Глава 23.
Этой ночью Данте не мог уснуть. Он убедил себя в том, что в доме душно и ему не хватает воздуха, поэтому спустился во двор и направился в сад.
Потом он убедил себя в том, что его интересуют звезды на ночном небе.
Он принялся усердно их разглядывать, и старался не замечать, что взгляд его на самом деле то и дело падал на окна спальни Олеты.
В спальне горел свет. Значит, они не спали. Хорошо это или плохо? Интересно, что они делают?
Мысли об этом рвали душу, Данте сильно зажмурился, как будто пытаясь прогнать их, но у него ничего не вышло.
«Нет, так можно свихнуться» - одернул себя он, - «прекрати об этом думать».
Уже через пять минут он стоял в тронном зале около бара и наливал себе крепкий виски. Он осушал один стакан за другим, пока бутылка не опустела.
Что было потом, он помнил смутно. Помнил, что ноги перестали его слушаться. Потом, кажется, его нашел Дарий. Потом Дарий тащил его по лестнице на второй этаж. Потом - провал.
Проснулся он в десять утра в своей спальне. К счастью, был выходной, и ехать на работу было не нужно.
Голова страшно раскалывалась. Он попытался приподняться на кровати и, поняв, что его сильно мутит, рухнул обратно. Он понял, что спал в одежде, только обувь была снята и аккуратно стояла рядом с кроватью. Тело почему-то ломило в разных местах.
- Что ты тут устраиваешь?! - Дверь спальни резко распахнулась и в комнату влетела Мижид.
Данте хотел ответить, но едва открыв рот, почувствовал саднящую боль на нижней губе - кажется, на губе была трещина, которая успела немного затянуться, а теперь снова лопнула. Он даже не помнил, когда и как разбил её.
- Я жду объяснений. - Раньше свекровь не позволяла себе вот так врываться в его покои. В этом доме входить в чужую спальню без стука было строго запрещено. Мижид была истиной леди, и Данте подумал, что что-то натворил прошлой ночью, что заставило её наплевать на эти правила.
Данте решил, что лежать в присутствии королевы - дурной тон, и поднялся. Он бросил взгляд в сторону зеркала, висевшего на стене, и, увидев свое отражение, ужаснулся.
Лохматый, мятый, с разбитой губой.
- Кто меня так? - Спросил он, отвернувшись от своего отражения.
- Это у тебя надо спросить. – Ответила злобно Мижид.
Данте стал перебирать в голове события прошлой ночи и вдруг с облегчением вспомнил, что сам упал и скатился кубарем по лестнице, когда пытался подняться.
Еще он вспомнил, что как раз в тот момент намеревался подняться в спальню Олеты и побить ее новоиспеченного мужа. Какой кошмар.
- Да что с тобой?! Все ведь было нормально до этого момента. Это из-за Олеты? – Спросила Мижид, немного смягчив тон.
Данте молчал.
- Я, конечно, всё понимаю, но держи себя в руках. - Мижид вздохнула с сожалением. - Сегодня ведь бал в честь приезда Олеты и Элиота. Как ты появишься в таком виде?!
Данте и не думал спорить, он просто сидел, опустив голову.
- Это больше не повторится. - Сказал он, подняв голову.
Хочется верить тебе на слово. - Только и сказала Мижид, покидая комнату.
***
Начало бала было запланировано на семь вечера. От Данте всё ещё пахло перегаром, поэтому его единственной задачей на вечер было станцевать с Мирабель гранд-вальс, а после - быстро ретироваться и ни с кем не заводить беседу.
Вся элита собралась в тронном зале в тот вечер. Дамы в пышных платьях с кавалерами, державшими их под руку - все кружились в вальсе и наслаждались вечером.
Олета и Элиот стояли у края танц-пола и смотрели на танцующих, как будто не решаясь к ним присоединиться. Их уже успели представить до прихода Данте, и гости перешептывались между собой, обсуждая то, как они подходят друг к другу и какая они красивая пара.
