От автора Всем привет! История, которую я хочу рассказать, произошла в одном из поколений моей любимой династии. Здесь не будет какого-то интересного игрового процесса - эта история больше о жизни, отношениях, проблемах и недопониманиях, возникших внутри одной семьи. Положительных персонажей тут нет - каждый со своими слабостями и пороками. Но, если присмотреться, в каждом можно найти что-то, что заставит сопереживать. В общем, долой белое пальто и не судите строго) Рейтинг: 18+ (есть немного взрослого контента, но всё прилично) Добро пожаловать, может быть кому-то эта история придется по душе, так же, как и мне! Содержание Глава 1. Глава 2. Глава 3.
вот о чем интересно это свидетельствует? Что мы теперь стали внимательнее, или что мы поднялись на уровень десятилеток?
Ответ Ахах, даа) Просто золотая жила для таких сюжетов) Всё же немного рановато для таких признаков, но мне нравится ход ваших мыслей!))) Глава 14. Глава 14. Данте долго брел по дороге куда-то вдаль, пока не начался сильный дождь. Данте спрятался под большим деревом и в этот момент понял, что находится неподалеку от дома родителей. Он совсем забыл, что родители живут не так уж далеко от семьи Борегар. Данте перебежками добежал до дома и постучался в дверь. Дверь открыл отец. - Здравствуйте, вы очень похожи на моего сына, но я не уверен в этом, потому что не видел его, кажется, много лет. - У его отца, Ромео Монтекки было своеобразное чувство юмора. И хоть Данте понимал, что не навещал родителей всего месяц, ему стало немного неловко и совестливо. - Привет, папа. - Они обнялись и похлопали друг друга по спине. Ромео выпустил сына из объятий и сделал шаг назад, давая Данте рассмотреть себя. У Ромео были карие глаза, в уголках которых собрались морщинки, придававшие его взгляду особую доброту даже тогда, когда он не улыбался, и тёмные, почти чёрные волосы, тронутые намечавшейся сединой. За спиной у отца появилась улыбающаяся рыжеволосая голубоглазая женщина - Джульетта, мать Данте. Возраст уже заметно коснулся ее лица, но даже сейчас можно было с уверенностью сказать - в молодости Джульетта была красивой женщиной и разбила бы немало сердец, если бы не встретила на своем пути Ромео. Дом, в котором родился и вырос Данте, был очень скромным по меркам того, в котором он жил, женившись на Мирабель. Но в этом доме всегда царила атмосфера счастья и любви. Данте имел отличительную черту, которая иногда служила ему не очень хорошую службу - он всегда делился с близкими тем, что его беспокоило. Поэтому, только оказавшись в доме родителей, он с горечью поведал обо всем, что случилось с ним за последние три недели. Они сидели в гостиной, окутанной уютным полумраком, и пили чай. В комнате пахло смородиновым чаем и свежеиспечённым овсяным печеньем. Ромео и Джульетта внимательно слушали Данте, и его впервые за долгое время посетило давно забытое чувство — он действительно был дома. И несмотря на всю тяжесть проблем, свалившихся ему на плечи, он начал чувствовать, как ему становится легче. И почему он раньше не приходил сюда и не делился вот так, за чаем, своими переживаниями? Родители Данте происходили из двух враждующих, но богатых и влиятельных аристократических династий. Когда они полюбили друг друга, семьи были решительно против их союза. Но их любовь оказалась сильнее — они сбежали и тайно обвенчались. Оба были лишены титулов и средств к существованию — и первые годы, и все последующие, они буквально боролись за выживание, сводя концы с концами. Но эти тяжелые жизненные обстоятельства только сплотили их и укрепили их любовь. Данте с отчаянием понимал: кажется ему суждено стать тем самым яблоком, что недалеко падает от яблони. Ему предстояло сбежать с Олетой. Но вот вопрос - согласиться ли она на это? У него есть работа, есть доход, жилье и поддержка родителей. Но он с горечью понимал, что не сможет обеспечить Олете и десятой части того комфорта и