это же университетский городок. Там проживают ученые, и жены их им под стать. Как и о чем ты будешь поддерживать беседу? Новые способы маринования огурцов? Сомневаюсь, что это кому-то будет интересно. И потом, я тебе не говорил. Последние полгода я встречаюсь со своей коллегой. В прошлом месяце я представил ее своим родителям, и они одобрили мой выбор. Скоро у нас бракосочетание. Сама понимаешь, третий в таких случаях лишний».
И вскоре Лин с опухшими от слез глазами провожала своих детей и своего так и не ставшего мужем Нортона. «Обещайте мне писать»- говорила она им. Дети радостно кивали, все в предвкушении новой, несомненно более интересной жизни.

 

[Tauc]

Бедняжка Лин.
Третий, понимаешь, лишний, а шестеро детей - нет.

 

[Alanna2202]

 

[Ydacha]

Хоть и знаешь условия челленджа, а жаль Лин
Вот уж точно, третий лишний, а дети не помешают.. И дети то каковы, с такой лёгкостью расставание с матерью перенесли "все в новой жизни"

 

[Alanna2202]

Читать дальше...

После отъезда детей Лин бездумно бродила по дому, подбирая то забытое домашнее задание, то плюшевого мишку Джилмы. Она старалась как можно меньше покидать дом, страшась любопытных и якобы сочувственных взглядов соседей. Сколько версий произошедшего пришлось бы выслушать Лин, если бы она очнулась от своих горьких раздумий. Но Лин ничего не слышала. Если бы в доме было какое-то животное, оно бы голодными криками вывело свою хозяйку из депрессии. Но животного не было, а на огород Лин просто махнула рукой: пусть засыхает, ей сейчас не до того. Да она и на себя махнула рукой – забывала поесть, перестала переодеваться, мыться и расчесываться. Но все имеет обыкновение когда-то заканчиваться. Если бы здесь был Нортон, он бы непременно упрекнул Шерилин: разве ты не читала слова Соломона о том, что все проходит и это тоже пройдет. Соломон, конечно, был великим человеком, но Лин сама пришла к этой истине, пусть для этого ей и понадобилось несколько месяцев. Поначалу она стала выходить на крыльцо, пусть даже поздней ночью и пусть всего на несколько минут. Дальше больше. Проходя мимо зеркала Шерилин неожиданно обнаружила в нем нечесаную и немытую страховидлищу , а потом у сообразила, что амбре, уже долгое время раздражающее ее, исходит от нее самой. После чего она с наслаждением окунулась в горячую ванну и откисала там несколько часов, периодически добавляя горячей воды. Тряпки бывшее на ней все это время женщина просто сожгла за домом. Потом прошлась по двору, посмотрела, что нужно сделать. Через какое-то время она обнаружила, что у нее проснулся аппетит. Холодильник, естественно был пуст – все это время пищу Шерилин составляла бутылка молока, доставляемая по утрам молочником. Придется, видимо, идти в магазин, решила Лин. Но сначала надо узнать, не выгнали ли меня с работы. Оказалось, что не выгнали. У Лин скопилось столько дней по декрету, что она спокойно могла не появляться в лаборатории целый месяц. Обрадовавшись, что, хотя бы с работой проблем не будет,- все-таки у нее не хватило бы сейчас решимости подыскивать что-то новое, - Лин отправилась в бакалею. Потом она заглянула еще и в отдел готовой одежды и купила там вечернее платье, не очень понимая, однако – куда она в нем будет ходить. «В люди», неожиданно вспомнила Лин еще одно крылатое выражение своей матери. Когда Лин поздно вечером возвращалась домой, за спиной она услышала чьи-то шаги. Почему-то ей и в голову не пришло испугаться. Она только посторонилась, пропуская шедшего за ней мужчину, и машинально ответила на его приветствие: «И вам добрый вечер!» Мужчину она узнала сразу: часто видела, как он шел мимо их дома утром и вечером. Видно работал где-то неподалеку.
- Разрешите представиться. Меня зовут Дэйвон Грин.
- А я Шерилин Прюэтт.
- У вас очень красивое имя, Шерилин. А что такая красивая леди делает здесь так поздно? Вы не боитесь?

