Моя смена началась еще до рассвета. И почти час до рассвета я слушал зудение зануды Хантер о недопустимом поведении, которое может привести к срыву операции. Все это лишний раз заставило меня задуматься о переводе в другой отдел, но этой выскочке я не сказал ни слова, и даже с выговором под запись ознакомился.
На участке наших подопечных была тишь да гладь — вечно печальная Тара практиковалась в изготовлении коктейлей, мужская часть семьи дрыхла и я залез в систему, посмотреть, сколько Ривере придется заплатить за землю. Хм... Наш финансовый отдел явно недорабатывает. Девятьсот симолеонов — это же семечки...
Причем, настолько семечки, что Тара, завидев почтальона, взяла счет, прочитала, пожала плечами и оплатила его из своих небольших накоплений. Я задумчиво смотрел на нее — это ж насколько должно тяготить замужество, чтобы вот так стоять в грозу, под проливным дождем, и не идти в дом?..
Видимо, все было именно так. Спустившись в подвал, Тара застала Анхеля меланхолично пережевывающим салат. Увидев промокшую жену, он заржал:
— Ты точь-в-точь как корова с болотного пастбища в Виллоу Крик!
Тара в кои-то веки обиду не проглотила:
— Да? Это очень странно, учитывая, что муж у меня никак не бык, скорее смахивает на шелудивого кобеля...
— Ты что несешь? Que carajo quieres?
Анхель, когда был растерян, частенько переходил на симспанский, но и тут Тара его уела. Медленно, старательно, но с отчаянно ирландским акцентом она прошипела:
— Ля мьерда дель торо, ничего мне от тебя не надо и уже давно!
Она сердито отвернулась к плите и начала взбивать сливки для торта. Я улыбнулся. Наконец-то гад получил, что заслуживает.
Торт вышел на славу. Похоже, намечалась вечеринка в честь дня рождения Хозе. Сам виновник предстоящего торжества делил с братом звание лучшего ученика местной школы. Это, конечно, не Симсингтон и не Виллоу Вэлли Скул, но все равно, мальчишки были прилежными и упорными, не пропадут.
На праздник пригласили «друзей семьи» — Ривера обзвонил всех дам своих бывших подельников. Я-то помнил, на какой панели Док подобрал свою длинноножку, а что до вдовы Пупсика, у той тоже рыльце в пуху — ее папенька в свое время проворачивал сомнительные банковские операции для Папы. И это гости на день рождения сына?.. Бедный ребенок.
Хозе вырос в симпатичного веснушчатого паренька и, если бы не глаза, можно было бы усомниться, что он сын Анхеля — так он был похож на мать. Взрослые симки, приглашенные на очередной день рождения Хозито, заглядывались на него, вздыхая. Он, правда, казался немного ленивым, зато практичным и любознательным.
Праздник удался, несмотря на Тару, смущающую сына безостановочными тостами с пожеланием поскорее найти девушку. Он и сам был не против, но пока его больше занимала подаренная матерью шикарная скрипка.
Надо признать, получалось у него прекрасно, а в сумерках, посреди пустынного участка — еще и романтично. Сейчас бы пригласить его мать на танец, может повезло бы и она улыбнулась...
Я встряхнулся и налил полную кружку кофе.
Анхель усиленно занимался образованием младшего сына. На Хозе он махнул рукой — тот не думал ни о чем кроме своей музыки.
Все свое внимание Ривера уделял тому, чтобы Марко вырос сильным, хитрым и последовательно добивался целей.
— Ну что ты мучаешь ребенка? — проворчала Тара после очередного мозгового штурма за шахматным столом, — дети должны играть...
— Ну да, твой конопатый щенок вон, доигрался! Позорит семью со своей скрипочкой, как баба, тьфу...
— Мой?! Вообще-то он наш!
Анхель не ответил и быстро нырнул в гущу зелени, спустившись в подвал от греха. Но у Тары, похоже, на этой неделе был боевой настрой и она пошла за ним.
— Ты что, сомневаешься, что Хозе — твой сын?!
— Да нет, что ты. Всего лишь сомневаюсь, что он вырастет мужчиной возле твоей юбки.
— Да как ты смеешь...
