То, что произошло дальше, сложно объяснить и разложить на причинно-следственные связи. Ольгерд, почти доведенный до отчаяния, заключил договор, страшный и нерасторгаемый, с самой мощной, темной и лукавой силой мира, встретившейся ему в облике продавца зеркал. Никто не знает, что побудило мужчину рассказать о своих бедах незнакомцу и поверить в то, что он может помочь, и уж тем более можно только догадываться о том, почему люди еще соглашаются на предложение исполнения трех желаний. Так или иначе, Ольгерд мог попросить, чего он только пожелает. Его волей и силой существа, известного людям под именем Гюнтер о'Дим, найденный родителями Ирис жених попал под проклятие и впоследствии погиб, а поместье фон Эвереков вернулось к нему путем странных происшествий с документами. В третьем желании заключалась погибель Ольгедра и коварство Зла. Господин Зеркало должен был дать Ольгерду и Ирис, замужество которой родители благословили, как только дом вернулся к хозяину, вечную жизнь друг с другом. Сначала все было хорошо.
Счастье длилось недолго. Ольгерд все глубже погружался в себя и свои мысли, стал запираться в кабинете, после чего появлялся перед женой в новых и новых шрамах, а однажды из его комнаты по дому разошелся пожар, который слугам с трудом удалось потушить. Ирис не знала о цене их союза, не понимала отстраненности любимого и не могла разговорить его, а должник Зла бился над тем, чтобы разорвать контракт, потому что чувствовал, как из него по капле уходит душа, а сердце превращается в холодный камень.
Мужчина чувствовал, что-то делает не так, но искренне не знал, как исправить их с Ирис несчастье. Одна из демонических сущностей, поселившихся в их доме, ответит позже на вопрос, любил ли Ольгерд жену: "он знал, что должен её любить". Он начал наполнять их жизнь странными созданиями, надеясь, что они заполнят пустоту, появившеюся в душе Ирис с его отдалением - так рядом с ней появились кот и пес, обладающие разумом и способностью общаться с людьми, и странная и пугающая женщина-скелет, выполнявшая обязанности прислуги. Ирис была в ужасе, старалась донести до мужа, что так продолжаться не может, но он был глух, а сердце его каменело и каменело.
В один день Ольгерд фон Эверек не выдержал. Он видел, как угасает та, кого он добивался ценой своей души и свободы, и сходил с ума от бессилия. Из эмоций у него оставалась только невыносимая скука. Разбойник принял фатальное решение и покинул жену, дом и все то, ради чего раньше жил. Всё, что осталось Ирис - письмо с сухими короткими просьбами о прощении и невероятной красоты фиолетовая роза.
То, что случилось дальше, слишком просто и страшно, чтобы долго расписывать. Письмо истлело, роза высохла и рассыпалась, а у уставшей ждать Ирис однажды разорвалось сердце. Она встала с кровати, упала и умерла, и только мертвая служанка была с ней рядом.
Ольгерд не знал. Он пытался заполнить пустоту в груди, в которой, как в невесомости, повис тяжелый камень, грабежами, кутежом, алкоголем, женщинами, но все было зря. Остатки мучений совести ушли, и скука заполняла его сознание. Лишь во сне ему иногда виделась фиолетовая роза.
Ирис не обрела покой. Словно взяв на себя страдания, которые должны были достаться мужу, её дух ходил по дому, где когда-то они были пусть и недолго, но счастливы, лелея в руках розу, отпечаток которой остался с девушкой. Со временем её картины, развешенные по дому, поглотили нематериальное пространство места, к которому была привязана покойная. Пасторальные пейзажи смешались с безумными порождениями угасающего сознания, убитого горем, чудовища из кошмарных снов бродили по саду, в углах покрытых пылью и паутиной комнатах ютились призраки их с Ольгердом любви и горя, страсти и отчуждения, в кабинете полыхало вечное холодное пламя, и среди всего этого бродили демонические звери, не способные ни помочь хозяйке, ни освободиться от службы.
Здесь начинается моя неистовая AU.
2. Ольгерду принесли розу. Ирис согласилась отдать её одному доброму человеку, прослышавшему о неупокоенной душе и пришедшему освободить её, тем самым собрав цветок из пепла. Прощальный подарок, побывавший в Нарисованном мире девушки, смог растопить окончательно окаменевшее сердце атамана, и в первые часы на него обрушилась запредельная скорбь, невозможная боль, испепеляющая вина и убийственные сожаления. Распустив ошарашенную ганзу, он вернулся домой, где обнаружил останки жены в их спальне. Дух оставил это место, но всё ведь можно обратить вспять, верно? Даже смерть, как узнал Ольгерд в те времена, когда пытался разорвать договор с о'Димом. Начались долгие поиски всевозможной информации о душах, привязанных к предметам и местам, ритуалах для их вызова и ничтожно малых шансах вернуть призраку тело. Мужчина подозревал, что теперь смертен, и был намерен перевернуть мир в попытках вернуть жену или уйти за ней. Возможно, причины были в извращенном исполнении желания, может, упорство Ольгерда было вознаграждено, но он обнаружил способ найти Ирис и попробовать дать ей и себе второй шанс в этом мире. Это требовало сил, времени и удачи, но сомнений у бывшего атамана не возникало.
Призыв и возвращение духа были завязаны на "якоря", имевшиеся в виде розы и их общего дома, и на древнюю магию природы. То, что Ольгерду нужно было вывести некий цветок, найти Жнеца Душ и подарить ему, звучало абсурдно, но он кинулся в омут с головой. Этот человек не имел никакой предрасположенности к управлению силами, находящимися глубоко под верхним слоем мироздания, и ему пришлось полагаться на науку и везение. До определенного момента у него получалось скрещивать растения, чтобы получить нужное, а дальше оставалось только ждать, пока оно напитается энергией смерти и отчаяния и станет тем, что позовет Жнеца.
Сначала Ирис стала приходить к нему во сне. Он бесконечно просил прощения, пытался ухватить жену за призрачную руку, но она неизменно уходила, и Ольгерд просыпался. Потом в доме начали слышаться звуки, будто кто-то кроме него был здесь. Мужчина ждал.
Одним вечером дом будто ожил. Погасли свечи, упал полуистлевший холст с мольберта. Ольгерд вырвался из полудремы и вскочил. За окном мелькнул полупрозрачный силуэт, и он выбежал из дома. То, что случилось далее, он не мог объяснить, хотя воспоминания навсегда отпечатались в мозгу.
Призрак словно обезумел. Порыв ветра опрокинул Ольгерда на землю, и искаженное яростью лицо покойной жены стало приближаться. Потом была темнота, пронизывающий холод, невыносимая тоска, а когда он смог открыть глаза, дух завис над ним и плакал настоящими теплыми слезами, промочившими его кунтуш. Ольгерд осторожно обхватил жену, и почувствовал будто мечущиеся потоки воздуха в своих руках. Вдруг призрак исчез, словно его и не было, и только мокрая одежда напоминала, что все это не прибредилось мужчине. Пораженный, он на ватных ногах встал и поплелся, спотыкаясь, в дом. Ольгерд не заметил, что с выведенного им растения пропали соцветия, и оно превратилось просто в засыхающий стебель. Где-то далеко, не в этом пространстве и времени, прозвучал замогильный смешок.
На полу в спальне лежала Ирис. Слабая, бледная, тонкая, как лист пергамента, но почти неслышно дышащая, и абсолютно материальная. Обещание Гюнтера о'Дима было выполнено.