материального благополучия, которое она имела, принадлежа к королевской семье. Сможет ли она променять дворец на его скромную жизнь? Ему недолго пришлось мучиться этим вопросом. - Данте, к тебе пришли. - Мягким голосом сказала Джульетта, оторвав его от тягостных мыслей. Данте совсем не заметил, что в двери дома позвонили, и что Джульетта сходила в холл посмотреть – кто это. Он обернулся в сторону холла и увидел Олету. Она была насквозь промокшей и сильно дрожала от холода. - Милая, ты как будто добиралась вплавь, - улыбнулась Джульетта, - Данте, а ну-ка переодень свою гостью в сухую одежду, и спускайтесь, я подогрею вам чай. - Джульетта задумчиво посмотрела в окно. - А мы с отцом наверное пойдем спать, уже ночь, а нам завтра рано на работу. Данте смотрел на Олету, и тепло разливалось по его телу. В этот момент он снова почувствовал себя самым счастливым на свете. Они молча поднялись в его комнату. Маленькая, но уютная, на стене висит гитара, которой он не касался много лет. Данте открыл шкаф и стал искать среди своих вещей что-нибудь, что могло согреть Олету, и в чем она не могла бы утонуть. Найдя теплую кофту и мягкие брюки, он закрыл дверцу шкафчика и увидел Олету. Она стояла рядом с кроватью, уже сняла с себя всю мокрую одежду и была почти полностью обнажена и немного смущена. Руки она скромно скрестила на груди, как будто скрывая свою наготу, словно он не касался её, не целовал, не помнил каждую линию её тела. - Я не ожидала услышать твоё признание любви от дворецкого. - Тихо промолвила она. Данте не мог отвести от Олеты взгляд, и она завороженно смотрела на него в ответ. Данте медленно подошёл к ней — так близко, что мог разглядеть каждую капельку дождя на её мокрых ресницах. Его рука, всё ещё сжимающая одежду, бессильно разжалась сама собой — кофта и брюки упали на пол, но он этого даже не заметил. Чувства снова взяли над ним верх, но Данте уже совсем не сопротивлялся. Все мысли растворились, и в голове осталась только она и эта тёплая, пьянящая пустота. И ещё он знал: горячий чай на кухне так и остынет, не дождавшись их.
Ответ Спасибо) Ну вот, какой-то неудачный спойлер у меня получился) Почему-то не подумала, что первая мысль у всех будет такой вот) А вообще хотела показать, как она переживает, как он переживает, и как они оба себя этим сдают) Глава 15. Глава 15. Олета и Данте не могли уснуть почти до утра. Объятия и поцелуи сменялись долгими, нежными разговорами — они говорили о будущем, полном радостных надежд. - Я хочу дочку, маленькую девочку, похожую на тебя, с твоими кудряшками и ямочками на щеках, - шептал Данте Олете, - давай прямо сейчас… В комнате было темно, лишь свет луны прорывался сквозь окно, освещая узкую полоску на ковре. Олета тихо рассмеялась. - Какой же ты смешной, Данте. - Сказала она, легонько оттолкнув его. - Ну да, слишком быстро. - Он сделал вид, что обиделся, но так и не смог стереть с лица счастливую улыбку. Олета смотрела на Данте и он казался ей сейчас самым счастливым человеком на свете. И влюбленным, безумно влюбленным в неё. В этом не было ни малейших сомнений. И она сама была влюблена и счастлива, как никогда раньше. И всё же в глубине ее сердца таилась тревога. Что будет дальше? Олета оглядывалась на события минувших дней и не могла понять, как за считанные дни её жизнь могла так кардинально перевернуться. Еще неделю назад она была обычной тихой девчонкой, боявшейся совершить хоть малейшую ошибку. А теперь она, сгорая от запретной страсти к мужу своей сестры, рассорилась с родителями и сбежала из дома. Неужели она стала падшей женщиной? Именно так назвала её мать прошлой ночью. Честно говоря, слова Мижид были несколько жестче, но Олета всеми силами хотела забыть ее точные формулировки. Слова матери обожгли ее, как удар хлыста. Они до сих пор стояли у неё в ушах. Но самую сильную боль причинял удар пощечины, который до сих пор горел на её щеке. Олета всё ещё