Но Ривера не дал ей договорить, только отмахнулся, оттолкнув благоверную так, что она приложилась о стенку. Иногда мне хотелось перейти дорогу и накостылять этому хаму по шее, но долг превыше всего и я, стиснув зубы, продолжал вести наблюдение.
Марко что-то химичил и ему не было дела до разборок родителей. Он вообще отличался высокой степенью моральной устойчивости, ему бы в полицию — цены бы не было такому напарнику, но едва ли его папочка одобрит. Тара при детях держала себя в руках. Да, мало того, что очень красивая женщина, так еще и терпеливая.
Хозе не выпускал из рук скрипку. Отец пытался приохотить его к коллекционированию, и Хозе даже для вида согласился, при условии, что, если он сделает тысячу симолеонов на продаже всей этой чепухи, от него отстанут и дадут ему спокойно заниматься музыкой.
Утром, отправив детей в школу, Ривера, как всегда, занялся садом, а Тара начала печь что-то, судя по долетавшему до нас запаху, совершенно умопомрачительное. Я откусил кусок сэндвича из забегаловки на углу — на вкус он был как моя холостяцкая жизнь.
Просмотрев расходы Анхеля я покачал головой. Стервец заказывал какие-то дорогущие семена — по тысяче симолеонов за пакетик! И он заказывал их целыми пачками. Ничего противозаконного там не было, но выписку со счета я отправил в финансовый отдел. Может, пошевелятся и повысят налог на участок хотя бы раза в три.
Тара, тем временем, не останавливалась на достигнутом. Освоив большинство популярных коктейлей, она занялась дегустацией вин.
Анхель все еще огрызался на нее, но уже меньше — поблизости был Хозе, а у них с отцом и так отношения не ладились, если он еще узнает, что Ривера-старший поднял руку на Тару... Она, кстати, весело шутила с сыном и вообще делала вид, что ничего не произошло. Сделав домашнее задание, Хозе снова схватил в руки скрипку, Ангелок листал какой-то дешевый детективный романчик.
Вот тут уж, оставшаяся наедине с собой Тара дала волю эмоциям и тихонько заплакала. Я всей душой мечтал в этот момент, чтобы Ривера на чем-нибудь попался, и, желательно, в мое дежурство. Думаю, овдовев, Тара стала бы куда счастливее... Возможно, не только она…
Между тем мальчишки росли, делали значительные успехи в учебе — в общем, вели себя, как нормальные дети. Хозито помогал младшему братцу и с уроками, и с освоением различных хобби. Да и в школу под присмотром старшего брата родители отпускали Марко намного охотнее.
Тот рос очень шустрым и очень любопытным, иногда настолько, что это ставило в тупик и мать и отца. Особенно меня позабавил разговор о Папе ди Франко — Анхель долго пытался втолковать младшему сыну, как можно работать на своего врага и почему нельзя с ним «помириться». Объяснял он на удивление терпеливо, но без упрощений, как взрослому. Все же обаяния у гада не отнять — Марко в отце души не чаял.
Опыт бесед с отцом даром не пропал: копируя повадки Ангелка, Марко очаровывал всех буквально с первой встречи. Вот и девчушка покойного Пупсика смотрела на нового друга влюбленными глазами.
Тара между тем возвращалась с работы никакая, но при этом все равно умудрялась доползти до плиты и приготовить своим мужчинам ужин. Иногда она в буквальном смысле валилась с ног. Впрочем, одной заботой у нее стало меньше — всю возню с Марко взял на себя Хозе, а Анхель вообще дома бывал когда хотел. Я все чаще видел Тару заплаканной и мне было очень ее жаль, но я ничего не мог поделать, только смотреть, как она мучается. Это было невыносимо.
Я, как всегда, задремал в кресле, когда детектив Купер толкнул меня в бок.
— Эй, Лэнс, что-то намечается!
Сонно моргая, я уставился на монитор, воткнув в ухо один наушник.
— ...бери детей и выметайся из города! — шипела Леандра, на нагло усмехающегося Анхеля.
— Ага, вот только кролик в горах Риверсайда свистнет! — Ривера отмахнулся от нее, как от назойливой мухи и продолжил прерванное ее появлением занятие: принялся меланхолично поливать свои насаждения. Леа смотрела на это с глубоко оскорбленным видом, и я уже думала, что она просто развернется и уйдет, но не тут-то было. Переведя дух, она с новой силой накинулась на Риверу:
— Ты! Понимаешь! Что! С минуты! На! Минуту! Здесь! Будет! Папа?!