На мгновение их взгляды встретились, но Олета тут же быстро отвела глаза.
Данте продолжил смотреть на неё исподтишка - на её тонкую шею, острые плечики и ключицы. Она выглядела грустной и растерянной, и ему захотелось оказаться рядом и защитить её ото всех.
В зале появилась Мирабель. Платье соблазнительно облегало её фигуру, а глубокий вырез открывал часть высокой, пышной груди.
Взгляды мужчин в тот же миг обратились к ней, пока она пересекала зал, приближаясь к Данте. И в этот момент он буквально кожей ощутил волну зависти, ударившую в его спину.
Сам он смотрел только на Олету. В тот вечер она заметно терялась на фоне броской и яркой сестры, но он все равно не мог отвести от неё взгляд. Данте смотрел на то, как Элиот нежно обнял Олету за талию, приглашая на танцпол, когда объявили гранд-вальс, и Данте подумал: единственный, кому стоит завидовать этим вечером — это Элиот.
Зазвучал вальс. Пары двинулись в танце, и Олета закружилась в объятиях Элиота, улыбаясь.
Данте и не подозревал раньше, что способен испытывать такое жгучее чувство ревности к кому-то. К концу танца он настолько распалился, глядя на то, как Олета кокетничала и улыбалась мужу, что единственным его желанием было стереть с её лица эту счастливую улыбку.
Танец закончился, и пары разбрелись по залу. Заиграл новый вальс, знаменуя продолжение банкета, и Данте сделал то, что было для него под строгим запретом - подошел к Олете и пригласил её на танец.
- Вы не возражаете, если я на один танец украду вашу супругу? - Спросил он у Элиота.
Элиот немного растерялся, но возражать не стал.
Данте взял Олету за руку и повел на середину танц-пола.
- Что ты делаешь? Мне больно. - Сказала Олета, слегка одернув руку.
Данте не сразу заметил, что сильно сжал её ладонь, пока уводил её от мужа.
- Прости, я не хотел, — сказал он и сам себе не поверил. Он вдруг понял, что в нём поднялась скрытая, затаённая злоба. И тут же испугался этой злобы.
Они закружились в танце. Олета даже не смотрела на него, опустив глаза в пол, от её улыбки не осталось и следа. Он не чувствовал от неё ни капли той нежности, что она ещё несколько минут назад дарила мужу. Данте хотел схватить её за плечи, встряхнуть, чтобы вытряхнуть из неё хоть что-то живое.
- Как ты? - Спросил он вместо этого.
- Нормально. - Ответила она, всё так же не смотря ему в глаза.
- Ты любишь его? – Не сдержался Данте. Он понимал, что его начинает сильно шатать и вываливать из границ, но уже не мог остановиться.
Олета подняла глаза.
- Да. - Сказала она тихо, и сердце Данте больно кольнуло.
- А меня ты любила? – Спросил он.
- К чему эти вопросы, Данте? Ты ведь прекрасно всё знаешь. – Ответила Олета.
- Нет, не знаю. Я не знаю, как это - любить кого-то и уже через месяц выходить замуж за другого, рожать ему ребенка. – Не удержался от упрека Данте.
- Я просто пыталась жить дальше. – Сказала Олета дрожащим голосом.
- Неужели так можно, если любишь человека по-настоящему, и он не сделал тебе ничего плохого? Так быстро забыть? – Спросил Данте.
Его до сих пор воротило от других женщин, в нем как будто что-то умерло после расставания с Олетой. Он перестал чувствовать себя мужчиной и искренне не понимал, как Олета могла так быстро оправиться. Ложиться в постель к другому, улыбаться ему, жить беззаботной жизнью.
- Грош цена такой любви. - Сказал Данте, прервав танец на середине. А потом развернулся и ушел, оставив растерянную Олету посреди танц-пола под удивленными взглядами гостей.
Данте не понимал, зачем он всё это высказал Олете. Он знал, что был неправ, и что ему просто хотелось сделать ей больно. Но за что? За то, что она нашла в себе то, чего он не смог найти, — силы жить дальше? За то, что открыла своё сердце кому-то другому и вновь полюбила?
