Эта ночь потрясла всех. Меня, как самую младшую в оперативной группе, отправили снова присматривать за Риверой, но перед глазами у меня все еще стоял залитый кровью яхтенный причал Виллоу Крик. Разборки семейства ди Франко не ограничились битьем посуды — Папа навел порядок в своем городе и избавился от неугодных. По фрагментам тел удалось более или менее опознать Пупсика Джо, Геккона и Дока (от того осталось одно ухо и прошитый пулями медицинский халат). Разумеется, у ди Франко было алиби, разумеется, никто ничего не видел и не слышал — как всегда, в общем-то. Хорошо хоть, жен и детей несчастных Папа не тронул, но это мало кого утешало…
Дела на жертв были закрыты и отправлены в архив, агенты день и ночь дежурили у тайного логова Папы. Удалось узнать лишь, что изрядный кусок города, оставшийся от казненных предателей, достался семье Ломбарди, дальним родственникам ди Франко: Луиса Мария Ломбарди-Янсен получила под свое крылышко ночной клуб «Лос Папас», а также ночных бабочек.
Ее брат Энцо и его благоверная, Эмилия взяли под контроль трафик бузины и ядовитой ромашки, а муж Луисы, швед Ларс, занял место личного охранника Папы. Софию не выпускали из дома одну — только под присмотром матери, целиком и полностью бывшей на стороне зятя, или в сопровождении «подружек» — Луисы и Эмилии. Представляю, в какой она была ярости!
Ничего не подозревающий Ривера все это время провел с удочкой, насвистывая под нос песенки и заигрывая с пробегающими мимо молоденькими симочками, внешность которых была хоть сколько-нибудь близка к его предпочтениям. Мы следили за ним, готовые ко всему. Ко всему, кроме того, что Софии удастся улизнуть из-под надзора и перекинуться парой слов с Ангелочком. Думаю, провернула она это не без помощи Леандры Кампос — сестры покойного Коди Геккона. Члены семьи Кампос единственные сохранили верность Софии, но вели себя тихо.
Я прижала наушники руками и изо всех сил вслушивалась в диалог изрядно побледневшей Софии и встревоженного Анхеля:
— ...от дома ничего не осталось, но, к счастью, твоя жена была на работе.
— Жена?! Да к черту эту корову, что с моими детьми? — я чуть не подавилась кофе. Каков мерзавец!
— Все хорошо, твои мальчишки гуляли с моей Пэтси в парке. Тебе неплохо бы затаиться на время. Взрывом снесло почти все, но то, что было припрятано у тебя в старом руднике не пострадало, ну и мои ребятки добудут кое-какую мебель и помогут отстроиться...
Так-так-таааак, подумала я, выходит, Папа понял, откуда ноги растут, и устроил на участке Риверы небольшой фейерверк? Все-таки Анхель везунчик... Дальнейший диалог они вели шепотом, и я ничего не услышала.
Вернувшись на свое поле, Ривера первым делом кинулся обнимать сыновей. Ну хоть что-то в нем есть человеческое... Вдали на участке виднелась здоровенная воронка с обломками того, что когда-то было каким-никаким, но домом.
На синяки и ожоги жены Ривера, ожидаемо, не стал обращать внимания. Я сжала кулаки.
Оставшийся день Анхель посвятил отлову каких-то особо редких лягушек. Что показательно — физиономия у него при этом была не испуганная, не расстроенная, ни тени беспокойства. Тара не уходила с участка, то и дело крепко обнимая то Хозе, то Марко и с опаской поглядывая на крепких молодчиков, копающих землю на участке.
К вечеру небольшой бункер был уже почти построен (не без помощи наших агентов, разумеется, так что у меня на мониторах была четкая картинка). Ребята постарались на славу — привезли и посадили над входом в новое жилище Риверы огромный боярышник, а сам вход обильно прикрыли искусственной зеленью, которая вполне слилась с местным живучим кустарником.
М-да, внутри все было довольно убого, но Ривере сейчас не до жиру... Судя по его безмятежной физиономии, его вполне устраивала окружающая обстановка. Странно, при его-то амбициях! Хотя, подозреваю, он был доволен отдельными спальнями с Тарой…
Единственными, кто ничуть не был ущемлен необходимостью жить в подвале, были дети. Им нравилось это «приключение», тем более что все оставшиеся у него деньги Ривера потратил на детские хобби.
