Отпустив Энни домой, Гютор погрузился в мрачные мысли. Работе конца и края не было видно, личная жизнь не складывалась. В такие моменты ему сильно не хватало матери: будь она рядом, помогла бы ему хотя бы советом... Внешне он изобразил воодушевление, когда Дарина рассказала ему о смене профессии и планах открыть Университет, но в глубине души ужаснулся. Зачем она пошла на это?.. Ради чего она жертвует своим сыном? Мальчику нужен отец. Будучи сам фактически лишенным возможности общаться со своим родителем, уж это Гютор понимал как никто другой.
Ему казалось, он хорошо понимает Джона - особенно когда тот предъявлял претензии своей матери по каким-то ничего не значащим поводам, ведь за его поведением пряталась жажда материнской любви и внимания. Но Дарина лишь беспомощно разводила руками.
-Мама, я хочу спать!..
-Так что тебе мешает?.. Почему ты еще не спишь?..
-Почитай мне!
-Почитать тебе?.. Разве вас в школе не научили читать? Зачем я тогда написала для тебя столько книг?..
Не добившись своего, Джон дулся и искал лекарство от своих обид на страницах сказочных историй, вот только так ни разу и не открыл ни одной из книг, написанных его матерью.
Скоро все детские книжки были им зачитаны до дыр: затяжные ливни заточили всех обитателей Хайгардена дома на долгие, долгие дни. Дороги размыло, и ежедневный путь на работу и в школу превратился в настоящее испытание.
Морин с ее кипучей энергией разве что в такие дни радовалась, что ей не надо никуда спешить, но и то умудрялась и тогда найти себе массу полезных занятий: она упрямо не желала выходить из теплицы, пока не соберет весь урожай и не подвяжет растения.
Однако углядев из окон, во что удар молнии превратил рыбаков, осмелившихся рыбачить в такую погоду, она ни на шутку перепугалась за свою жизнь. Что если молния попадет в теплицу?..
Да даже в доме она теперь не чувствовала себя в безопасности. Дожди через какое-то время закончились - как и все, что берет начало в подлунном мире - но без жертв не обошлось. Многие погибли, унесенные грязевыми потоками с Красных гор или погребённые под обломками не устоявших перед яростью урагана строений.
Увы, печальная участь в первую очередь зачастую ждала самых слабых: детей и стариков. Так погибла кузина и близкая подруга Гютора, София Охо, столько лет проработавшая с ним плечом к плечу в Цитадели.
Полный светлой скорби, Гютор несколько дней не выходил из детской, стараясь сбежать от реальности в мир чьих-то фантазий.
Грустил и Лорент: после своего увольнения из Цитадели София нередко заходила в Хайхарден, и по доброте душевной не раз была благосклонна к его просьбам о пожертвованиях.
Это печальное событие напомнило ему о конечности жизни близких людей - и он с особой нежностью посвящал вечера общению с заменившей ему мать и отца Морин. Ее почтенный возраст с каждым днем все сильнее давал о себе знать, хоть она и старалась быть такой же подтянутой и активной, как всегда.
Молодежь мало тревожилась о бренности бытия. Небо расчистилось, ураганный ветер стих - о недавней непогоде напоминал разве что сгоревший от удара молнии остов деревянной скамьи в ближайшей к Хайгардену лимонной роще.
Читать дальше...
Не думала, что объекты на межлотовом могут сгореть от удара молнии, интересно, что с этой скамьёй будет при перезагрузке.
Наступили светлые, пронизанные прозрачным осенним светом погожие дни, и Лорас целыми днями где-то пропадал со своей Шоной. Остальные девушки, претендовавшие на его внимание, были вынуждены довольствоваться в лучшем случае обществом Лео - да и тот пока больше рвения проявлял по отношению к спортивным снарядам.
А Шона очень скоро смогла всем похвастаться официальным статусом девушки будущего лорда Хайгардена - и считала, что это вполне заслуженно, не зря же первая леди Тирелл была ее прабабкой, а на семейном кладбище Тиреллов можно было найти могилу ее деда Алестера.
Излучина Мандера неподалеку от стен Хайгардена снова стала живописным и безопасным местом, и Морин не без удовольствия пополняла таявшие на глазах запасы рыбы.
