Пока решалась проблема с материалами для строительства дома, Шон немного умерил аппетиты и перестроил свою времянку в симпатичный флигель, в котором
вполне можно было жить. Кроме того, из гостевого домика можно было легко попасть в подвал, а в само подземное хранилище не попадала влага — год
выдался дождливый.
Первая брачная ночь состоялась именно в этом доме — как написал автор, «было не до того».
Я хмыкнул. Надо обязательно показать эту строчку маме, чтобы была нестандартная отмазка на всякий случай...
Подвал потихоньку заполнялся припасами — урожаем, вареньями и настойками, дорогими специями. Торговля фруктами шла хорошо и Шон старался как можно
больше сохранить — дом-домом, но если вдруг затянется штормовая погода, резными перилами сыт не будешь.
Впрочем, даже несмотря на экономию, дом был вскоре построен. Не такой роскошный, как королевский дворец, но вместительный и обставленный всем самым
необходимым. Работяги Алькорна сумели даже затащить на второй этаж две огромные бронзовые ванны.
В тот день, когда Шон наконец рассчитался со всеми поставщиками, строителями и декораторами, Наоми впервые задремала на новой кровати — она вся
издергалась, после того, как Шон сказал ей, что дом вполне готов к приему гостей. Для девушки, воспитанной при монастыре, все новые люди были
источником тревоги и беспокойства.
Шон тем временем обсуждал с Даквортом-младшим, который считался знатоком камней, сапфировый гарнитур, приобретенный для Наоми. Он не собирался
устраивать грандиозное торжество и пригласил только самых близких сестричек, да и то, приехать должна была только Глория с супругом. Беатрис
нездоровилось, а Беата была при дворе с мужем. Несмотря на это, ему хотелось, чтобы его жена выглядела королевой и перестала вспоминать неловкий
инцидент во дворце.
В назначенный день Наоми спустилась в гостиную с гордо поднятой головой и предательски розовеющими щеками. Чуть не заобнимавшая Шона насмерть Глория
обернулась и одобрительно ахнула.
Она и сама выглядела прелестно, муж явно не скупился и баловал жену и нарядами и украшениями. Да и вообще, вид у нее был вполне счастливый — Шон был
рад это видеть. Ему было не слишком комфортно от того, что его любимая сестренка живет так далеко.
Едва он собрался официально представить Наоми родственникам, в гостиную размашистым шагом влетел лорд Бритчестер. К сожалению, без Беаты, зато
с приглашением на бал. Увидев, с каким лицом он таращится на Наоми, Шон окончательно убедился, что деньги Ландиграабу были заплачены не зря.
Развернув свиток с приглашением, он удивленно поднял брови. Бал давался в честь Ее величества... Анны. Он в недоумении поднял глаза на Бритчестера:
— Анна?
— ...Бэйчлор. Право, дорогой шурин, вы здесь на острове все узнаете последними.
— Оно того стоит, дорогой зять. Так каким образом Анна стала нашей новой королевой?
— Ее величество Тереза скончалась от родовой горячки еще на исходе осени. Так как родилась девочка, сам понимаешь...
— О... Но траур?
— Ну, ты же понимаешь, любви в том браке было только на самый формальный...
Шон покачал головой и вернулся к жене, которая скромно стояла в сторонке и ждала, когда ее наконец познакомят с присутствующими.
Наконец, знакомство состоялось. Дамы обменялись самыми теплыми словами и объятиями, мужчины осыпали молодую графиню комплиментами, она наконец
перестала краснеть — настроение было именно то, что нужно для второго визита в королевскую резиденцию. К счастью, и Мортоны и Бритчестер прибыли
на экипажах, в которых все присутствующие легко разместились. Но паромную переправу им пришлось проходить порознь — упряжка Эйнджела из шести
знаменитых хэнфордских гнедых заняла весь паром.
Прибыли они как раз вовремя — эмоциональная Беата сначала бросилась на шею мужу, а потом Наоми, не переставая тараторить о том, как рада наконец
увидеть супругу брата, как много сегодня собралось знакомых, как она отчитала Беатрис за нытье о головной боли и заставила-таки приехать. Пока компания дошла
до тронного зала, голова трещала уже у всех.
Его величество и правда не слишком озаботился трауром — его молодая супруга и то проявила больше уважения к предшественнице, выбрав белую мантию.
Шон удивился, как легко Наоми танцует — сам он чувствовал себя неуклюжим медведем, хотя очень старался вспомнить все, чему его учили. Поглядывая по
сторонам. он то и дело кивал знакомым и улыбался сестричкам.
Ее Величество после первого же менуэта присела на банкетку, залившись румянцем. Чуть распущенный корсет недвусмысленно намекал на ее интересное
положение, а обилие драгоценных камней — на то, что ее супруг очень надеется на рождение сына и наследника. Первую супругу он одаривал скромнее.
В конце концов, Шон решил, что кузен имеет право на счастье. Первый брак был устроен задолго до того, как сир Ээрон II достиг совершеннолетия, никаких
теплых чувств он к своей первой жене не питал, а посему требовать от него чего-то большего, чем человеческого сожаления, было глупо.
Как только гости начали понемногу расходиться, граф попрощался со своей многочисленной родней и отправился домой вместе с Даквортами, заодно познакомив
Наоми и Беатрис.
Как только они добрались до крыльца и переступили порог, Шон вдруг почувствовал, что здесь он действительно дома. Достав огниво, он зажег один канделябр
и осмотрелся — в доме было тепло, с кухни долетал запах стряпни, видимо, готовила ужин приходящая прислуга из деревеньки на побережье. Он всегда
радушно принимал у себя местных — для них всегда находился теплый уголок и горячая еда. Все же большинство деревенских жителей кормились рыбалкой, а это
не самый стабильный заработок.
