Милорд Могрейн,
не выражаю надежду на ваше доброе здравие не из отсутствия искреннего расположения к вам и возглавляемому вами ордену, но исключительно потому, что между нами давно уже нет такой надобности. Уже много лет и вы, и я – волей известной вам персоны – неподвластны никаким хворям.
Но печаль мы испытывать способны, не так ли?
Милорд, признаюсь, я была глубоко опечалена недавним инцидентом. Подгород стоял и стоит на том, что подданные королевы-баньши – я привыкла к этому именованию, и оно меня уже давно не обижает – служат ей по собственному желанию, а не по принуждению. И преданность отрекшихся своей королеве столь же известна, сколько, к примеру, понимание чести воина у орков или способность к магии у эльфов Луносвета.
Потому, приближая к трону и наделяя полномочиями того, кто мне служит, я рассчитываю на эту преданность. Ошибаться мне доводилось редко, но каждая из ошибок обошлась столь дорого, что впредь я старалась их не допускать. Милорд, вряд ли вы, глава ордена, прославившегося своим самоотверженным служением, сможете меня за это осудить.
Итак, я полагаю, вы уже догадались, что речь пойдет о нескольких – возможно, но мне не хочется в это верить – представителях ордена Черного клинка. Один из ваших бывших рыцарей предложил мне свой меч сразу после падения Короля Лича. Возможно, его вело желание быть ближе к своему народу, возможно – иные мотивы, о которых известно вам. Мне же – неизвестно. Я приняла его клятву и была довольна его службой вплоть до момента, когда Кольтира Ткач смерти, завоевавший мое доверие и расположение, предал меня, пойдя во время штурма Андорала – города, находящего на территории отрекшихся, – на сговор с командиром противника. Командир отряда Альянса – видимо, по несчастной случайности – также ранее принадлежал к ордену Черного клинка.
По законам военного времени предательство карается смертью – думаю, вы согласны с этим. И лишь глубокое уважение к деяниям ордена Черного клинка во время осады Цитадели Ледяной короны и к вам лично, милорд, удержало меня от приведения в исполнение заслуженного приговора и повлекло замену его на заточение. В то же время я рассчитывала, что вы оцените мое желание сохранить для вас жизнь члена вашего ордена.
И потому я была – не скрою – оскорблена тем, что вместо дипломатического пути ваш орден (о, надеюсь все же, что это было самовольное решение одного или нескольких рыцарей!) предпочел напасть на Подгород в момент, когда почти все боеспособное население моей столицы плечом к плечу с остальными обитателями Азерота отражало атаки Легиона, угрожающего нашему миру. Мы не могли не ответить на призыв Азерота о помощи и, безусловно, не ожидали удара в спину. А ничем иным я не могу назвать вероломное вторжение в мою столицу с целью выкрасть преступника, осужденного справедливым судом за деяние, которое любой, кто знаком с понятием «воинский долг», вряд ли назвал бы достойным.
Я могла бы предположить, что инициатива эта принадлежит упомянутому выше рыцарю Черного клинка, состоявшему на службе Альянса. Но мой подданный – ученый преклонных уже лет, которому посчастливилось выжить во время нападения, – показал страницу в своем рабочем журнале, где поверх записей, сделанных его рукой, была еще одна запись следующего содержания: «Ваше Величество, не гневайтесь, свое забрали, а ваше – не тронули». Вряд ли эта запись была сделана подданным Альянса, не так ли?
Впрочем, этот досадный, этот прискорбный инцидент можно было бы предать забвению – к тому же, вы, милорд, не в ответе за каждого из своих рыцарей. Мне, далеко не сразу разглядевшей предателя в доверенном лице, не к лицу было бы в том же обвинять вас.
Тем более, что на днях из Мельницы Таррен донесли, что Гален Троллебой, наследный принц королевства Стромгард, принесший мне вассальную клятву, мертв. Гробница его отца, великого короля Тораса Троллебоя, разграблена, а расположенный по соседству с крепостью Стромгард лагерь огров – кстати, весьма досаждавших Галену (что поделать, несчастный принц не унаследовал в полной мере таланты отца), уничтожен.
Изыскания, проведенные по моему повелению, указали на еще большие странности. Огры, беспокоящие Стромгард, были уничтожены не только железом, но и ядом. Из покоев Галена исчез легендарный меч Троллебоев – Тромкалар. И – что еще более странно – из королевской усыпальницы бесследно исчез сам покойный король Торас. Я предположила бы, что Стромгард подвергся нападению головорезов Синдиката или подданных Джораха Черного ворона – впрочем, не меньших головорезов.
Но я страшусь поверить в то, что Синдикат или лорд Джорах проявили такой живейший интерес к покойному королю. А вы могли бы в это поверить, милорд?
И я страшусь написать эти слова, но все же напишу. Неужели кто-то в наши дни хочет повторить путь Короля Лича? Немногие знают о том, что черные тайны Артаса Менетила не были погребены вместе с ним. Вы – один из этих немногих, и в этом вопросе могу довериться только вам и могу полагаться только на вас, милорд.
Сейчас мои люди проверяют слухи, тревожащие жителей Оргриммара, и непонятное оживление близ Монастыря Алого ордена, уже столько лет не доставлявшего отрекшимся ни малейшего беспокойства.
Если эти слухи подтвердятся, если кто-то действительно пытается... Милорд, есть в нашем мире такие угрозы, которым мы с вами можем противостоять только сообща. И только мы – мы можем больше, чем живые.
Я надеюсь, что вы сохраните эти тревожные вести в тайне – угроза, стоящая перед Азеротом, велика, и сейчас нельзя допустить никаких раздоров. А они могут вспыхнуть в любой момент – слишком жива еще память о трагедиях, которые навлекла на наш мир Плеть.
Со своей стороны заверяю, что приложу к тому же все усилия.
С неизменным уважением к вам
Сильвана Ветрокрылая
На полях письма пометка почерком Дариона Могрейна: «Павор... ты сказочный долбо...б!»
Мышка прелесть: "Уничтожить их ты всегда успеешь" - шикарный успокоительный аргумент для Влада 
Я смеялась. Долго. (Правда подозреваю,что со свадебным каталогом будет примерно тоже самое).
)