С этим стоило поторопиться: за дни непогоды семья основательно подъела запасы, к тому же, дом всегда был полон гостей. В последнее время зачастил Рик Лотарио - не иначе приглядывался, кого себе в возлюбленные выбрали его сын и старшая дочь.
Кажется, увиденное его не совсем устроило - и недовольство вылилось на голову попавшего под раздачу Лорента. Тот был в шоке: казалось бы, он уже знал Рика, как облупленного, да и всего с полчаса назад тот щедро согласился поддержать его фонд, а тут такое...
-Мало Вам того, что Ваша семейка целенаправленно лишает мой дом наследника - при этом не удосуживаясь принимать моего Дуайта к себе - а этот малолетний фанфарон Лорас морочит голову Шоне, обещая ей титул леди Тирелл, так еще и деньги с меня желаете получить? Нет, нет и еще раз нет!
Никогда не отличавшийся хладнокровием Лорент тут же вспылил.
-Полегче, уважаемый! К Вашей дочери никто и пальцем не притронулся, уж скорее намерения Вашего сына вызывают вопросы - чего он добивается, приходя среди ночи сюда и отвлекая Лорелин от дел? Занялся бы делом, здоровый лоб уже! А ежели вы и дальше будете вести себя столь недальновидно, Ваши еще не рожденные внуки рискуют окончить свои дни в нищете и невежестве!
После этой неприятной сцены - к счастью, происходившей не в доме, так что никто из домашних не был ее свидетелем - Лорент прекратил общение с Риком, и предпочитал добиваться своих целей проверенными способами. Муж кузины Дарины Юлисес был со странностями - чего только стоили его хождения по ночам в одной шляпе, неудивительно, что Дарина совсем не спешила создавать с ним отдельную ячейку общества - но за эти годы у Лорента с ним сложились вполне стабильные приятельские отношения - и уж с ним можно было легко посудачить о слабом поле, чего не сделаешь с тем же Гютором (не обсуждать же с ним его собственную невесту, в конце концов).
Дарину и в самом деле устраивало все как есть. Приходящий ночевать муж был очень удобным вариантом: его не надо было обслуживать большую часть времени, и она могла всласть в полном одиночестве заниматься любимым делом. Она все еще немного скучала по своему творчеству, но уже вряд ли бы согласилась продолжить карьеру Писательницы, хоть бывшая начальница и пыталась ее позвать обратно на пару ступеней по карьерной лестнице ниже - даже это было грубейшим нарушением закона, но она очень ценила талант своей бывшей подчиненной и обещала устроить все так, что Дарина станет впоследствии Журналистом. О нет, Дарину было уже не переубедить. Основание Университета казалось ей более нужным для общества делом - особенно в свете работы ее кузенов над открытием школы для подростков и возрождением утраченных научных знаний. К тому же, так она подольше сможет оставаться в стенах родного дома со своим сыном.
Характер у него был, конечно, не сахар, и иногда она совершенно его не понимала - но она смогла обеспечить его главным: самой жизнью. А дальше пусть учится быть мужчиной у своего отца и многочисленных дядюшек и кузенов. Дарине казалось, что в Хайгардене Джону все же будет намного лучше, чем в доме отца. В юности она часто бывала у Юлисеса, и обстановка там была далеко не роскошная... пожалуй, там едва имелось самое необходимое для самого Юлисеса, и уж явно не было такого количества самых современных игрушек, да и места для них.
Работа Дарины была прервана суетой и криками с первого этажа. Кажется, снова горел гриль... Когда это уже кончится?.. Может, зря они так цепляются за эту рыбу - теплица Гютора вполне могла обеспечить их полноценным рационом.
К тому же, этот постоянный риск и нервное напряжение для мамы ничем хорошим не кончится. Однако Морин была упряма: сразу же потребовала Гютора и Лорента заказать новый гриль, пока еще велась торговля, и не успокоилась, пока не дожарила сегодняшний улов. Слава Семерым, хотя бы не возражала против того, что Дарина с Лорентом ей помогут.
Читать дальше...
Хм, попробую на следущей неделе понаблюдать, не уменьшает ли участие в готовке частоту пожаров, а то совсем беда...
