Лучшего места для жизни найти было сложно. Накупавшись вдоволь в озере, пока солнышко не скрылось за деревьями.
Дэвид увлекся риторикой. Вдруг найдет аборигенов, надо будет сразить их своим обаянием.
Впервые за долгое время, парень ложился спать в кровать.
Вот только Уата расстроилась, что Дэвид не уделил ей ни сколечко времени, от обиды себя чуть до голодного обморока не довела. И все стало бедной обезьяне не мило.
А как только Беннет проснулся и приблизился к обезьяне, что бы пожелать ей доброго утра и немного развеселить, та обиженно отвернулась, забралась повыше на холм и растянулась на траве, повернувшись задом и к хозяину, и к его хижине. Даже бананами Ауту было не соблазнить.
У Дэвида перед работой времени было не так много, что бы бегать за обезьяной. Он привел себя в порядок, пожарил на костре фрукты. Около хижины стоял мангал, на котором можно было сварить более полноценный завтрак, но парню больше нравились горячие от костра камни, на которых можно было зажарить очень вкусно рыбу, или те же фрукты.
И еще минут пятнадцать осталось на занятия йогой. Когда-то давным давно, в другой жизни, он посещал занятия, теперь некоторые навыки были очень кстати в данной ситуации.
После работы, взяв с собой татем, на всякий случай, он углубился дальше в джунгли, исследуя местность.
И вышел он к древнему храму. Такому древнему и запущенному, что проход в него давно зарос бамбуком. Но сквозь заросли был виден алтарь, на котором явно раньше стоял идол.
Пришлось помахать мачете, что бы освободить себе проход к алтарю.
А затем гордо водрузить тотем на его законное место. Всплакнул, едва, прощаясь со своим «другом», и пошел к выходу.
Выход его впечатлил. Недолго думая, Беннетт шагнул в огромные ворота и пошел дальше исследовать местность.
В скором времени он вышел на побережье океана, только не в то место, где прожил несколько дней. Это был совсем другой берег и там оказался разбит целый лагерь.
Симы, увидев Беннетта, кинулись к нему на встречу, задавая вопросы, и перебивая друг друга.
Достаточно много времени прошло, когда Дэвиду удалось вставить хоть слово в этот непрекращающийся поток разрозненных фраз, которые сводились лишь к одному – Спаси нас!
А когда поняли, что Беннетт на спасителя совсем не похож, потеряли к нему всякий интерес… Ну разве что он сможет их накормить?
Дэвид не отчаялся, он решил поговорить с каждым. Но, диалоги говорили сами за себя, никто не думал о том, как выжить, все ждали, когда их спасут… или хотя бы накормят:
Выяснив, что главный в этом лагере некий профессор, Дэвид устремился дальше в джунгли, в надежде найти его где-нибудь.
Интересно, что за дым из идола был?
