TS3 Мир: Мир Леликs - история семьи Алонсо

Недавно я вновь вернулась к Сим3 после двухлетнего перерыва, и не просто к игре, а к своей любимой семье. Может быть, потом здесь появятся и другие симики, но сейчас Алонсо и только Алонсо, семья, которую я оставляла на месяцы и годы, но которая всегда жила в моей душе

​

Содержание

Введение
Поколение первое, Алисия. 1.1, 1.2, 1.3, 1.4, 1.5, 1.6, 1.7, 1.8, 1.9.1, 1.9.2, 1.9.3, 1.10, 1.11, 1.12, 1.13, 1.14, 1.15, 1.16, 1.17, 1.18, 1.19, 1.20, 1.21, 1.22, 1.23, 1.24
Поколение второе, Лусия. 2.1, 2.2, 2.3.1, 2.3.2, 2.3.3, 2.4, 2.5, 2.6, 2.7, 2.8, 2.9.1, 2.9.2, 2.9.3, 2.10, 2.11, 2.12, 2.13.1, 2.13.2, 2.14, 2.15, 2.16, 2.17, 2.18, 2.19.1, 2.19.2, 2.19.3, 2.20, 2.21, 2.22, 2.23, 2.24, 2.25, 2.26, 2.27.1, 2.27.2, 2.28.1, 2.28.2, 2.29.1, 2.29.2, 2.29.3, 2.30, 2.31, 2.32.1, 2.32.2, 2.32.3, 2.33
Поколение третье, Долорес. 3.1, 3.2, 3.3, 3.4, 3.5.1, 3.5.2, 3.5.3, 3.5.4, 3.6, 3.7, 3.8, 3.9.1, 3.9.2, 3.9.3, 3.9.4, 3.10, 3.11, 3.12, 3.13, 3.14, 3.15,

​

​

 

Спасибо! Когда я гоняла Долл на беговой дорожке, я никак не ожидала, что получится такой отличный результат

 

3.6. Фернандо

Когда Долл уехала учиться, наш дом опустел. Вроде и не много шума было от девочки, но она привносила в него жизнь.
Лусию я почти не видел – сестра или рисовала свои картины, или торчала в комнате дочери – перебирала какие-то ее детские вещи, старые школьные тетрадки. Я пытался ее ругать, но не слишком сильно, потому что понимал – Долорес, это все, что есть у нее в жизни. На себя Лу уже давно махнула рукой.



Читать дальше...

А вот я, несмотря на весь свой не слишком приятный опыт, не собирался ставить крест на личной жизни. Правда, сейчас у меня не было кандидатки на даму сердца, разве что, с большой натяжкой, Крайсти Адамс. Она, конечно, милая девочка, но до старшей сестры ей далеко, и я не собирался заводить с ней серьезных отношений, но что мешало нам иногда вместе пообедать или сходить в кино? Однако Крайсти постоянно отговаривалась занятостью.



У нее есть парень, так что подозреваю - на самом деле она просто боялась меня или его, вот и придумывала отговорки, стесняясь отшить меня прямо.



С Вивиан же я вообще не виделся и не созванивался уже очень давно, и даже через третьи руки не получал о ней никаких сведений. Что ж удивляться? Она много лет назад сделала свой выбор и, судя по всему, не жалела об этом, раз родила Рею двоих детей.



Вот о бывшем лучшем друге я недавно слышал, в газетах писали о подвалившем ему и моим сводным племянницам наследстве. Как же все-таки запутаны родственные связи в нашем городе! Я долго вспоминал, как связаны покойный Стюарт Лемуила, Рей и Марселла, пока до меня не дошло, что Стюарт, Рей и мой сводный брат Кеннет – дети одной матери, давно всеми позабытой Урсулы Лемуилы, здорово покутившей в свое время и прижившей кучу детей от разных мужчин. Хорошо хоть этот Стюарт так и не женился и не продолжил семейную традицию плодиться в неимоверных количествах, как Кен, царство им обоим небесное.



Бедный Кеннет, я часто его вспоминаю! Такой порядочный был человек, а вот из трех дочек, что остались жить в Санлите, только одна и растет нормальной девочкой, Мелоди. Обе старшие, видимо, унаследовали дурные гены Урсулы. Марселла крутит головы парням и кажется, даже беременна от кого-то, но она хотя бы работает. А вот Женевьева настоящая тунеядка – не хочет работать и чуть ли не побирается на улицах, стыд и срам!



Теперь я понимаю Долл, ее неприятие сводных кузин и вечное непререкаемое желание заставить их поменять фамилию. Конечно, она больше знала о них, чем мы, взрослые, и уже тогда понимала, что они лишь опозорят фамилию Алонсо, а никак не добавят ей славы, ну, разве что дурной.
От сумасбродных ли дочерей, или еще по какой причине, но даже милая Леанна, вдова Кеннета, на старости лет тронулась умом. Надеюсь, меня сия чаша минует - лучше умереть молодым, чем стать полудурком, которого стыдятся все близкие.