Когда совместными усилиями рыба была пожарена, семья разместилась за обеденным столом за совместным ужином. Морин обожала, когда все ужинали вместе. Дарина не могла с грустью не подумать, что вряд ли эта традиция будет поддерживаться после маминой смерти... уж точно не с ее подачи - ей бы поскорее доесть да удалиться в свои покои.
Но наверху ее ждал сюрприз: оказалось, Лорас предложил своей подружке переночевать в Хайгардене, и она разместилась в кровати Дарины.
-Что ты здесь делаешь, девочка?.. Кажется, твой отец будет очень недоволен!..
Дарина была неприятно удивлена поведением брата и его пассии. Не слишком ли он еще сопляк, чтобы проворачивать такое?.. К тому же, на днях ее отец устроил здесь скандал - Дарина была единственная, кто знал, ведь ее окна выходили прямиком на лужайку перед домом. Мама наверняка расстроится, если узнает!..
Изгнанная из кровати Шона была раздосадована: о возвращении домой не могло быть и речи, отец ее убьет, да и так она всех разбудит, и им ничего не останется, как заявить о нарушении комендантского часа - а значит, ей грозит изгнание. В столовой было пусто, на столе стояла тарелка остывшей рыбы.
"Не дали поспать, так хотя бы поем", - подумала Шона, и взяла приборы. Сестре Лораса стоило быть с ней повежливее, ведь ей предстоит стать хозяйкой этого дома - а судя по тому, что говорил Лорас, эта Дарина планирует здесь задержаться надолго, при этом ее вклад в домашнее хозяйство стремится к нулю.
Размышления Шоны были бесцеремонно нарушены.
-О чем задумалась будущая леди Тирелл?..
Шона знала Лео уже много лет, и все же не уставала поражаться их сходству с Лорасом. Младший брат ее возлюбленного был неплохим парнем - веселым и деятельным, уж с ним-то у нее никогда не возникнет проблем, не то что с этой кислой сестрицей.
-Ты не иначе заблудилась в наших хоромах? Пойдем, покажу тебе, где спит Лорас.
Эта ночь проходила неспокойно: Гютор в который раз проснулся, обливаясь потом - а ведь на дворе уже довольно прохладно, и окно в комнате было приоткрыто всю ночь.
Смена промокшей от пота одежды не принесла облегчения: все тело пылало, из-за духоты было трудно дышать.
В поисках прохлады Гютор спустился в подвал - тренировка с мячом тоже заставила его попотеть, но ощущения от физической нагрузки были знакомы и после недавнего липкого и душного пробуждения даже приятны.
Читать дальше...
Между тем призрак, чуть было не создавший демиургу проблем, упорно следовал за Гютором в подвал, жуть какая.
Спорт, как всегда, позволил сбросить напряжение и взглянуть на окружающую действительность с оптимизмом, и на работу Гютор прибыл в отличном настроении. Леви и Зенон уже ждали его у входа с такими преданными и восхищенными лицами, что он невольно задержался.
-С повышением, шеф!.. - Леви с утра узнал новости о том, что Гютор теперь Начальник лаборатории. - Все так рады, что Вы заменили этого Мэлори Бейли-Муна, его и на работе-то видно не было! Может, мы наконец-то перестанем выискивать везде следы этих полуящеров, будь они неладны, и займёмся чем-нибудь полезным?..
-Я б не стал на Вашем месте так легкомысленно относиться к теории о существовании шрайков, Леви. Вы разве не в курсе, что есть люди с синей, зеленой или фиолетовой кожей?.. К Северу от нас, в Речных землях их так много, что никто уже им не удивляется, и они без проблем заводят семьи.
-Так а при чем здесь шрайки?..
-Ох Леви, неужели Вы думаете, что младенец с зеленой кожей может родиться ни с того, ни с сего?.. - покачал головой Гютор. - Такие гибриды - одно из доказательств того, что шрайки не только населяли некогда легендарный Соториос и до сих пор прячутся где-то на просторах Серой Пустоши, но и уже давно обитают среди нас.
Пока Леви приходил в себя от услышанного, Гютор направил на него Ключ к Цитадели. Пусть парень займется спортом в начале рабочего дня: хоть в голове просветлеет, как это произошло с самим Гютором накануне. Может быть, это и в подметки не годилось мифическому дару убеждения пресловутых шрайков, но неплохо работало.