О-оу, захотелось мне ее поправить, а Папа-то уже здесь. Джованни ди Франко шествовал к этой парочке, радушно улыбаясь. Леандра побледнела и испарилась со скоростью, делающей честь женщине на таких шпильках.
Не переставая улыбаться, Папа подошел вплотную к Анхелю и прошелестел еле слышно:
— Если ты думаешь, что твоя задница в безопасности, то ты плохо меня знаешь. Еще раз встанешь у меня на пути, и отправишься вслед за братиком этой фифы, с которой вы только что любезничали.
Ангелок побледнел и было отчего — Папа говорил спокойно, но даже у меня поползли мурашки по спине. Неподалеку я заметил Софию. Хм, не удивлюсь, если это она отправила Леа предупредить Риверу. Все же Пупсик Джо много лет был ее любовником, едва ли она простила мужу его убийство, а итальянки знают толк в медленной мести...
Папа покинул участок заклятого врага и Ривера было вздохнул с облегчением, но тут из-за угла вырулила вдовушка Геккона и набросилась на Анхеля как записная гадюка:
— Признавайся, гаденыш, что вы там затеваете с этой фифой Софией?
— Я? Что? Да ты с ума сошла. Все знают, что у меня нет с ней никаких дел!
Мадам толкнула его в грудь:
— Не ври мне... Хотя, тебе все равно ничего не светит! Папа разведется с этой кралей и у нее не останется никакой власти в этом городе!
Ривера пожал плечами:
— Разведется? Папа? С Софией? Тогда он сам останется с голой задницей...
— Что ты несешь? — дамочка побледнела.
— Не знаю, что там тебе напел старик Джованни, хотя, полагаю, в какой обстановке... Но все деньги папы и его дом по документам принадлежат его жене.
Мисс Пеппер разразилась такими ругательствами, что я даже наушники ненадолго снял, а когда вернул их на место и посмотрел на экран, увидел, что скандалистка лежит у ног Анхеля и конвульсивно подергивается. Я зарычал от бессилия — моя инструкция не позволяла вызвать скорую, а Ангелок наблюдал за ее агонией с холодным любопытством.
А когда я увидел ЭТО, боюсь, обзавелся дополнительными седыми волосами... Я много слышал про Жнеца, но считал, что это местные суеверия, не более того...
К моему удивлению, Ривера воспринял появление потусторонней сущности как норму. Больше того, он что-то дружелюбно пробормотал и протянул ЭТОМУ какой-то цветочек.
Дальнейшее я в рапорте описывать не буду, чтобы меня не отправили за справкой о психическом здоровье, но мисс Пеппер вернулась домой живехонькой, а Ривера до вечера хихикал в кулак.
На вопрос сына, что здесь был за шум, Ангелок пожал плечами и заявил, что решил стать квалифицированным садоводом, чтобы легально продавать фрукты оптом. Хозе с сомнением посмотрел на отца, но больше ничего не спрашивал.
А Ривера, похоже, не шутил. Причем. сажал он именно эти таинственные цветы... Чтобы не умирать? Или еще для чего-то...
Я проверил — это был всего лишь сорт гибискуса, который назывался «цветком смерти». Что ж, символично.
Несмотря на бурное начало, завершился день довольно приятно — Тара в кои-то веки вернулась домой с улыбкой. Анхель со своей бандой нагрел хранилище отделения Главного Банка в Ньюкресте на несколько слитков золота, наши ребята, как всегда, успели, только увидеть пятки убегающих «шестерок». По этому поводу Ангелок, разумеется, вылакал пару крепких коктейлей и уселся за шахматный стол, заплетающимся языком споря сам с собой. Мы потешались, пока он не метнулся в туалет. Пообщавшись с белым другом, он заметно протрезвел, к всеобщему разочарованию наблюдательной группы.
Марко между тем освоил все, что мог, и решительно взялся за рисование. Видимо, сказывалось влияние Хозе, и дело шло как по маслу. Мы делали ставки, успеет ли этот упрямый мальчишка до окончания школы получить диплом детской Академии искусств, или нет? Упорства ему не занимать, но потребности спать, есть и отвлекаться на прочие жизненные необходимости ему не избежать, а до выпускных осталось каких-то пара дней.