Где-то через месяц после смерти Стюарта Лемуила в нашей газете опять появился некролог - ушла из жизни Лилани Адамс, мать Крайсти и Вивиан. Я позвонил бедным девочкам, чтобы хоть словом поддержать их в таком горе. Вив в моих соболезнованиях не особо нуждалась, а вот Крайсти спросила, может ли зайти к нам, ей слишком тяжело было оставаться одной в большом родительском доме.
- Конечно, приходи, когда захочешь, - сказал я. - Или я могу заехать к тебе после работы.
- Нет-нет, мне надо немного проветриться...
Это была тягостная встреча - Крайсти беспрерывно рыдала, и наши с Лу утешения нисколько не помогали. Я уж и не рад был, что предложил свою помощь.



Но и бросить ее я не мог, поскольку чувствовал, что ни от сестры, ни от ухажера она не получает никакой поддержки. Так что через пару дней сам навестил ее. Выглядела Крайсти уже гораздо лучше, она снова начала улыбаться, и я с облегчением вздохнул. Добрые порывы добрыми порывами, но слушать бесконечные рыдания и причитания дело малоприятное. А у таких эмоциональных особ, как младшая мисс Адамс, слезы могут литься очень долго даже безо всякого повода



В общем, против ожидания, я неплохо провел время. Я даже позволил себе немного пофлиртовать, и мне не указали на дверь и не дали по морде. Кто знает, может, эта девушка и сумеет завоевать крохотный кусочек моего сердца.



Вот так, день за днем, пролетел учебный год, и Долл вернулась домой. Мы не узнали ее, настолько изменилась наша девочка. Конечно, она говорила, что сильно похудела, и по скайпу мы общались, и фотографии она присылала, но все-таки мы с Лусией были поражены. Уезжала учиться школьница, а вернулась взрослая, уверенная в себе женщина.



Она с энтузиазмом рассказывала нам с матерью об учебе, новых друзьях; о преподавателях, которых я помнил; о моих бывших сокурсниках, что еще продолжали грызть гранит; о научной работе, которую она вела во втором семестре.
- Все это очень хорошо, - сказала Лусия, обращаясь как бы ко мне, когда Долл после обеда встала из-за стола, даже не подумав убрать грязную тарелку. - Только посуду за собой мыть в университетах почему-то не учат. А прислуги у нас пока как не было, так и нет.



Девчонка сморщила хорошенький носик.
- Мам, когда ты уже успокоишься и перестанешь меня поучать?
- Когда ты станешь взрослой не на словах, а на деле, и будешь вести себя, как положено. А может, и вовсе никогда, потому что я старше и мне всегда будет, чему тебя научить.
Долл закатила глаза, но возразить ей было нечего. Пришлось покорно собрать грязную посуду и загрузить ее в мойку. Но Лу все-таки не хватало характера, она не выдержала и отстранила дочку от раковины.
- Ладно уж, намоешься еще, лучше сходи погуляй. Соскучилась, наверное, по Сантьяго?
- Да я вымою, мам. А погулять можно и попозже.
Я внимательно наблюдал за племянницей. Если раньше упоминание о ее парне вызвало бы легкую краску и Долл тут же кинулась бы ему звонить, пока разрешают, то сейчас никакой реакции не последовало. Я был уверен, что в Англии племяшка в кого-то влюбилась.
Моя догадка вскоре подтвердилась - во-первых, она так и не собралась встретиться с Ариасом, а во-вторых, я застал ее в кухне с мечтательным выражением на лице, листком бумаги и ручкой.



Как истинный представитель современной молодежи, она не любила писать на бумаге, и даже детские свои рассказы сразу печатала на компьютере. Интересно, что она сочиняла в этот раз? Любовное послание? Кому? Сантьяго Ариас Долорес не совсем подходил, но про него мы хоть что-то знали, а вот что представляет собой ее новый возлюбленный? Я бы очень хотел это узнать. И, как ни странно, мне довольно скоро представился случай...

 

3.7. Долорес

Мне безумно нравился мой новый вид, и я не собиралась расслабляться даже дома. Маме строго-настрого запретила печь пироги и готовить прочую, вредную для фигуры, пищу. Йогурты, овощи, и аналогичная (по выражению дяди) «мура» – вот теперь мой рацион до конца жизни. А также спорт.
Дома у нас нет беговой дорожки, так что пришлось корячиться на старом папином тренажере под неодобрительными взглядами бабушки и дедушки с портретов. Как будто в их время девушки не заботились о своей внешности.



Читать дальше...