А ведь Ключ к Цитадели можно было улучшить: идея материализовалась в голове Гютора будто сама собой. Можно было взять под контроль чувство голода любого человека, и заставить его неустанно поглощать пищу... Гютор старался не задумываться о том, зачем ему это надо, и сколь сомнительную ценность подобное открытие несет для человечества.
Впрочем, с этими переодеваниями было тоже не все ясно: к чему заставлять человека снять или поменять одежду?.. Гютору вдруг пришло в голову, что будь Ключ к Цитадели, допустим, орудием тех же шрайков, подобное бы было уместно для возможности оценить генетический потенциал людей с целью спаривания с ними или же порабощения. Да и иные возможности управления сознанием - уж не говоря об опции заморозки! - скорее могли быть использованы во вред населению Вестероса, чем на пользу.
Однако, как ни крути, а секретарь Дональд Мойер представлял собой великолепный образец человеческой расы. Доберись шрайки до Цитадели, они бы наверняка не пропустили его.
Но больше всего Гютора смущало, из каких соображений именно начальство дает ему такие сомнительные задания, и отчего он их получает в виде зашифрованных сообщений на своем компьютере. Ему вдруг пришло в голову, что он ведь ни разу не обсуждал Ключ к Цитадели и его возможности с тем же Мэлори - только лишь анализ кристаллов и металлов да уход за растениями. Да и как он может быть уверен, что задачи перед ним ставил именно он?..
Звук падения чего-то тяжелого отвлек Гютора от размышлений. Было толком непонятно, что именно произошло, но у стола с шипящим монитором сломанного компьютера лежало бездыханное тело одной из сотрудниц. Гютор громко позвал на помощь.
Помещение быстро заполнилось людьми, но, увы, помочь несчастной уже было невозможно. Шок и печаль коллег была неизмерима - Дональд даже забыл о своем спровоцированном Ключом к Цитадели волчьем аппетите, а также Гютор наконец-то увидел некоторых коллег из второй лаборатории - с ними ему еще не приходилось пересекаться. Стройная брюнетка, оказавшаяся с ним плечом к плечу, смахнула слезы и произнесла:
-Завтра первым делом зайдите во второю лабораторию, Гримм. С сегодняшнего дня Вы работаете в моем подчинении.
Если бы не его фамилия, произнесенная этой незнакомой леди, Гютор бы и не понял, что она обращается к нему. Что ж... Видимо, с Мэлори и в самом деле все было кончено.
Дома Дарина обрадовала кузена своим повышением - она была полна надежд, что все-таки успеет добиться открытия Университета, хоть и открывшаяся перед ней дорога была неблизкой и полной трудностей.
За проверкой папки с заданиями своих "студентов" - пока что это были в основном жены представителей военной верхушки, маявшиеся от безделья - Дарина успевала наставлять по учебе младшую сестру.
Лоренту тоже было, чем похвастаться: его способности по сбору средств были оценены по достоинству, и теперь он мог продолжать работу в официальной роли Организатора благотворительных акций. Особенно радовало, что большая часть средств, необходимых на первоначальном этапе, была уже в наличии.
На фоне успехов старших членов семьи Джону оставалось только сжимать кулаки да налегать на домашнюю работу - а чтобы никто не догадался, как сильно он комплексует, Джон предпочитал спрятаться с тетрадками подальше от глаз домочадцев.
Гютор еще не успел переодеться после работы, как Морин привела на порог все так так же печальную и глубоко уже беременную Энни. Больше всего пожилая хозяйка Хайгардена мечтала о том, чтобы ее дорогие дети успели найти свое личное счастье до ее смерти: насчет судьбы Лорента у нее опасений не было, а вот Гютор заставлял переживать: уж больно норовистая попалась ему невеста, никак не разберёшь, что у нее на уме.
Да и немного необычно было наблюдать ее прекрасные отношения с Лорентом: для их поддержания молодая мать не жалела ни времени, ни средств, чем новоиспеченный Организатор благотворительных акций без колебаний пользовался. Оставалось только уповать на совесть молодого человека - уж не может он увести беременную невесту у своего двоюродного брата?..