помнила, как, глотая слёзы, выбежала из дома под страшный ливень, хлеставший из ночного чёрного неба. - Олета, вернись! Прости меня! - мать кричала ей в след, моля о прощении, - Если ты уйдешь, ты не получишь ни копейки семейных денег! Подумай о том, что будет с нашей семьей! - Ее раскаяние сменилось угрозами, но Олета уже ничего не слышала и убежала в ночную тьму. Само сердце привело её к дому Данте. Она знала, что он будет ждать её - Дарий передал ей его слова любви. Она стояла на пороге его дома и не знала, что ей делать. Олета колебалась и не совсем понимала, зачем она здесь. «Очнись! Подумай мозгами! Еще не поздно вернуться домой!» - говорила себе она. Олета понимала, что она совсем плохо знает Данте - они ведь почти не общались до этого времени. И вот стоило им провести вместе пару дружеских недель, а потом - пару недружеских ночей - и она потеряла голову до такой степени, что готова бросить все. «Увела мужа у родной сестры» - так будут судачить о ней в ближайшее время. Она только что лишилась любви родителей, сестры и всех тех, кого она знала. Что теперь будет с её семьей? Неужели отца лишат короны? Или они как-то замнут их побег? Олета помнила, как не решалась постучать в дверь. И всё-таки она сделала это. Что-то подтолкнуло её. Олета помнила, что дверь открыла Джульетта - мама Данте - и Олета чуть сквозь землю не провалилась, увидев её. А потом Джульетта улыбнулась теплой лучезарной улыбкой, спросила - не замёрзла ли она, и тут же засуетилась с чаем — будто Олета была не случайной гостьей, а долгожданной родной. А потом появился Данте — и ей стало по-настоящему тепло и спокойно. Так, будто она наконец вернулась домой после бесконечно долгой дороги. Ещё одна ночь вместе - и вот она уже мечтает о той самой кудрявой девочке, о которой он ей сказал. А потом и о маленьком мальчике, о котором они ещё даже не говорили. Ему уже не обязательно быть кудрявым, пусть просто будет - похожим на неё или на него… *** Ночь прошла незаметно. Под утро они, наконец, уснули, а когда проснулись — солнце уже стояло высоко, жаркое и яркое, испаряя влагу после ночного ливня. Ромео и Джульетты уже не было - они успели проснуться и уехать на работу, и Данте и Олета поняли, что находятся в доме одни. Они заказали пиццу и ждали доставку с минуты на минуту. О мокрых вещах Олеты они совсем позабыли - они остались лежать кучей на полу спальни и совсем не высохли, поэтому Олете пришлось надеть рубашку Данте. Когда в дверь позвонили, Данте был на кухне, и Олета, ожидая увидеть доставщика, не задумываясь, подлетела к двери и открыла её. На пороге стояла Мирабель. Спокойная, сдержанная, немного отрешенная. - Здравствуй, сестра. - Холодно сказала Мирабель. А Олета потеряла дар речи. Ей внезапно стало очень холодно и одновременно захотелось провалиться сквозь землю. - Тебе идёт, — Мирабель кивнула на рубашку Данте. Рука Олеты тут же взметнулась вверх, торопливо застёгивая верхние пуговицы — они были расстёгнуты слишком низко, открывая часть груди и шею. - Это я ему дарила. - Добавила Мирабель и вошла в дом, не дожидаясь приглашения. Мирабель неспешно вошла в дом и повернулась лицом к Олете. На Мирабель был строгий пиджак зеленого цвета, ярко подсвечивавший её зеленые глубокие глаза, и Олета внезапно вспомнила, насколько её сестра красива. - Олета, иди пока наверх, нам с Мирабель нужно поговорить и решить кое-какие вопросы. - В гостиной появился Данте. На нем были только штаны, и его голый торс как будто подлил масло в огонь стыда, в котором сгорала Олета. - Да нет, пусть остается, - сказала вдруг Мирабель, - ей тоже важно услышать то, что я хочу тебе сказать. - Что-то случилось? - озадаченно спросил Данте. - Да. Я беременна, Данте. И это твой ребенок. - Коротко ответила Мирабель. И тут земля в буквальном смысле ушла из под ног Олеты. Но она каким-то чудом устояла. В гостиной повисла гробовая тишина, и никто не решался её нарушить.