Тара, видя, как Марко старается, попросила Хозе помочь младшему брату. Добродушный рыжик, разумеется, согласился. Он с удовольствием играл с мелким на скрипке и следил, чтобы тот делал перерывы на игрушки и чтение. Тем более, на продаже коллекционных предметов он заработал целых пять тысяч симолеонов и Анхель, поскрипывая зубами, отстал от него со скрипкой.
Анхель подзуживал сына:
— Давай, Марко, утри нос этому долговязому неженке!
Мальчишке это льстило, и он лез вон из кожи, и — вот они, мои 500 симолеонов! — в последний день учебы получил вожделенный диплом.
Тара, у которой появилась передышка в заботах о младшеньком, изобрела какой-то новый коктейль, благодаря которому получила магистерский диплом и повышение. Что за женщина!
День рождения его решили отпраздновать костюмированной вечеринкой. Тара расстаралась — именинный торт, запеканка тако, нежные ребрышки... Права была мама, надо было жениться до поступления в академию, сейчас бы ел что-нибудь вкусненькое, а дома ждала бы рыжая милашка-жена... Хотя, о чем я, в старшей школе среди моих одноклассниц не было ни одной рыжей.
Вечеринка, как всегда, удалась — немудрено, при такой хозяйке. Именинник за обе щеки наворачивал торт и флиртовал с дамами налево и направо. Весь в отца.
Надо сказать, что, впервые увидев подросшего Марко, я только головой покачал — нет, ну за что, лама всех побери, Ривере такие прекрасные дети? Между собой мы прозвали младшего Риверу Бычком и ничуть не удивились, что Ривера тоже зовет сына Novillo — бычок, таким он вырос крепким и мускулистым.
Неудивительно, что дружба Марко с Мелиссой Ламберт понемногу начала принимать романтические формы. Девушка была не семи пядей во лбу, но очень хорошенькой, а подростку с бушующими гормонами большего и не нужно.
Он расточал комплименты, приглашал Мелиссу на свидание, то и дело снимал селфи с подружкой. Разумеется, та решила, что такое поведение явно говорит о серьезности намерений и заговорила о своем статусе. Марко только пожал плечами — девушка так девушка, делов-то.
К моему огромному удовольствию, очередные нежничания парочки заметила мисс Агнес Толстопятко. О, от этой блюстительницы морали много кому прилетало, но чтобы так!
На вопли Марко из подвала выскочил Анхель, но, увидев, в чем дело, улыбнулся и не стал вмешиваться. Старушка Агнес была странноватая, но в городе к ней относились с уважением, особенно Ривера — лавка, куда он сбывал урожай, принадлежала семье Толстопятко.
Несмотря на понесенный физический и моральный ущерб, свидание молодые люди сочли вполне удавшимся. Попрощавшись с возлюбленным и «дядей Анхелем» Мелисса ушла, а Ангелок призадумался. Я его понимал — девица, конечно, миленькая, но уж больно быстро развиваются события. Хлопнув сына по плечу он потащил его в «Солнечную вспышку». Я залпом допил кофе и рванул к машине.
Ого... Я и не знал, что под караоке-баром у нас есть такое местечко... Кролик меня побери, готов держать пари, что девчушки несовершеннолетние... Надо маякнуть Фридриксону из отдела нравов, чтобы прикрыл эту лавочку и побыстрее... Марко, разумеется, напрочь забыл о Мелиссе, а Анхель довольно улыбался.
Домой Марко вернулся не один, а с девушкой с вычурным именем Шанель. Я сначала подумал, что псевдоним, но оказалось, что нет, действительно имя. Девчушка была не испорчена воспитанием и весьма легкого нрава и поведения. На месте ее отца, я бы ей всыпал, чтобы неделю сидеть не могла, вот только отца ее убили в перестрелке, а мать зарабатывала тем, чем могла... кхм.
Навык поцелуев Марко с ней оттачивал до поздней ночи, но дальше, к счастью, дело не зашло.
Молодые люди были так увлечены, что не заметили, как на участке вымахали сразу два странных растения. Что ж, Ривера явно добился своего и стал превосходным садоводом.