К слову, о Таре — кои-то веки она вышла из себя и обрушилась на мужа, высказав ему все, что она думает о таких безответственных самовлюбленных гадах, не думающих о своей семье. Так держать, мэм! Я чокнулась стаканом кофе с монитором и выпила в ее честь. Ривера, ошарашенный таким поведением своей, обычно тихой, супруги, тоже выпил. Видимо потрясен он был не на шутку, потому что вместо своего любимого двойного сухого Риджпорта он прихлебывал газировку.
Марко подрастал и Анхель занялся решением насущных дел — подготовкой документов в ту же школу, которую посещал Хозе, покупкой второй кровати в комнатушку, которую отвел детям.
Изредка Марко удавалось даже поиграть с отцом.
У Тары был свой взгляд на то, что необходимо растущему ребенку — она следила, чтобы Хозе почаще привлекал младшего брата к активным играм, а в перерывах создавала очередной кулинарный шедевр.
Именинный торт получился на славу, гости были приглашены, бункер сиял чистотой и тара решила посвятить время до праздника маленькому Марко.
Малыш с удовольствием играл с мамой в кубики и учил цифры, видимо, чтобы потом гордо взобравшись на барную табуретку оповестить собравшихся о своем возрасте.
Ближе к вечеру слетелись вороны. Впечатление было именно такое — вдовушки Пупсика и Дока не вылезли из траура даже в честь детского дня рождения. Несмотря на брендовые платья, впечатление они производили гнетущее.
Дочка Дока, Лили, горевала по отцу куда искреннее своей мамаши, но в черное не рядилась, да и вообще вела себя очень мило — покружила малыша Марко по комнате, обсудила с Хозе школу, попросила у Тары рецепт форели. В общем, вела себя как идеальный беспроблемный подросток.
Вдова Геккона тоже не заморачивалась ни траурным платьем, ни траурной миной. Более того, на праздник она пожаловала прямиком из салона, с новой стрижкой и отличным макияжем.
Подозреваю, что по супругу она и дня не горевала. Свое дело он сделал — с панели вытащил, наследство оставил.
Когда принарядившийся Анхель поднял Марко, чтобы помочь ему задуть свечи, я заметила, что Лили проводила его влюбленными глазами. Да что они все находят в этой наглой омисканской морде?!
Марко вырос шустрым, даже слишком. Но при этом унаследовал легкий характер матери и обаяние отца, поэтому его голубые глаза вили из любого взрослого веревки.
Анхель тоже поглядывал на Лили. Подозреваю, все, что заставляло его держать себя в руках — это Уголовный кодекс, который он, за время отсидки в Фолсиме успел выучить от корки до корки. С преступлениями против несовершеннолетних шуток не шутили, а снова сидеть стервецу явно не хотелось.
Вздохнув, он по-отечески невинно взял Лили под руку и они присоединились к дамам, распивающим белое вино на свежем воздухе. Праздник удался на славу.
Покидать подвал в дневное время и без родителей Анхель детям настрого запретил. Хозе приходилось оттачивать мастерство игры на скрипке в сумерках, когда его суровый отец выходил возиться с кропотливо воссозданным садом. С другой стороны, ему перестало попадать за «неподобающие», по мнению Риверы, увлечения, живой, здоровый — вот и хорошо.
Пока Анхель выдергивал одуванчики под аккомпанемент скрипки, Тара готовила еду для своего семейства и помогала Марко с уроками. Усидчивостью и внимательностью он не отличался, голова у него была забита беготней и подвижными играми и для математики и симлиша там совсем не оставалось места. Хозе на фоне младшего-сорванца казался практически гением, то и дело принося почетные грамоты, подтверждающие его творческую одаренность.
В школу мальчишки тоже отправлялись в сопровождении родителей. Ривера разрешил своим домашним посещать без него только парк, который все еще был островком безопасности и находился под полным контролем Софии. Вот и сегодня Марко отправился исправлять оценки, а Хозе заныл:
— Мааааам, ну мааа-ам, пойдем в парк, мне скууууучно...
Тара ни в чем не могла отказать старшему сыну. Да и самой ей все время сидеть в полутемном подвале, общаясь только с кастрюлями и тарелками, порядком надоело. А в парке было какое-никакое, а общество. Обняв сына и в сотый раз повторив ему наставления отца, Тара ринулась общаться с обаятельной пухлой брюнеткой, судя по тому, что я слышала, они трещали о диетах.
Изредка Тара отвлекалась, чтобы поиграть с сыном, но тот тоже дефицита общения не испытывал и вовсю очаровывал Патрисию ди Франко, с которой успел подружиться.