Родные дети Морин тоже добавляли седых волос: старшая дочь уже давно была для нее загадкой. То Морин казалось, что ее вполне устраивает общество ее книг и новой "игрушки" - архивного хранилища, то вдруг ни с того ни с сего затейница начинала декламировать любовные сонеты своему супругу.
Супруг и вовсе не уставал поражать своей эксцентричностью. Когда Морин пару раз наткнулась на него в весьма пикантном виде среди ночи, то поначалу решила, что у всех могут быть свои причуды, и ей просто надо меньше выходить из своей комнаты по ночам - к счастью, после увольнения из Армии в ранних сборах на работу больше не было необходимости. Но застав Юлисеса, по всей видимости полностью обнаженным, в собственной кровати, Морин невольно задумалась, а случайность ли это.
Ее подозрения только сильнее укрепились на одном из семейных ужинов, когда вдруг сидевший напротив нее зять хищно улыбнулся и ни с того ни с сего заявил:
-Как Вы прекрасны... прекрасно готовите, леди Тирелл: была б моя воля, я б Вас... не оставил бы ни кусочка от Вашей великолепной рыбы.
-Какая любезная шутка, милорд, - растерялась Морин.
Читать дальше...
Вот же ж подлец! Некоторым и никаких модов не надо. Между тем в кокетство его жена своими стихами ввела (тоже автономными, кстати), но это же не значит, что надо бежать клеить тещу.
Энни в недоумении уставилась на Юлисеса - а что, так можно было?.. - за столом повисла неловкая пауза. К счастью, Лорента подобным поворотом было не удивить, Дарина по своему обыкновению ужинала у себя, Джон еще не спустился к ужину, а психика старших детей вряд ли сильно пострадала.
Позже, когда взрослые разошлись, Морин позвала за стол внука. Глядя на его счастливую мальчишечью улыбку, она про себя грустно вздыхала. Что сталось бы с этим мальчиком, не будь рядом ее?.. Мать вечно занята решением глобальных проблем, про отца вообще ничего хорошего и не скажешь. Джону остается разве что побыстрее встать на ноги и зажить своей собственной жизнью.
Утром следующего рабочего дня к Гютору сразу подошел секретарь и напомнил ему о необходимости зайти в кабинет новой начальницы.
Но что-то в Гюторе противилось этому, да и он уже давно не уделял времени уходу за небольшим садиком.
К тому же, сама эта дама прошла мимо теплицы и даже не взглянула на него, после чего углубилась в опыты в его, Гютора, лаборатории!
Ну что ж... у Гютора были способы отвадить ее от чужого оборудования.
К обеду Гютор решил дойти все же до второй лаборатории - не мешало бы забрать у коллег пару-тройку реагентов, раз уж они свободно пользуются материалами из первой лаборатории, а также отметиться у дежурного. Пусть только попробует потом кто-нибудь сказать, что он не выполнил просьбу начальницы. При взгляде на орлиный профиль и смуглую кожу до сих пор незнакомой ему коллеги почудилось что-то знакомое. Микаела Бейли-Мун - кто бы мог подумать!.. Фамилия, а также несомненное сходство свидетельствовало о том, что не иначе Мэлори пристроил младшую сестренку под свое крылышко, вот только где же он сам?.. Повинуясь внезапному порыву, Гютор достал из широкого кармана своего фартука Ключ к Цитадели.
Микаела тут же предстала перед ним в совершенно сногсшибательном купальном костюме, и даже шляпку откуда-то умудрилась раздобыть. Опешивший Гютор не нашел ничего лучше, чем завести разговор об обожаемых им собаках. Микаела смотрела на него с легкой усмешкой - в ее черных глазах читалось так мало почтения, что терпеть это было невыносимо, и он тут же выдал ей задание по анализу кристаллов.
Удивительно, но очень скоро она вернулась с отчетом об успешно выполненном задании - надо же, все-таки есть в Цитадели толковые ребята, не чета его двум подчиненным! Осталось только провести исследование на микроскопе - его Гютор уже не мог никому доверить.
Читать дальше...