Когда я услышал в наушнике произнесенное тихим голоском до боли знакомое: «Я ведь теперь твоя девушка?», я нервно заржал. Особенно после того, как Марко подтвердил, что так оно и есть, при этом мягко выпроваживая девицу не то домой, не то на вторую смену в бар.
Как только ушла Шанель, Марко набрал номер с клочка салфетки. Через полчаса он уже охмурял блондиночку Эмму! его обаяние действовало на девушек как липучка на мух.
Разумеется, покидала участок Эмма, твердо уверенная, что она — девушка Марко. Вот прохвост!
Вдоволь пообщавшись с противоположным полом, Марко засел за компьютер в отцовской спальне. Тот как всегда где-то шатался, и Хозе, воспользовавшись его отсутствием, играл на скрипке без сурдины.
Я заслушался. У мальчишки был талант, грустно, если он зароет его в землю.
Марко, тем временем, учился программировать. Вот те на! Мне казалось, его мало что способно заинтересовать кроме вкусной еды и очередной юбки, а тут надо же — сидел, пока глаза не стали закрываться, и наши технические эксперты сказали, что получается у него для новичка неплохо.
Утром на участок заявилась Мелисса. Марко не подал виду, что не рад, но я заметил, как он то и дело поглядывает на часы. Милли тоже заметила его рассеянность и попыталась его поцеловать, в результате чего так ударилась носом о его подбородок, что пошла кровь. Наш ловелас предложил ей приложить к переносице пакет замороженного горошка, но Мили в смущении убежала дамой, благо, тут недалеко.
Причина рассеянности Марко заявилась вскоре после ее ухода. Красивая девочка, надо признать. И, несмотря на влияние семьи, умненькая и с чувством юмора.
По крайней мере, беззлобные подначки марко вызывали у нее улыбку.
Когда Шанель ушла, из подвала, потягиваясь, вышел Хозе:
— Опять куролесишь, да?
— Кто? Я? Да никогда! — Марко расхохотался, — а тебя, пожалуй, женить придется на твоей скрипке, а?
— Но-но, ты поаккуратнее с языком! — Хозе сделал вид, что нахмурился, но передумал, — С чего ты взял, что у меня нет девушки?
— С того, что ее не видел.
— Ну, так может она не уличная девица и придерживается строгих правил?
— Да ладно тебе, все они придерживаются правил, до первого комплимента. Спорим, я уболтаю любую девчонку, которую ты выберешь?
— Идет! Вон та скромница с косичкой, видишь?
Скромницу звали Эйприл Янг. Я искренне надеялся, что она даст Марко от ворот поворот, и уже хотел организовать среди ребят тотализатор, но меня отвлекло появление Ангелочка, который деловито принялся обсуждать с Хозе прошедший день, понемногу оттесняя его от брата и его собеседницы. Мимо прошла Пэт ди Франко и Хозе ненадолго отвлекся, ответив на ее вежливый кивок, но Анхель тут же дернул его за рукав и прошипел:
— Так ты меня понял? Пусть хоть с обеими сестрами Толстопятко шуры-муры разводит, главное, чтобы не женился сразу после колледжа на этой Ламберт...
— Но почему?
— Потому! Я вот женился молодым по глупости, и кто от этого счастлив?
Ну надо же, какая самокритика... Я перевел взгляд на Марко. Увы! И эта белокурая крепость пала и уже робко чмокала новоявленного Ромео в щеку.
Проводив очередную пассию до конца улицы, Марко с видом победителя вернулся на участок, но Хозе только рассеянно пожал плечами и спустился в бункер.
Переживает за мать?..
На следующий день Марко заявил, что вчерашнее пари было неспортивным и все нужно провести заново. На улице эти два шалопая отловили дочку Янсена, прихвостня Папы. Самоубийцы... Видал я этого увальня, он же голову оторвет и не заметит. Разумеется, юная Джованна тоже не устояла, а я вдруг понял, как чудовищно устал от этой семейки. От всех, кроме Тары, но это еще хуже...
Сделав последние пометки в деле, я еще раз посмотрел на мониторы, вздохнул, и прикрепил к отчету рапорт о переводе. Хватит с меня этих мучений.
и глаза это голубые, прямо чудо 
а с моими "прекрасными" способностями к сбору коллекций это был самый подходящий вариант)) 
не поняла, при чем тут? Типа сильно дольше проживут?
Три раза парней заделал уже, интересно, еще 