«Леди» Шерилин никто не называл. Отец именовал ее «ленивой коровой», мать тоже не стеснялась в выражениях, отчитывая дочку за гулянки. Нортон… Лин вдруг пришло в голову, что он ее тоже никак не называл. У нее вдруг стало теплее на душе от такого красивого слова «леди».
- А вот почему вы так странно разговариваете, Дэйвон? У вас такой странный акцент.
- А, дело в том, что я англичанин. Я закончил Итон по курсу «медицина», но в Англии молодых врачей очень много, а работы очень мало. Поэтому я приехал в США. Сейчас работаю интерном в местной больнице, а живу в общежитии вместе с другими интернами.

Пожалуйста, зарегистрируйтесь или войдите для просмотра ссылок!

Со временем общение с Дэйвоном становилось все более частым. Лин стала ловить себя на мысли, что скучает по этому бледному, сухощавому англичанину. Когда она готовила обед, то все чаще и чаще задумывалась: а что ест Дэйвон, не голоден ли он. Она знала, что молодые интерны проводят в больнице до двадцати часов в сутки, какая уж тут готовка, и какая еда. Ну, не нести же кастрюльку с супом к нему в общежитие. Во-первых, неизвестно, когда он вернется с дежурства. А, во-вторых, этот суп все равно съедят его голодные, как галчата, сотоварищи. И однажды, набравшись смелости, Лин предложила Дэйвону переехать к ней. Так я смогу наконец откормить тебя, застенчиво улыбнувшись ему, пояснила она.
И начались их тихие, почти семейные вечера. Дэйвону было приятно посидеть в тишине с книгой после утомительных дежурств в больнице. А Лин открыла для себя, что книги, оказывается, могут быть весьма интересными. Правда, Дейвон непременно хотел приохотить ее к своему любимому Шекспиру, но, когда Лин позорно заснула над «Отелло», принес ей из городской библиотеки «Сказки народов мира». Вот эта книга понравилась Лин гораздо больше.

Она даже стала мечтать, как будет читать эти сказки своим будущим детям, тем более, что утренняя тошнота подсказала ей, что дети не за горами. На всякий случай Лин пока решила не сообщать Дэйвону, что он скоро станет отцом. Неизвестно, как он отнесется к такому известию. Тем более, что токзикоз скоро прошел, Лин чувствовала себя просто великолепно и с удовольствием занималась хозяйственными делами. Она даже снова стала хлопотать на огороде, предварительно выкорчевав и выбросив на мусорник старые растения.

Но земля не прощает халатного к ней отношения. Завелись какие-то вредители, так что пришлось закупать в спешном порядке химикаты для вредителей. Какое-то время после их применения у Лин кружилась голова, но она списала это на беременность и продолжала носиться с опрыскивателем по огороду.

И доносилась! Благо мимо шла соседка, она увидела, как Лин валится в обморок, и кинулась к ней. Напоила Лин молоком , нашла необходимые лекарства и вызвала с работы Дэйвона.

Ох и досталось же Лин от Дэйвона. Тот был просто взбешен:
-Ты что, не соображаешь, что делаешь?! Разве можно в твоем положении иметь дело с химикатами?! Хочешь родить какого-нибудь урода?!
- Ой,- пискнула Лин,- я думала, что ты не знаешь.
- Не забывай, что я все-таки врач и в женских беременностях кое-что понимаю!
После этого Лин перестала прятаться, и даже иногда консультировалась с Дейвоном по поводу принимаемых ею лекарств.