Решив, что натанцевался достаточно, и хочет передохнуть, он рухнул на софу и утянул за собой жену:
— Ну, как тебе мои сестрички?
— О, они очень милые! Особенно Глория. Я очень рада, что ты нас познакомил.
— Осталось еще семь... Или восемь? — Шон поднял глаза к лепному потолку.
— Семь или восемь чего?
— Сестер! Сводных. Если честно, я все время сбиваюсь со счета, спасибо папеньке.
— Но, душа моя, большая семья — это же прекрасно!
— Да? В общем, неплохо, наверное...
— Наверное? Я потеряла родителей еще ребенком, и у меня совсем-совсем никого не было. А теперь у меня столько золовок! Целых десять! Или одиннадцать?
Шон засмеялся:
— Познакомлю со всеми, ты их сосчитаешь и будешь мне напоминать, сколько их, — подхватив жену на руки, он понес ее в спальню.
Утром Наоми завтракала в одиночестве. Шон ни свет ни заря отправился возиться в саду, а она решила приготовить что-нибудь сама. Получилось вполне съедобно,
несмотря на непритязательный вид.
Подкрепившись, она отправилась исследовать свои владения . В отличие от мужа, она не считала, что вся растительность должна приносить материальную выгоду
и посадила рядом с холеными розами и орхидеями простые полевые цветы, которые не требовали ухода и радовали глаз.
Когда солнце поднялось чуть выше, она с удовольствием поплавала в прохладном пруду. Это помогло собраться с мыслями и обдумать обстановку комнат, еще
пустовавших и нежилых — в доме не хватало кабинета и детской.
Шон не поскупился на отделку, и даже лестницы отделал благородным мрамором, с благоразумно нанесенной на ступени аккуратной резьбой, чтобы не скользить.
Гостиная на втором этаже была немного меньше и камернее парадной залы на первом, и Наоми здесь было уютнее, поэтому все развлечения собрались здесь —
и шахматная доска, и спинет, на котором, впрочем, она пока играла не слишком хорошо. Хлопот хватало и Наоми решительно направилась в одно из пустующих
помещений.
Шон, напротив, предпочитал как можно больше времени проводить на свежем воздухе — даже разбил палатку рядом со своим садом. Ему нравилось, что в доме,
благодаря жене, все менялось как бы само собой, а от него требовалось только оплатить счета.
Впрочем, оборудовать фонтаны было его инициативой. Статуи для них он выбирал придирчиво и долго, поэтому, когда их привезли, был доволен неимоверно.
Правда, на сами фонтаны средств пока не хватало, но это дело наживное.
Наоми продолжала обживать дом — расставляла посуду, следила за тем, чтобы рабочие аккуратно обращались с мебелью. Как только все расходились, она
стягивала с себя красивое, но неудобное платье и разгуливала по дому в нижнем платье, как простолюдинка. Шон относился к этой причуде спокойно — он и
вовсе, порой, шастал по своим зарослям без исподнего.
Когда кабинет был обставлен, Наоми решила сделать паузу. Все же детская — это очень ответственно, да и приметы... Она села в кресло, рядом с которым уже
уютно дымился чай на травах — миссис Эйдли позаботилась. не иначе.
Поразмыслив, она решила, что если не обзаводиться игрушками, одеждой и не выбирать традиционные цвета, то все же ничего страшного не случится.
Отправив письмо Ландиграабу она побежала наверх, отмывать босые ноги, которые за день блуждания по дому и двору изрядно запачкались.
Приказчиков Теодора она встречала уже при полном параде. Работы заняли пару дней, зато детская могла похвастаться особым безопасным очагом для обогрева,
отделка которого прекрасно сочеталась со стенами.
Кабинетом Наоми пока пользовалась сама — подписывала счета и расписки, вела переписку с золовками, вела нехитрую бухгалтерию торговых дел мужа.
Шон не оставлял своей любви к статуям. Внутренний фасад обзавелся нишами с изящными скульптурами, почти как во дворце.
Работать в саду он предпочитал или голышом, или в своем привычном стареньком полосатом колете — не выбрасывать же добротную вещь. Не обходилось и без
недоразумений — когда посыльный от Алькорна привез письмо о скором приезде хозяина и хозяйки, он сначала принял Шона за садовника.
Сэра Алькорна сопровождала его супруга, а также Беатрис с мужем..
Как оказалось, приехал Уильям не просто погостить — сир Ээрон II направлял его губернатором на Сулани, и он приехал просить друга сопровождать их.
Тот был в раздумьях — он много слышал об островах, недавно открытых, и, судя по рассказам, таящих несметные богатства. Но бросать только что отстроенный дом?
Решиться помогла Беатрис. Она заверила, что присмотрит и за домом, и за садом и за молодой графиней. Еще немного поколебавшись, Шон отдал ключ сестре и
отправился сообщить жене об отъезде. К его удивлению, первым вопросом Наоми было, есть ли в сундуках дорожные женские платья.
Она твердо намеревалась ехать с супругом.
Спустившись к Беатрис, он сообщил ей, что присмотр потребуется только саду, а домом она может распоряжаться в их отсутствие на свое усмотрение.
Вздохнув, он пошел искать среди платьев Эльжбеты какую-нибудь амазонку, но в итоге нашел только костюм, который носил подростком — он пришелся Наоми впору.
Я собрался было перевернуть страницу, когда мне на плечо легла мамина рука.
— Такси сейчас приедет, милый. Пора домой.