Ответы Спасибо за интерес к моей истории!) Да, это чтоб был весомый повод не разводить Мирабель и Данте, ато они уже вон чего удумали - сбежать намылились. Рано еще для хеппи энда) Мирабель ни в чем не уверена, но в ее ситуации внебрачный ребенок - это полный финал, поэтому она кого угодно, даже себя саму убедит в том, что всё под контролем)) Мне приятно, что вы за Олету переживаете!) Ато в поступках у неё конечно мало хорошего, переживала, что все будут скорее неприязнь испытывать. Вот-вот, но Данте простачок еще тот, его обмануть не так-то сложно) Глава 16. Глава 16. Когда Мирабель стояла на пороге дома, принадлежащего родителям Данте, она почему-то долгое время не решалась постучать в дверь. Этой ночью, когда она ещё находилась в рабочей поездке, ей внезапно позвонила мать и сказала срочно возвращаться домой. Так она узнала, что Данте и Олета закрутили роман, сбежав из дома. Примерно три недели назад, только приехав в Эвергрин-Харбор, Мирабель узнала о своей беременности, но почему то до сих пор никому о ней не сообщила. Сейчас она горько сожалела об этом, ведь кто знал - вдруг, расскажи она об этом Данте сразу, это оберегло бы его от измены. А если бы командировки, бесконечные балы, приемы и работа не забрали на себя всё её внимание, эту беременность она могла бы заметить гораздо раньше - сейчас срок уже был целых десять недель. Она вспоминала, что когда они с Данте только поженились, они решили не заводить детей первый год. Через год поняли, что все ещё не готовы и решили подождать ещё один. Потом решили, что пора, но год попыток не принес никаких результатов. Не стали расстраиваться и решили - будь, что будет, и с недавнего времени спустили все на самотек, и именно в этот момент все и случилось, словно сама судьба послала им ребенка, чтобы уберечь от развода. О своей измене она старалась не вспоминать и всеми силами вычеркивала ее из своей памяти. У неё действительно были чувства к Энцо, и их роман не на шутку вскружил ей голову, дав ей те самые эмоции, которые сошли на нет за годы брака, и которых ей так не хватало. Но Мирабель была реалисткой и хорошо понимала, что всё это временно - чувства со временем остынут так же, как и предыдущие, и не надеялась на какое-либо продолжение. А когда Данте обнаружил её измену, это окончательно отрезвило её, заставив ценить то, что она имеет, и цепляться за это как за последнюю соломинку. Мирабель не стала медлить и сразу же после звонка матери выехала в Ондарион. Ехать нужно было всего три часа, поэтому сложностей это не составило. И вот она стоит на пороге дома, в котором они - её обманутый муж, быстро нашедший утешение, и предательница-сестра, сыгравшая эту самую роль утешительницы. Когда Мирабель увидела Олету, растрепанную, заспанную, с багровыми следами на шее, в наспех застегнутой рубашке её мужа, еле прикрывающей её наготу, её сердце упало. Олета. Младшая сестренка-серая мышка. Их всегда сравнивали, и это сравнение всегда было в пользу Мирабель - в пользу её стати, гордой осанки, чувству собственного достоинства и блестящим манерам. Мирабель всегда была яркой, активной, уверенной в себе. А Олета всегда была в её тени. Но так было раньше. Теперь же гадкий утенок превратился в прекрасного лебедя, а Мирабель совсем не заметила этого, почивая на лаврах своей безоговорочной красоты и привлекательности. Потом Мирабель увидела Данте и совсем не узнала его - он показался ей таким чужим. В его взгляде, обращенном к ней, она не видела ничего того, что видела раньше, ни капли любви. А когда он случайно посмотрел на Олету, она вдруг поняла, куда именно делся тот самый взгляд - он принадлежит теперь другой. Мирабель почувствовала, будто её обокрали. - С чего ты решила, что это мой ребенок? - спросил у неё муж, когда она объявила ему о беременности. Мирабель не знала, что ответить и замешкалась. - Говори, как есть, мы же не чужие. - Данте все еще ждал ответа. - Ну… Это не ребенок Энцо, потому что… Поверь мне, это исключено. - Мирабель многозначительно посмотрела на Данте. - Как это не вовремя… - С сожалением произнес он. - Да! Я вижу! - не выдержала Мирабель - Как ты мог?! Мирабель