Вечером Анхель привез в парк Марко, заплатив пару симолеонов дочке Кампосов, Соне, чтобы она за ним присмотрела. За Хозито приглядывала гувернантка Патрисии (та самая брюнетка, которая оказалась Модестой Костелло, больше известной, как Большая Мод) и Тара с относительно спокойной душой отправилась на работу.
Хозе не возражал — они с Пэт отлично ладили и даже успели поклясться друг другу в вечной дружбе. Мы с сержантом Томпсоном подкинули монетку и мне тоже выпало приглядывать за детьми.
Часов в десять вечера Соня сдала расшалившегося Марко «гувернантке», и та отвезла обоих мальчишек домой, проследив, чтобы те закрыли дверь как следует. Спать наследники Анхеля точно не хотели — Хозе принялся танцевать, а Марко засел за компьютер. Надо признать, реакция у него была, что надо — я в этой компьютерной игре ему уступала.
По утрам Анхель первым делом бежал подрезать свои розы и окучивать шалфей. Возможно, если бы его детство было не таким тяжелым, он бы сейчас был превосходным садовником, а не бандитом.
Я, по правде говоря, частенько заглядывала в магазинчик, куда он сбывал фрукты и овощи. Свежая клубника с его пустынного участка была, как ни странно, самой вкусной во всем городе.
Как он выжимал столько пользы из потрескавшейся от жары почвы оставалось загадкой. Впрочем, поправить финансовые дела ему пока не удавалось, насколько я знала, на его карточке болталось всего 123 симолеона — один ужин в средней руки ресторанчике на двоих.
Мальчишки, к счастью, понятия не имели о финансовых сложностях отца. Они как следует высыпались, прекрасно учились и все свободное время посвящали развивающим занятиям.
Глядя на них, я начинала подумывать о том, чтобы самой сходить в отпуск по уходу за ребенком...
Кроме активных занятий на свежем воздухе, Хозе осваивал слепую печать. Получалось у него неплохо — не каждый взрослый набирал текст с такой скоростью.
Тара вошла во вкус и регулярно устраивала для подруг званые ужины. И им не так тоскливо сидеть дома, и ей есть на ком опробовать новые рецепты.
Заодно и разнообразила общение. Не то, чтобы бандитских вдов можно было считать приличным обществом, но какая-никакая компания.
В такие моменты Хозе убегал играть на улицу. Он немного стеснялся всех этих, как он выражался «очень красивых грустных тёть» и предпочитал поменьше попадаться им на глаза.
Тара тем временем смекнула, что устраивать небольшие праздники можно и в кругу семьи, и на работе для коллег, в общем — без всякого повода.
Немудрено, что вскоре она заработала себе репутацию души компании и горожане в ней души не чаяли, несмотря на фамилию мужа, которому разве что вслед не плевали.
Марко во всем старался не уступать старшему брату. Получалось не все и не сразу, но мальчишка был упрямый и настойчивый, поэтому добивался своего рано или поздно.
Пока Хозе чуточку опережал братишку, но не важничал.
Достижения их отца были куда более сомнительны — он не упускал случая поддразнить сыновей. Разумеется, сделать это по-доброму ему удавалось крайне редко.
О том, что изливалось на голову бедной Таре, я вообще молчу... Прав Брукс, развелась бы с мерзавцем и дело с концом... Но, похоже, она искренне любила этого грубияна, несмотря на все его выходки.
Сыновья были ее лучшим утешением — дружные, активные и смышленые. Такими детьми смело можно было гордиться.
Я улыбнулась и пошла за кофе.
Когда я вернулась за монитор, прихлебывая самый противный симспрессо на свете, Тара, закрывшись в ванной, прихлебывала совсем другой напиток. Если честно, сначала я впала в панику и подумала, что Ривера наконец-то довел бедную женщину до ручки и она решила отравиться. Когда увидела легкое свечение и отчетливое потрескивание в наушниках, меня отпустило. Ничего себе! Это ж целое состояние...
Или она сама приготовила?..
Омолаживающий бальзам явно пошел Таре на пользу — она вся светилась и устроила своим мальчишкам праздничный ужин. Хозе налегал на салат, а сладкоежка Марко урчал тортиком. Идиллия.
Анхель, тем временем, продолжал то ли из соображений безопасности, то ли из своего феерического жмотства, все поломки в доме чинить самостоятельно.