«Какой же ты дурак… Она и правда достойна лучшего». - Подумал Данте, покидая тронный зал.
Данте ушел прямиком в свою спальню, не желая никого видеть. Ему было плевать, что подумают люди. Он снял пиджак и галстук-бабочку, расстегнул пару пуговиц рубашки. За окном уже было темно, и холодный воздух хлынул из форточки, обдувая его лицо.
Вдруг двери его спальни распахнулись.
«Опять они без стука» - подумал Данте и обернулся.
В комнате стояла Олета. Половину её лица освещала луна, другая была скрыта тенью.
- Я любила тебя, это было настоящей любовью. И ты не представляешь, через что мне пришлось пройти, после того, как мы расстались. - Ее голос дрожал, но сами слова были твердыми и колкими.
Данте стоял у окна и не знал, что сказать. Впрочем, этого от него и не требовалось — Олета разразилась длинной тирадой и, кажется, решила высказать всё, что её гложило.
- Как ты вообще смеешь обвинять меня?! Я готова была отказаться от всего ради тебя! И это из-за тебя моя жизнь пошла под откос! - Олета продолжала с горящими глазами. - Из-за тебя я лишилась родителей, сестры, дома! Из-за тебя моя жизнь больше не будет такой, как прежде! - Голос Олеты сорвался, и она начала плакать. Еще секунда – и ее поглотила истерика. Отчаянная и непрекращающаяся.
]
Данте уже ни о чем не думал, он просто подошел к ней и обнял, крепко прижав к груди.
- Это ты испортил мою жизнь! - Олета колотила его руками по груди и хватала за рубашку. - Ты во всем виноват!
Данте прижимал её крепче и крепче, пока она не сдалась и не утихла в его объятиях. Потом он взял руками её лицо и стал целовать мокрые от слез щеки. Ещё секунда - и он не удержался, жадно впившись губами в её губы.
В мгновение он снова почувствовал себя живым. Все чувства, которые, как он думал, испарились бесследно, восстали в нем.
Олета отвечала ему, её руки гладили его спину, обвивали шею и зарывались пальцами в волосах - и это всё сводило его с ума.
Данте прижал Олету к себе так, что она не могла пошевелиться. Его руки скользнули вниз, к её бедрам, сминая ткань юбки. В голове помутилось, и он не сразу осознал, что Олета сопротивляется, пытаясь высвободиться. Он понял это, но не мог остановиться, пока её тихое, сдавленное «Нет, не надо!» не пробилось сквозь пелену желания.
Данте ослабил хватку, и Олета с силой оттолкнула его. Если бы не стена за его спиной, в которую он врезался, Данте рухнул бы на пол.
- Я не могу. - Тяжело дыша, сказала она. - Больше так не делай! - И Олета скрылась за дверью, оставив его наедине с собой.
Данте, почувствовав, что ноги совсем не держат его, бесшумно скатился на пол, завалившись на стену, и закрыл глаза. Сердце громко стучало, а дыхание сбилось. На губах чувствовался солоноватый привкус крови - вновь за кровоточившая от поцелуев рана, причинявшая пульсирующую боль, которую Данте почувствовал только сейчас, когда Олета ушла.
Что происходит? Он думал, Олета совсем разлюбила его и позабыла о нем, но то, что произошло только что, перевернуло всё с ног на голову. Значит, их чувства всё ещё живы? Значит, не всё ещё потеряно и у них есть шанс снова быть вместе? Но как? И есть ли на это хоть какая-то надежда, если всё стало так сложно?
Ему надо было жениться на тихой домохозяйке с высшим образованием, чтобы и поговорить было о чем, и драм никаких не предвиделось)))
Семья всё-таки уважаемая, а Данте был бы в негативе со своей инициативой к разводу с женой с грудным ребенком, ведь доказательств измены у него на руках нет (кто ж догадался бы их фотать)