Так же игра оповестила, что за Джорджи скоро приедет машина, чтобы везти на работу. Так куда нам? Аттестат или первый рабочий день?!
Джорджи уже нарядился в мантию и терпеливо ждал остальных.
Леандро тоже при параде — гордится сыном-отличником (и неважно, что сам же не пускал его в школу).
А вот Перл никак не могла оторваться от подушки.
Перл: Можно я потом на фото посмотрю?
Пришлось мысленно её подгонять: «Давай быстрее, клуша, тебя уже в машине ждут!»
На удивление, она даже влезла в выходное платье. Всё по-праздничному.
С ночи льёт дождь, пасмурно. Покатили.
Приехали к ратуше.
Джорджи: Прощай, незнакомая мне сансетовская школа.
Перл: Ой, я пи́сать хочу.
Как только зашли в здание, мудлет нужды сразу пропал — видимо, первым делом рванула в туалет.
Джорджи торжественно получает диплом и идеальное напутствие от одноклассников — «Скорее всего, сожжет собственный дом».
Леандро и Перл продолжают демонстрировать чудеса супружеской нежности.
Джорджи приехал в клуб и забраковал вокал Ланграаба и Банч.
Прорвался к микрофону и наглядно доказал местной публике, что можно спеть еще хуже.
Зал оценил и жестоко высмеял юное дарование.
Оскорбленный непризнанный гений вернулся домой и сел дописывать свой взрослый роман «Страсти в Барнакл-Бэй».
Родители, безжалостно лишенные доступа к технике, теперь вынуждены коротать вечера единственным оставшимся развлечением — двигать шахматы.
Писательский навык подрос до третьего уровня. Джорджи официально дорос до драм — пока только на бумаге.
Семейный подряд в действии: отец и сын отправляются в один бизнес-центр. Только один там вице-президент, а второй пока просто бегает с газетками.
У сотрудников упала мораль. Леандро оказался специалистом по чужому настроению.
Семинары помогли — руководство даже добавило денег.
По возвращении со службы на крыльце их поджидает Перл. Мужу достаются нежные объятия.
А сыну — очередная порция кривляний.
Джорджи: Мам, ну перестань. Это давно уже не смешно.
В первый же день Джорджи повысили до корректора орфографии и отсыпали премию. На радостях он снова прилип к монитору со своими «Страстями».
«Страсти в Барнакл-Бэй» внезапно стали бестселлером, принеся головокружительный гонорар в 183 симолеона.
Джорджи тут же замахнулся на новый шедевр — «Укрощение строптивой ламы».
За успехи в обществе (непонятно какие) Леандро разрешили выбрать еще одну черту характера. Раз уж он всё равно не отходит от плиты, пусть будет кулинаром.
Перл и Леандро опять страстно целуются не отходя от шахматного столика.
Джорджи радостно бежит работать корректором.
Игнорируя тот факт, что его «Лама» с треском провалилась в продажах.
Он не сдается и садится за «Голову профессора Дауна».
Писатель из Джорджи пока сомнительный, зато повар неплохой.
Блюдо Гуфи Гискарбинка вышло хорошим, несмотря на маленький кулинарный опыт.
Городские сумасшедшие пытаются вытащить Перл и Джорджи на свидания, но получают жесткий отказ.
А вот вечеринка в купальниках у Эрин Кеннеди — это святое.
Леандро там оказался среди дам в купальниках и отплясывал так, будто никакого радикулита в мире не существует.
Клэр Урсус: Уберите от меня этого сумасшедшего.
Дождавшись ухода гостей, бывший угонщик машин, а ныне вице-президент компании вспомнил свои клептоманские замашки. Из дома хозяйки незаметно испарился диван «Домашнее солнышко».
Роман Джорджи внезапно стал хитом, а на работе выдали повышение до внештатного корреспондента.
Семейство чинно собралось у камина. Идиллия.
Джорджи пишет статью про мавзолей.
Холли Альто радостно дала интервью.
Агнес Толстопятко предсказуемо послала его подальше.
Тексты идут со скрипом, клавиатура дымится, но Джорджи всё равно становится профессиональным блоггером. Теперь он будет легально спамить ссылками за 76 симолеонов в час.
Вернувшись со службы, Джорджи выслушал от матери вполне исчерпывающую рецензию на свои литературные потуги.
Перл: Придурок, что за книжицу ты написал про Барнакл-Бэй? Что о нас соседи подумают?!
Окончательно рассорившись с сыном, Перл отправилась успокаивать нервы за шахматную доску с Леандро, параллельно мечтая вычеркнуть Джорджи из списка друзей.
Видимо, ярость спалила старушку быстрее, чем любые соседские сплетни, и её сердце просто не выдержало накала собственных претензий к наследнику.
Леандро всплеснул руками: Мы же только начали ферзевый гамбит!
Завершилась целая эпоха семьи Солано: Перл ушла из жизни прямо посреди шахматной партии, оставив Леандро и сына привыкать к новой реальности.
Ни одну черту мы сами не выбирали. Чтобы хотели детей, наверное нужна семейная ч/х?