Чтобы мальчишки не путались под ногами и не слушали испанскую нецензурщину, которой Ангелок сопровождал этот процесс, он выгонял их на улицу, строго-настрого велев оставаться в зоне видимости и слышимости.
Мальчишкам только того и было надо — вечера в Оазис Спрингс теплые, а на улице намного больше интересных мальчишеских дел, чем дома. Глядя, как ловко Хозе кувыркается на перекладинах, я с тоской подумала, что мне скоро на переаттестацию и надо бы начинать к ней готовиться.
Марко, как всегда, не отставал от брата ни в чем. Пожалуй, он выглядел не таким гибким, но намного более крепким пареньком.
По части компьютерных игр у него тоже было мало конкурентов.
Анхель успехи сына одобрял. Причем не столько из особой любви к Марко, сколько из некоторой неприязни к Хозе, которого он иначе, как маменькиным сынком, и не называл.
Тара никакой разницы между сыновьями не видела и относилась к мальчишкам с одинаковой любовью, терпением и вниманием. Они ее и слушались намного охотнее, чем вечно орущего отца.
Конечно, без эксцессов не обходилось — иногда парни включали забияк и лентяев, огрызались, даже дрались с одноклассниками, но не больше, чем все остальные дети.
Периодически агрессия посещала даже солнечного Хозе.
Как ни странно, справлялся он с перепадами настроения при помощи общения — дочка покойного Пупсика вообще в нем души не чаяла.
Самая крепкая дружба связывала Хозито с Патрицией ди Франко. К счастью, оба папаши не придавали дружбе детей никакого значения, скорее всего, потому что не придавали значения и самим детям.
Дела у Анхеля, тем временем, шли не очень хорошо — Папа знал, на какие рычаги надавить, чтобы создать проблемы конкуренту.
Когда Ангелку надоело валяться и осыпать ругательствами стену, он был тут же атакован младшим сыном.
— Пап, а ты меня любишь?..
— Ну, допустим, — буркнул Ривера.
— Пап, а научи меня играть в шахматы, а?
— В ша... Чего? Где ты увидел у нас шахматы?!
— Ну купииииииииии!.. Или ты играть не умеешь?
Вот хитрый лис. Я улыбнулась. Разумеется, Ривера попался и отправился за шахматным столиком. Не уверена, правда, что он его честно купит, но мало ли — вдруг?..
Марко был в восторге. А вот Хозе надулся и вопреки строгим правилам отправился в парк. Один. Я чертыхнулась и отправилась следом.
К счастью, в парке в это время была та самая подружка Тары, которая тут же ей позвонила и успокоила встревоженную мать, обещав присмотреть за неслухом. Это было кстати — я точно знала, что Тара была занята составлением новой барной карты, а ей еще и на работу.
Хозе, довольный тем, что никто не тащит его за ухо домой, просто фонтанировал обаянием, очаровывая направо и налево. Уже к полудню он был самым популярным ребенком в парке.
Устав общаться, Хозе уединился с удочкой, мурлыча под нос любимую песенку Тары. И немного увлекся рыбалкой — уже темнело. Я беспокойно оглядела парк — пышка-брюнетка давно ушла домой, детей разобрали родители. Чего доброго, придется везти этого юношу домой, а я в форме. Вот черт... Тут, к счастью, я услышала знакомый голос. Ривера ворвался в парк как ужаленный, весь в земле и с прилипшим к колену листиком базилика — его явно оторвали от любимого занятия. Сквернословил он так, что даже у меня уши покраснели. Ох и влетело Хозе...
Впрочем, малец к такому привык и по пути к дому вполне успокоился, а вид и запах маминой стряпни его окончательно утешил.
Ривера вернулся домой совершенно убитый. Папа полностью перекрыл ему кислород по всем направлениям и все, что оставалось Ангелочку — или идти на поклон, что могло обернуться чем угодно, или жить, продавая плоды своего небольшого садика. Зная Риверу, думаю, его оба варианта равно не устраивают. Тара, наоборот, цвела — Томпсон сказал, что босс дал ей повышение и пообещал неплохую прибавку к зарплате. Дааа, тяжело нормальной женщине с таким мужем, а она ничего, держится молодцом. Многого добилась для сиротки с окраины Оазис Спрингс.
Марко не вылезал из-за шахматного стола. Разумеется, он затащил за него Хозе и мальчишки азартно переставляли фигуры на вечерней прохладе.