Неожиданно в гости приехал Нортон. Честно говоря, Лин так и не поняла причину его приезда. Да, он передал приветы от детей, но разговаривал как-то скованно. Лин показалось, что его смущало присутствие Дэйвона. Видимо, он рассчитывал застать бывшую супругу в депрессии, тогда можно было бы похвалиться нынешней женой. Но Шерилин выглядела счастливой и умиротворенной, Дэйвон не обратил на него никакого внимания, и через час Нортон засобирался обратно домой.

Лин очень боялась, что роды у нее начнутся ночью, так как Дэйвона повысили, и теперь все ночные дежурства были его.

Так в принципе и получилось. Когда Дэйвон вернулся домой, его уже ждали Лин и их маленькая дочурка Фрэнни (дружественная).

Пожалуйста, зарегистрируйтесь или войдите для просмотра ссылок!

Вскоре после рождения дочери Шерилин позвонили из больницы, где работал Дэйвон и попросили приехать.
- Срочно? - дрогнувшим голосом спросила Лин. Почему-то для нее «срочно» ассоциировалось с «почти смертельно», а «не срочно» давало какие-то надежды.
На другом конце провода замялись, потом стали слышны какие-то разговоры, а потом уже другой голос сухо сказал: «За Вами выслали машину». И повесил трубку. Лин в ужасе заметалась по дому, стараясь делать все дела одновременно. Фрэнни вместе с бутылочкой и упаковкой памперсов была отнесена соседке; газ выключен, пробки выкручены, а сама Лин в ожидании служебной машины из больницы нервно переминалась на крыльце постукивая левой ногой в коричневой лодочке о правую, обутую в домашний тапочек с кроличьими ушками. В больнице выяснилось, что у Дэйвона был нервный срыв на почве обычной чрезмерной загруженности молодых врачей, как снисходительно пояснил Лин главный врач клиники.
- Обычной загруженности?! - возмутилась Шерилин, - да он же сутками пропадает в клинике. В ночь спит всего по 2 -3 часа, и все время ассистирует, ассистирует, ассистирует! Если вы не жалеете свой персонал, то хотя бы пожалейте пациентов: в таком состоянии молодые врачи могут и пациентов перепутать, и диагноз, и лекарства!
Глаза у руководителя клиники из отечески - добродушных превратились в холодно отстраненные:
- Милочка, вы что, недовольны тем, что ваш супруг удостоился чести работать в такой клинике, как наша? Предпочитаете содержать его сами на зарплату лаборантки? Не забывайте, что он - гражданин Великобритании, и у него неполная страховка. А у нас он получит все необходимое лечение на период восстановления от стресса.
Шерилин прикусила язык, а когда руководство удалилось, тихонько поинтересовалась у сослуживца Дэйвона, что же все-таки произошло. Оказалось, что у Дэйвона сначала была истерика, потом он пытался выброситься из окна, а сейчас, после того, как его поместили в специальную палату, сидит безучастно, смотрит в одну точку и не на что не реагирует. Как оказалось, такое в клинике случается не в первый раз, и после выздоровления родным таких перенесших стресс врачей рекомендуют во всем с ними соглашаться и побольше бывать на свежем воздухе.
Лин вдруг подумалось, а не испытывают ли в клинике какие-то запрещенные препараты. Но потом она вспомнила о страховке и снова прикусила язык.
Вернувшийся после лечения Дэйвон был отправлен в месячный отпуск. Лин возилась с ним, как с еще одним ребенком. А Дэйвон обращался к ней «мамочка» и просил лечь с ним полежать, а то он боится темноты. Лин даже делала вид, что ничего не происходит, когда Дэйвон напяливал шлем с лампочкой наверху.

Как-то в магазине, увидев коробку для насекомых Дэйвон разнылся: «Хочу такую! Купи!» На них стали оглядываться, так что Лин пришлось даже одергивать мужа: «Перестань, на нас люди смотрят». Но Дэйвон не унимался, пришлось купить коробку. Естественно, инструкцию о том, как пользоваться этой коробкой, муж читать не стал, в результате и коробка была выброшена на мусорник, и несколько довольно-таки редких бабочек.