Этот рабочий день был непростым. Почти с самого утра висели невыполнимые задания по сывороткам, которые занимали два слота - приходилось хвататься за все подряд и по несколько раз мучить коллег волчьим аппетитом. Бедолаги как одержимые хлестали воду из-под крана, не успевали добежать до туалета и ужасно страдали. Бедный Дональд Мойер аж поседел.
Спустя несколько недель тепло сменилось холодной и сухой погодой, в воздухе то и дело начинали кружиться снежинки.
Несмотря на похолодание, Морин выходила во двор с обнаженными плечами, ничуть не боясь простудиться. Впрочем, у гриля - а он теперь стоял снаружи, так надеялись избежать бесконечных пожаров - она бы точно не замерзла.
Читать дальше...
Осталось за кадром, но к этому моменту гриль уже горел у Морин еще два раза вдобавок к тому пожару, который вошел в отчет.
К сожалению, это не помогло.
В очередной раз буквально вытащив мать из огня, Лорас и Лео потребовали, чтобы она прекратила "заниматься ерундой", и больше не подходила к грилю.
Ведь у них по-прежнему посреди дома можно было развести костер, от которого пожары случались на удивление редко, да и всем членам семьи не помешало бы научиться готовить на тот случай, если...Морин не могла не понимать, о каком таком "случае" идет речь.
Поскольку для жарки на костре годилась только крупная рыба, Лорас с удвоенной энергией взялся за рыбалку, и задерживался у реки допоздна, невзирая на похолодание. Если Мандер замерзнет, что они будут делать?.. Когда-то Бабушка Оленна и ее семеро детей питались одними сырыми овощами и фруктами, о чем сейчас помнила разве что Морин, но после десятков лет относительного благоденствия снова переходить на такой рацион казалось диким.
Пока Лорелин с тревогой ждала возвращения брата с рыбалки, Джон доставал Лео.
-Ха-ха-ха, у меня уже четверки в дневнике, а ты троечник! Давай и дальше выколачивай себе последние мозги этой грушей, неудачник!
-Полегче, приятель! Разве можно сравнивать наши оценки?! Мне же в школу нельзя, посмотрим, что у тебя будет, как дорастешь до моих лет!
-А мне будет можно, дядя Лорент уже ее откроет к тому времени! Я ж и говорю: неудачник!
Слова Джона было слушать неприятно, но в чем-то он был прав. Порой Лео казалось, что все вокруг сговорились, чтобы свалить на него самые неприятные обязанности. Дарина на пустом месте сама же создает себе кучу проблем, а потом не притрагивается к домашним делам под предлогом их решения, Лорелин бросает все, как завидит своего патлатого приятеля в кожаной куртке, а Лорас возомнил себя добытчиком пропитания для всей семьи и изображает самопожертвование - но все-то знают, что его хлебом не корми - дай с удочкой побездельничать.
И уж не затеяла ли Дарина всю эту эпопею с переходом из писательницы в преподавательницу ради того, чтобы дефилировать в этом еле прикрывающем ягодицы служебном сарафанчике?.. Главное, было бы, ради чего - от Юлисеса ей уже не избавиться, прилип, как пиявка с берегов Мандера, да и девчонки не зря хихикали, что в "студентки" записалось старых дев да богатых дамочек под завязку, даже более молодой и привлекательной особе было бы там нечего ловить. А уж синему чулку Дарине с ее ханжеством и подавно!
Между тем Энни начала задумываться, а не связана ли любезность Лорента с желанием просто получить от нее побольше средств на свои фонды?.. Постепенно ее скептицизм только укрепился. К тому же, вся округа уже полнилась сплетнями о том, что великолепная Кларис Виллареаль носит его ребенка и вовсю обустраивает свое поместье под семейное гнездышко.
Да и сама она беременна уже вторым... от другого, да и ведь ее жилищные условия далеко не так привлекательны. Не стоило ли все-таки поближе присмотреться к Гютору (после двоих детей, ага) и попробовать восстановить былую близость, некогда - а в этом не было ни малейших сомнений - существовавшую между ними?..
Но только между ними начало возрождаться пока еще робкое доверие, как Гютору понадобилось снова в свою Цитадель. С этой его работой неудивительно, что она, Энни, заскучала! Целыми днями ведь пропадает, вот она и стала поглядывать на гораздо менее занятого Лорента, который вечно был дома и занимался лишь болтовней с соседями. Приедешь в гости - Гютора нет, зато Лорент тут как тут. Но больше она не даст себя скомпрометировать.