вспомнила багровые следы на шее Олеты и почувствовала укол ревности - её он никогда так не целовал. Никогда не оставлял засосов. - Ты первая изменила мне! Ты не представляешь, как больно мне было! - Сказал Данте. Данте даже не оделся - так и стоял перед ней в одних штанах, словно не стыдился и не пытался скрыть того, что было между ним и Олетой этой ночью. И предыдущими ночами. Интересно, когда это у них началось? - И ты решил утешиться?! С моей сестрой?! Серьезно?! - Вспылила Мирабель. - Это ты во всём виновата! Если бы не ты… — начал Данте, повышая голос, но вдруг замолчал. — Я люблю её, — сказал он уже тихо. — Прости. Сердце Мирабель сжалось от боли. Любит? Олету…? Мирабель не верила своим ушам и глазам. Она думала, что это всего лишь интрижка, способ пережить её измену. Пусть, такая грубая и топорная - с её родной сестрой. Но любовь… Этого она не ожидала. - Любишь? - Мирабель, подняв брови, скрестила руки на груди и отошла к окну не в силах смотреть на Данте. - Данте, всего месяц прошел, как я уехала! - Мирабель снова повернулась к нему лицом. - Как можно за такой срок разлюбить одну и полюбить другую? - Но ты же смогла. Или сколько тебе для этого потребовалось месяцев? - Я его не любила. Не любила! - Почти по слогам произнесла Мирабель. - Сколько можно тыкать в меня этим?! - Ой, извини. Какой я нечуткий. - Съязвил Данте, покачав головой. Мирабель не верила в происходящее - настолько карикатурным и нереальным всё казалось, словно они резко стали героями очередной дешевой мыльной оперы для домохозяек. - Что за ребячество… - Вздохнула она и бессильно опустила руки. - Как мы дожили до такого, Данте? Как дети малые сваливаем друг на друга вину и спорим - кто больше виноват и кто первый начал… Сейчас не об этом нужно думать. И они стояли так, с печалью смотря друг к другу в глаза, совершенно не понимая, как они могли испортить всё то хорошее, что между ними было. Ребенок… В какой семье он будет расти? В чем же он успел провиниться, даже не успев родиться? Что же они наделали? Данте и Мирабель так яро выясняли отношения, что не сразу заметили, что Олеты нигде нет. Поняв это, Данте взметнулся по лестнице на второй этаж и скрылся вдали коридора. Мирабель мгновение постояла в гостиной, а потом последовала вслед за ним. Зайдя в его комнату, Мирабель увидела, как Данте сидел на кровати и держал в руках свою рубашку - ту самую, которая несколько минут назад ещё была на Олете. Вещей Олеты нигде не было. Он прижал рубашку к лицу и закрыл глаза, вдыхая её запах — словно пытался сохранить в памяти то, что уже ускользало. В его глазах была такая тоска, что Мирабель вдруг накрыло внезапное чувство вины. Может быть она зря всё это делает? «Тебе нужно думать о себе и о своем ребёнке», — уговаривала она себя. В этой истории не было победителей, и её решение было не самым лёгким — но сейчас оно было единственно правильным.
Глава 17. Глава 17. Олета сидела на пляже Тартозы, обхватив руками ноги и любовалась волнами, бившимися о берег. На небе ярко светило солнце, пляж был заполнен людьми - кто-то нежился под лучами солнца, кто-то строил замок из песка, дети резвились в воде. Но даже не смотря на всеобщую радость и безмятежность, окружавшую её, на душе у Олеты была тяжесть и грусть. Прошло почти две недели с того самого дня, как она узнала о том, что у Мирабель и Данте будет ребенок. Он помнила этот день так хорошо, словно он случился вчера - помнила, как вознеслась в небо, мечтая о предстоящем счастье, и как стремительно упала, больно ударившись о землю, узнав о беременности сестры. Помнила, как на негнущихся ногах поднялась в спальню Данте, скинула его рубашку, надела свою всё ещё сырую одежду и убежала прочь из его дома. В тот день она даже не зашла домой за вещами, а просто уехала первым попавшимся рейсом в этот солнечный городок, подальше ото всех. С того дня она запретила себе думать о Данте. Она отправила ему прощальное сообщение, в котором сказала, что не станет отбирать у ребенка отца, пожелала ему счастья, и заблокировала его номер. Всё правильно, так и должно быть. Ребенок расставил всё по своим местам. У Олеты были некоторые