Вскоре после этого случая к Лин подошла одна из соседок, присутствовавших тогда в магазине и наблюдавших истерику Дэйвона. «Милочка, а вы не боитесь рожать? Я вижу, вы опять беременны. Мало ли, какой может родиться ребенок?» Лин даже не поняла, на что намекала соседка, но твердо ответила, что рожать не боится. А , вернувшись домой, тут же забыла об этом происшествии.

По совету коллеги Дэйвона Шерилин активно «выгуливала» супруга на свежем воздухе. Они вместе копались на грядках, а когда Дэйвон как-то увидел по телевизору репортаж о подледном лове, Лин расщедрилась и купила две удочки. Теперь они часами могли стоять у пруда с удочками, хоть их улов отказалась бы есть даже помоечная кошка. Коляска Фрэнни всегда стояла рядом, и Лин наблюдала, как светлеет лицо супруга, когда девочка радостно гулила.

Постепенно Дэйвон приходил в норму, хотя по-прежнему вздрагивал от резких звуков. Из клиники к нему приходили коллеги, такие же врачи, как и он сам. Два раза Лин сопровождала мужа в клинику на обследование. И вскоре после дня рождения Фрэнни Дэйвон снова вышел на работу.

Дэйвона перевели в другое отделение, видимо опасаясь, что он снова может выкинуть что-нибудь эдакое. Работы по-прежнему хватало, но теперь он был хотя бы избавлен от изнурительных ночных дежурств. После болезни муж стал страшно сентиментален, он трясся буквально над каждым своим пациентом. Больные его обожали. Все чаще Лин слышала в магазине хвалебные речи про «нашего доктора Д.», и страшно гордилась супругом.

Вскоре в доме появилась еще одна малышка. По настоянию Дэйвона девочку в честь его матери назвали Хелен, что значит «светлая». Роды были легкими, но, казалось, что девочку что-то беспокоило. Вызванная патронажная медсестра отмахнулась от Лин: «Вы, мамочки, такие нервные! Не берите в голову. Вполне здоровый ребенок.»

Дэйвон вновь стал пропадать на работе, да и Лин пришлось вернуться в лабораторию, так как денег все время не хватало. Лин затеяла ремонт, но пока хватило только на новые окна, да слегка подновили крыльцо.

Для девочек же наняли няню, совершенно бестолковую старуху, которую хватало только на то, чтобы приготовить для Фрэнни комковатую кашу, да сунуть бутылочку Хелен. Часто, вернувшись домой, Лин заставала зареванную, перепачканную кашей Фрэнни, а уж про смену памперсов младшей дочери и говорить не приходилось.

Дэйвону предложили перейти в частную клинику, недавно открывшуюся в их районе. Клиника была явно для богатых, избалованных снобов, соответственно и жалование в ней было на порядок выше. Но Дэйвон возмутился тем, что хорошие специалисты покидают их больницу.
- А у кого будут лечиться простые жители района. Те, у кого нет таких денег, чтобы заплатить за обследование?!- возмущался он за обедом, - представляешь, у нас многие уже подали заявление об уходе. Я, разумеется, не мог это так оставить, и рассказал главврачу о кадровой политике новой больницы. Он меня очень благодарил за своевременное информирование.
- А денег подкинуть не догадался? Только спасибо сказал? Дэйв - ты идиот! В доме все время не хватает денег, я вынуждена ходить в эту дурацкую лабораторию. За копейки, заметь! И это вместо того, чтобы больше времени проводить с детьми! Фрэнни скоро год, а она только-только научилась пользоваться горшком. А Хэлен вообще еще не сказала ни одного слова! А ты радуешься тому, что тебя, дурачка, за копейки эксплуатируют все кому не лень.