Удрученная Энни засобиралась домой - уходя, Гютор мельком видел, как Морин увлекла ее на "важный разговор" под предлогом, что "нам уже давно пора познакомиться поближе". Интересно, что она задумала?..
На работе у него было полно времени, чтобы подумать о своей загадочной невесте, ведь новая "начальница" не иначе решила ему отомстить за вчерашнее пренебрежение ее указаниями, и отправила его на полдня ковыряться в земле. Здешние породы и правда были богаты минералами, но все же не сотруднику его квалификации заниматься промывкой руды.
Как он и подозревал, в его отсутствие все пошло наперекосяк. Начальница оказалась видимо
истеричкой дамой впечатлительной, что было понятно по ее обращению с ним, а по возвращении в лабораторию он только укрепился в своем мнении, застав ее в слезах над урной с прахом умершей на своем рабочем месте коллеги.
-Адель так много для меня сделала!.. - всхлипывая, приговаривала она.
Гютор молча покачал головой и занялся ремонтом анализатора - эти неумехи умудрились все переломать, пока его не было. Надо дождаться, когда начальница нарыдается, и перенести урну куда-нибудь подальше от глаз. Негоже, чтобы она и дальше красовалась посреди лаборатории, это мешает рабочему настрою.
А вот без созерцания купального костюма Микаелы Гютору совершенно не работалось. Чего стоил этот ее очередной уничижительный взгляд!.. Она как бы говорила: я, конечно, переоденусь, потому что Вы мой начальник, но это не мешает мне считать Вас подлецом. Какая все-таки шикарная женщина!..
Гютор не заметил, как в раскопках и беготне за Микаелой с Ключом к Цитадели пролетел почти весь рабочий день - и надо сказать бестолковейшим образом, потому что негодяйка начальница и не подумала быть довольной.
-Слишком много ненужных кукол, Гримм, - сухо сказала она.
-Вы хоть понимаете, что "ненужными куклами" Вы сейчас назвали раритетные статуэтки времен Гарта Зеленорукого, изготовленные, предположительно, самими Детьми Леса?..
-Отнесите эти свои статуэтки своим бастардам, пусть играют с ними. Мне нужны металлы, Гримм.
Эта женщина не имела ни малейшего понятия о прекрасном. В Хайгардене под семью замками - в той самой потайной кладовой, где когда-то так бесславно кончил бедный дядя Гарет - целые полки были уставлены этими прстрясающими фигурками. Еще бабушка Оленна начала собирать их - как можно было даже подумать, что их можно отдать на растерзание детям!.. "Бастардам", она сказала?.. Это ж надо быть таким желчным существом. Но металлы он раздобыл - благо что старина Дональд всегда был готов поделиться парочкой.
Этого было недостаточно, чтобы отпустить Гютора домой - пришлось ему заняться анализом состава мягких тканей грушевого плода.
Какое счастье, что Леви хватило совести не уходить домой раньше начальника: уборку лаборатории можно было поручить ему, не без помощи Ключа к Цитадели.
Гютор вернулся домой, когда уже стемнело, и вся семья собралась у костра за приготовлением ужина. Как же он проголодался! В Цитадели приходилось целый день питаться принесенными из дома бананами.
К сожалению, идея с костром была все-таки неудачной - а ведь он так сразу и сказал это Лео и Лорасу, но разве они послушают?.. С грилем опасности себя подвергала только Морин - но с учетом ее опыта и готовности членов семьи прийти на помощь, ее риски были относительно невелики. Да и свой жизненный план она уже перевыполнила. А из-за костра чуть не погибли самые младшие - Джон и Лео.
Все бросились тушить мальчугана - хорошо, что Лео никогда не был размазней и нашел способ помочь себе сам. Было решено больше не подпускать Джона к огню, а вот остальные должны были решать каждый для себя, и нести полную ответственность за последствия.
Да ещё и сыночек подрос - тот ещё фрукт.
. Беспокоиться уже начала, что нет и нет 
.
, хотя он делает вид, что о ней и не помнит.