Отвлечь от увлекательного занятия их могла только новая книга о приключениях Сиксимских Рейнджеров. Ха, моя племянница тоже ими зачитывалась и на каждый праздник клянчила у сестры новую часть.
Марко во всем догнал старшего брата и имел неплохие перспективы перегнать со временем — Хозе был слишком увлечен музыкой, в отличие от младшего брата, которому было интересно все и сразу.
Так и вышло — в точных науках он хоть и совсем чуточку, но опередил брата.
Хозе получил высший бал парой дней позже — как ни странно, ему в этом помогла мэм Толстопятко. Если честно, даже я побаивалась эту мегеру, а Хозе хоть бы что.
Не успела я отойти от удивления по поводу мягосердечия Агнес и обаяния некоторых маленьких рыжиков, как на участок зарулил Брукс. Святые ламы, он что, рехнулся?..
К счастью, Риверы на участке не было, но я представила, как известие о визите детектива удвоит паранойю этого стервеца... Пообещав себе при первой возможности устроить Лэнсу взбучку, я прислушалась.
Разговор, вроде, был безобидным.
— Значит, на синем велосипеде никто мимо не проезжал?
— Э... Нет, сэр.
— Жаль. Я надеялся, ты мне поможешь. Не зря же ты вон какой глазастый.
— Я ничего не видел, сэр, и вообще, отец запрещает мне разговаривать с незнакомцами.
— Ну, я же полицейский.
— А с полицейскими особенно, — Хозе покраснел и Брукс, наконец-то, вымелся с участка.
Анхель вернулся поздно. Как выяснилось, омисканская банда тоже признала его старшим. Единогласно! Ривере отошел изрядный кусок Сан-Мишуно и почти вся скупка и продажа краденых вещей.
Но ему было этого мало и со сходки он вынес кусок редкого металла, который красиво мерцал на полке за барной стойкой.
В кои-то веки он отправился поделиться с Тарой своими сомнительными достижениями. К его удивлению, всегда покладистая жена только раздраженно пожала плечами и заявила, что устала и хочет спать. Удивленный Ривера отправился копаться в земле — прикопать ворованный слиточек и раскопать что-нибудь ценное на продажу.
Сад разрастался. Немудрено, что Ангелок уже не справлялся один. Но жадность свою он победить не смог — вместо того, чтобы нанять садовника, он припахал всю семью, включая мальчишек.
Надо сказать, что результат радовал глаз, впрочем, как и любая зелень в нашем засушливом климате.
Наладив торговлю цветами и расписав время полива между Марко и Хозе, Ривера снова бросился во все тяжкие — начал потрошить карманы прохожих так старательно, что несколько раз попался и как следует отхватил по физиономии. Что не помешало этой самой физиономии сохранять самодовольное выражение.
С Эмилио Ченцо, дальним родственником Алмы Дженцони, а значит и Софии, дело дошло до крупной драки. Растащила их, как ни странно, вдова Коди Пеппера, причем одним своим видом.
Ривера просто остолбенел, когда увидел ее в полосатой шляпе. Это была давняя традиция — шляпу в полоску мог носить только главарь какой-никакой банды. Случайный модник, не знавший об этом, запросто мог лишиться головы, просто пройдя в таком виде по какому-нибудь закоулку. Анхель зашипел:
— Тыыыы... Ты что нацепила, tu eres una stupida у menca cabrona!
— А что, я должна спрашивать разрешения у каждой омисканской задницы?
— Да ты понимаешь, что я могу с тобой за такое сделать?!
— Понимаю. Можешь заткнуться и заниматься своими делами, а то...
— А то что?
Подошедший со спины Папа тихо прошелестел:
— А то я тебя, мальчишка, отправлю к ее мужу, чтобы рыбы не голодали. Отвали от девочки, она со мной.
Ривера набычился, но неожиданно промолчал и, развернувшись, нарочито медленно пошел в сторону своего участка.
До вечера не происходило ничего интересного, разве что Хозе выбегал полить растения, да поиграть на скрипке подальше от буйного папаши.
Узнав, что утром меня сменит Брукс, я попросила ребят пнуть меня пораньше. Надо было собраться — все же Лэнс очень приятный парень, и выносить ему выговор, будь он хоть сто раз заслуженный, дело не из приятных. Я закрыла отчет и устроилась в кресле поудобнее.
мальчишки и правда удались на славу, хоть это к сожалению не спасает отношения родителей.
Может ли он надеяться на что-то сейчас?
(Бедный Хозе)