скромные сбережения, которых хватило бы на первое очень недолгое время. Она сняла здесь маленькую квартирку и начала искать работу. Олета никогда не думала, что ей придется пожалеть о своем дипломе колледжа изобразительных искусств, но именно сейчас она с унынием подумала, что неплохо было бы иметь какую-нибудь более практичную и нужную профессию - работу по специальности она найти никак не могла, и устроилась официанткой в маленькое кафе. В целом, её положение должно было вызывать у неё куда больше опасений - без денег, в чужом городе, без чьей-либо поддержки. Но она была настолько переполнена всякими отрицательными эмоциями и чувствами, что каждый день приказывала себе не думать ни о чем, и просто пытаться жить дальше. Титаническим усилием воли она ограждала себя от мыслей о Данте. Она боялась этих мыслей, как огня, потому что понимала, что начав думать о нем хоть немного, она свалится в яму беспросветной депрессии. И вот то, чего она так боялась, случилось. Листая новостную ленту одной из соцсетей, она случайно наткнулась на новость об ожидании пополнения в королевской семье. Так было положено - на определенном сроке беременности об этом всегда объявляли общественности, но она совсем забыла об этой традиции и была совсем не готова увидеть эту новость. С фотографии на неё смотрели улыбающиеся Данте и Мирабель - он слегка приобнимал супругу за талию и выглядели они вполне счастливо. И вот все те мысли и чувства, которые она старательно прятала от самой себя и запирала на замок, вырвались наружу и превратились в её тихие, но горькие рыдания. Морские волны то и дело задевали её ноги, и больше всего на свете ей хотелось слиться с ними и исчезнуть. - Милая… - Чьи-то мягкие руки вдруг приобняли её сзади за плечи. Она обернулась и ахнула, увидев сквозь стену слез знакомое лицо. - Мама! - Олета разрыдалась пуще прежнего, бросившись в объятия матери. Несмотря на их ссору, на её бегство и предшествовавшие этому события, Олета была рада видеть Мижид. Она почувствовала себя маленькой девочкой, потерявшейся в толпе и наконец нашедшей свою маму. - Тише, тише… Всё пройдет. - Успокаивала её мама. - Как ты меня нашла? - спросила Олета. Она не оставила никаких координат. - На самом деле это было непросто, ты хорошо спряталась. - Улыбнулась Мижид. Олета, наконец, рассмотрела Мижид - как всегда безукоризненная, элегантная, словно сошла с обложки модного журнала. Мать была одета в самое простое летнее платье, но даже сейчас выглядела чуждой этому пляжу и привлекала всеобщее внимание к своей персоне. - Ты надолго? - спросила Олета с надеждой. Ей почему то хотелось, чтобы мама была рядом с ней всегда. Она уже успела пожить с мыслями о том, что никогда не увидит родных и поняла, что она совсем не была готова к такой жизни. - Я буду с тобой столько, сколько тебе это потребуется. Мы можем остаться здесь, а можем поехать куда-нибудь ещё. - Мижид вытирала дочери слезы и убрала с лица волосы, - У тебя будет любой дом, какой ты захочешь. Конечно, в разумных пределах, на ещё один замок нам денег не хватит - она улыбнулась, - но домой ты вернуться не сможешь, прости. - Сказала виновато Мижид. - Я понимаю. Я и сама не хочу. - Сказала Олета. А потом вдруг снова залилась слезами: - Прости меня, мама! Я так всё испортила! Как мы будем жить дальше? - Олета утерла слезы рукой. - Все наладится. Пройдет время и всё забудется. - Мирабель никогда не простит мне этого. А папа, как я буду смотреть ему в глаза? - Мирабель и сама не подарок, не забывай об этом. А папа ничего не знает, я сказала ему, что ты просто внезапно решила отдохнуть и уехала с подружками на море. Он немного обиделся, что ты уехала без предупреждения, но уже не сердится. - Мижид поднялась на ноги и потянула за собой Олету. - Давай лучше уйдем отсюда, я не хочу портить цвет лица слишком долгим нахождением на солнце. Лучше покажи мне, где ты живешь. - Тебе вряд ли это понравится. - Покачала головой Олета. - Ну, это недолго исправить. - Сказала Мижид. И они побрели, утопая ногами в мягком песке, в сторону квартала, где жила Олета. И на душе у неё впервые за две недели было легко и спокойно.