Лин расплакалась и убежала из-за стола. С мужем она не разговаривала несколько дней. Дэйвон чувствовал себя неловко, но не знал, как помириться. С одной стороны он считал, что прав, и для врача главное не деньги, а возможность помогать людям. С другой стороны, средств в семье действительно не хватало. Но подрабатывать, как другие его коллеги, частным порядком он считал недостойным. Поэтому, когда ему предложили поучаствовать в городском конкурсе поваров-непрофессионалов с главным призом в 500 симолеонов, Дэйвон, не раздумывая, согласился. После конкурса он взахлеб рассказывал Лин о необыкновенной красавице Сьюзен, организаторе и идейном вдохновителе конкурса. Из чего Лин сделала вывод, что эта Сьюзен - обыкновенная смазливая пергидролевая блондинка.

А уж когда Дэйвон стал описывать, какая красавица была главным судьей конкурса, Шерилин просто вышла из себя: «Мне плевать на твоих красавиц! Если ты не забыл, я - твоя жена, и я тоже очень даже ничего себе! Ты лучше скажи - ты приз выиграл? Тогда давай сюда выигрыш. Мне как раз нужно заплатить налог на землю!»

А ты займись дочерями! Фрэнни на следующее лето в школу идти, а она до сих пор читает по слогам!

На этот раз обиделся уже Дэйвон, и демонстративно весь вечер возился с Хелен. Малышка явно отставала в развитии. Наверное, надо было показать ее какому-нибудь специалисту, но Лин понадеялась в этом вопросе на супруга. Он же сам врач, ему виднее.

 

[Ydacha]

Вот не успела обрадоваться за Лин, что обходительный муж попался. Как он оказался депрессивным! Да ещё и с Хелен что-то не то( хотя лично я пока не заметила в девочке чего-то эдакого.. но видать лекарства принимаемые папой во время лечения на неё таки повлияют

 

[Alanna2202]

видать лекарства принимаемые папой во время лечения на неё таки повлияют

И лампочка! ))))))))))))))))

 

[Tauc]

А ведь как хорошо всё начиналось: вышедшая из депрессии преображённая Лин, вежливый и эрудированный англичанин...
Я всегда подозревала, что работа до добра не доводит.

 

[Alanna2202]

Tauc, в общем замуж нельзя ни за американца, ни за англичанина. Вычеркиваем.)))

 

[Alanna2202]

Читать дальше...

Иногда Шерилин казалось, что все в доме сошли с ума. И это безумие охватило и ее. Особенно на семью почему-то повлияла холодная зима. Казалось, что все домочадцы просто физически не могут находиться в доме, словно какая-то злая сила воздействовала на них. Фрэнни, возвращаясь из школы, бросала сумку и часами валялась в снегу. Как замечал Дэйвон, охлаждала мозги.

Самому Дэйвону такое охлаждение тоже бы не помешало. Во всяком случае, только в воспаленный мозг могла придти мысль посадить какой-то особый сорт клубники прямо в снег. В научном журнале, выписываемом Дэйвоном из Великобритании, была опубликована статья известного индийского растениевода с фотографиями выращенной им клубники. Фотографии были настолько хороши, что Дэйвон выписал рассаду из Индии и потыкал ее прямо в мерзлую землю. Естественно, ему не пришло в голову, что климат в Вересковой Пустоши несколько отличается от индийского. Наверное, соседи Шерилин удивились, увидев в феврале месяце в мусорном баке пожухлые кусты клубники.

После увлечения индийскими разработками в области растениеводства Дэйвон плавно переключился на индийскую кухню, потом на йогу. Шерилин, не желая отставать от мужа, также увлеченно занималась йогой, и ходила по снегу босиком.

