Кто рано встает — тому максис подает. Эти утренние минуты Хуан-Луис посвящает думам о том, что ему действительно хочется от жизни. Вот, например слева — весь мир, который должен ему принадлежать, а справа — красивая женщина, пусть и безрукая.
Не то, чтобы он не знал точно своих устремлений. Но такая перезагрузка полезна для психики, ведь нет ничего страшнее того, чтобы двигаться по инерции, пытаясь ухватить то, что тебе давно уже не нужно.
Знакомьтесь, Хуан-Луис, маг и политик.
А это младшая сестра Хуана-Луиса, Беатрис разгоняет туман волшебной палочкой на обрыве за домом под проливным дождем
Или наоборот, сгущает. Как получится.
На самом деле она пытается создать заклинание, способное продвинуть Хуана-Луиса вверх по служебной лестнице в ратуше
Но зеленые огоньки не складываются в нужную фигуру
На завтрак Хуан-Луис выпекает вафли.
Приготовление еды помогает тренировке концентрирования ума на нескольких вещах одновременно.
А вот и время обеда подошло. Макароны с сыром!
Наевшаяся угольками Беатрис пытает его насчет магической литературы для продвинутых, но он не утруждает себя ответом: макароны удались на славу, а магическое развитие должно идти своим путем: спешить некуда, пусть практикуется сама, как практиковались наши отцы, матери и деды.
Закончив с превосходными макаронами, Хуан-Луис набирает номер Исидоры Герреро.
Он заприметил ее в офисе с неделю назад — похоже, что под ледяным взглядом светлых глаз скрывается горячая натура.
Сегодня выходной и мир отдыхает от овладевания, значит дело за красивыми женщинами, безрукими или нет.
Погода волшебная: воздух напоен свежестью листвы и ароматами ночных цветов, все еще накрапывает небольшой дождик
Разбрызгивая искры, Хуан-Луис подлетает к центру города
Клуб «Театро», куда Хуан-Луис
(боже, каждый раз печатаю Хуин-Луис) позвал светлоглазую страстную коллегу выпить по коктейлю, находится глубоко в переулках Ниппонтауна. Место не сказать, чтобы шикарное, зато народу немного — идеально для перехода к более близкому знакомству.
Если Хуан-Луис и подумывал при неблагоприятном повороте ситуации наложить на Исидору приворот, то после приветствия отметил, что скорее всего это и вовсе не пригодится.
Зайдя внутрь, Хуан-Луис направился к барной стойке заказывать напитки, а Исидоре захотелось подвигаться на пустом танцполе.
Но одиночество ее было нарушено Исабелью Мендес-Феррер, судя по всему обходящей все злачные места подряд в поисках загулявшего Жилберто.
Впрочем, Исидора ее даже не узнала, так что этот полный горечи и презрения взгляд цели не достиг.
А яиц Исабель с собой не взяла.
Еще не выпив, Хуан-Луис начал ощущать подозрительные позывы — как всегда некстати... неужели предстательная железа?
Но боясь упустить из поля зрения Исидору (кто знает, что эти светлые глаза в себе таят), обошелся заклинанием стального мочевого пузыря
Хорошо, когда легко и свободно!
(а ко врачу бы зайти надо)
Какая женщина!
«Хотите выпить, Исидора? Я принес....»
Растопырила пальчики, будто обжечься боится...
Стакан вручен, пришло время найти безопасную тему для светской беседы... скажем, кулинарию. Покажите персонажа, который не любит поесть!
Хотя у этой льдышки могут быть проблемы с пищеварением. Слишком много желчи.
О, как она эротично закусывает ободок стакана...
Переходим к общению.
«Представьте — готовлю сегодня вафли на завтрак, и....»
Такого Исидора представлять не хотела.
Неожиданно... надо было накладывать приворот сразу.
Ничуть не обескураженный, Хуан-Луис вернулся к бару, но подсветку выключили и попросили на выход
И не обескураженным и этим, Хуан-Луис сел на метлу и полетел в Симбоко, к своей невесте, Веронике Крус.
Пока долетел, начало светать
Вероника еще не спала. Или уже не спала — в любом случае она явно ждала Хуана-Луиса.
А тут уже точно можно обойтись без приворота — но чисто из озорства...
«Ты разбиваешь мне сердце, Хуан-Луис.... каждый раз... это какое-то колдовство....»
«Тебя так долго не было.... так пусто на душе.... и в холодильнике пусто...»
«Разве это дело — пустой холодильник?»
Дзынь, 342 симолеона. Хуан-Луис выкладывает все, что было в кошельке. Ни в чем себе не отказывай!
Мир зовет, желая быть покоренным, а в ратуше выписывают прогул, но эти перламутровые ножки...
....опять пересохли...