Видимо это увлечение и помогло Лин безболезненно родить очередную дочь. Малышку назвали Хэйзел, что значит «надежная». Девочка восторженно глядела на мир большими, словно бы стеклянными глазами. На этот раз Лин настояла на полном обследовании. Результаты были неутешительными. Как объяснил Лин педиатр, такая необычная роговица глаза свидетельствовала о нарушении цветоощущения. Разумеется, речь ни в коей мере не шла о слепоте, только о проблемах м распознанием цветов, объяснил захлебывающейся от слез Шерилин. На вопрос женщины - почему это случилось именно с моим ребенком - врач поинтересовался, где работают родители, как-то странно хмыкнул и откланялся.

Когда Дэйвон вернулся с работы, Лин попыталась намекнуть ему о необходимости сметы работы.
-Ты же сам видишь,- втолковывала она мужу, - что у каждой из наших девочек какие-то проблемы со здоровьем. А ты не думаешь, что это может быть связано с твоей работой? Я еще помню тот нервный срыв, как это назвали в твоей клинике, после которого ты изображал идиота в шапке с лампочкой. А вдруг на персонале в клинике использовали какие-то вещества?
- Не смей называть меня идиотом, - завизжал в ответ Дэйвон, - ты такая же, как они, тоже обзываешься!
В этот момент он стал похож на обиженного ребенка. Лин не могла отделаться от мысли, что «зацепила» какие-то детские обиды и претензии мужа. Но тот замолчал, надулся и только сказал, что из клиники не уйдет, потому, что там ведутся какие-то интересные разработки, и ему доверяют тестировать их. И Дэйвон кивнул на журнальный столик. На столике стоял телевизор, и лежал огурец. Лин чуть не спросила, что из этого муж должен протестировать, но решила не доводить разговор до скандала.

В последующие годы Шерилин пришлось много заниматься с дочерьми. Девочки сильно отставали в развитии от сверстников, хотя, благодаря усилиям матери, это не так уж бросалось в глаза. Вот только Хэйзел так и пугала Лин своим тяжелым, обращенным в себя взглядом.

Иногда Лин казалось, что странности охватили не только ее семью, но и окружающих. Чтобы отвлечься от семейных проблем, она записалась в арт-студию, неожиданно обнаружив в себе художественные способности. Ей хотелось перестроить дом, а где еще смогли бы помочь с чертежами и дизайнерскими наработками, как не там, где собирались творческие люди.

Но первое же заседание оставило у Лин тягостное чувство. Руководитель арт- студии предложил Лин и еще одному члену студии, смуглому греку с дредами по имени Спартак устроить ролевую игру. И Лин вынуждена была разыгрывать сценки, пища, как маленькая девочка, и изображая разговор с плюшевыми медведями. Надо ли говорить, что на второе заседание Лин просто не пошла.

Тем более, что у нее были другие, более насущные проблемы. У Лин и Дэйвона родилась очередная дочь Бриттани (целеустремленная). Лин надеялась, что на этот раз все пройдет, как надо. И проблем со здоровьем, как у предыдущих детей не будет. Вообще-то УЗИ показывало мальчика, поэтому Шерилин и не стала прерывать беременность. Все-таки Дэйвон мечтал о продолжении рода, а с таким количеством дочерей чувствовал себя каким-то бракоделом. С мальчиком не получилось, и Дэйвон намекнул супруге, что стоит попробовать еще раз. Вдруг все-таки родится сын. Он что-то вещал о дворянских корнях Гринов, о вырождении рода, о межродственных связях, но Лин не сильно вникала в такие заумные для нее материи.

 

[loveless]

Почитаем-с... Сколько-сколько там, говорите, должно быть всего детей?))))
Жалко, что Нортон отчалил, да еще и со всеми детьми... но таковы уж правила(
А вообще, Шерилин молодец) Хоть она и наивна и может не так и умна, но в упорстве ей точно не откажешь, а легкий взгляд на жизнь очень эту самую жизнь облегчает!
Второй муж мне нравится больше - хоть он и двинутый, но зато ему не наплевать))))