Как и всегда, вид тренажера навеял на меня воспоминания о первой встрече с Хэнком, и позанимавшись, я предалась грезам, вместо того, чтобы идти в душ и переодеться.
Звонок телефона раздался неожиданно и вырвал меня из приятных мыслей. Я недовольно взяла мобильник и даже не посмотрела, кто звонит – мне одинаково мало хотелось говорить с кем бы то ни было.
- Привет, любимая, как дела?
- Хэнк! – от неожиданности я аж подскочила на месте. – А чего ты не по скайпу?
- В вашей гостинице нет вай-фая, и вообще это какая-то дыра. По твоим рассказам я представлял Санлит Тайдс более развитым городом.
- Ты здесь? Серьезно?! – я хотела и боялась поверить.
- Ну, да, я соскучился. Мне мало твоих писем и болтовни в скайпе, тем более, связь вечно плохая и твоего лица почти не видно… Приезжай! Отель «Санлит Хилтон».
Я так торопилась увидеться с Хэнком, что даже забыла переодеться, так и помчалась в спортивной форме.



Он ничего не сказал по поводу моей одежды, может быть потому, что не заметил, в чем я была, поскольку смотрел только на мое лицо? Я тоже не сводила с него счастливых сияющих глаз.
Мы пошли гулять в соседний парк, там еще действовали кое-какие аттракционы с дня города, и местные подростки не до конца ободрали праздничное убранство.
Мы бродили, держась за руки, среди благоухающих цветов и полусдувшихся воздушных шариков, то целуясь, то смеясь без причины, как два дурачка. Да мы и были влюбленными идиотами.
- А это что за ящик? – вдруг спросил Хэнк.



Увидев, куда он показывает, я загорелась.
- Это называется «инспектор любви». Хочешь, проверим наши чувства?
Я объяснила, как пользоваться приспособлением, мы обнялись и крепко-крепко поцеловались, чуть не забыв, что собирались сделать. Но потом вспомнили, и, не расцепляя объятий, дружно дернули за рычаг.
Автомат завибрировал, неистово заморгал всеми своими разноцветными лампочками и даже слегка заискрил. Я испугалась, решив, что мы с Хэнком его доломали и уже дернула парня за руку, собираясь уносить ноги, пока нас не оштрафовали, как вдруг аппарат успокоился и выдал такое, что у меня глаза полезли на лоб. А Хэнк лишь довольно хмыкнул, притянул меня поближе и заявил:
- Кто бы сомневался.



Солнце потихоньку начало перемещаться на другую половину неба. До вечера еще было далеко, но стало не так жарко, на танцполе включили музыку, и Хэнк потянул меня туда.



Сначала вокруг никого не было, и мы полностью отдались музыке и друг другу. Еще в универе мы «станцевались», и сейчас двигались легко, непринужденно и наверняка красиво. Во всяком случае, какого-то деревенского вида девица уставилась на нас с разинутым ртом. Но потом ее внимание привлек более интересный объект – я краем глаза увидела статного худощавого мужчину в тельняшке, которому девица попыталась строить глазки.



Однако мужик прошел мимо, не удостоив несчастную даже взглядом. Он зашел на танцпол и стал щелкать нас с Хэнком своим смартфоном.
Я вроде и замечала окружающее, но вроде и не воспринимала его. Во всяком случае, до меня очень не скоро дошло, что это не праздный любитель танцев и, уж тем более, не искатель талантов, а мой родной дядюшка собственной персоной.



Он потом рассказывал:
«Возвращался я домой после интервью, в горле пересохло, решил зайти в парк, выпить стакан сока, а заодно поглазеть на юных красоток. Вижу, одна из них, что-то уж очень знакомая, зажигает на танцполе с абсолютно неизвестным и явно не местным типом. Почему не местным? А где это вы в наших широтах видели такую молочно-белую кожу? Решил к нему присмотреться, и что? Без стыда и совести, при всем честном народе, вместо того, чтобы держать свои лапы на привязи, взял да и обнял племяшку за голое пузо, прижал к себе, а она при этом сомлела и глазки прижмурила, того и гляди замурлычет.
Дьявол! – думаю я. Надо подойти и дать ему по роже, но сначала эту самую рожу запечатлеть на камеру, чтобы потом выяснить, кто таков и чего хочет.»



«Но тут тип вдруг племянницу выпустил, бровищи домиком свел и ко мне повернулся.
- Эй, парень, тебе чего надо? Щас мобилу расквашу, а потом за твою физию примусь!
Вот вроде английским свободно владею, а еле понял, чего он там бормочет. Ну да вид его сам за себе говорил.»



«Тут и наглая девица очухалась, которая племянница моя. Кинулась между нами, улыбается заискивающе.
- Хэнк, разреши тебе представить, это мой дядя, мамин брат, я тебе про него рассказывала.
Ухарь тут же сник, тоже видок виновато-заискивающий сделал.
- Дядь, а это мой друг, Хэнк Короно-Макламур, мы с ним вместе в Оксфорде учимся. Вот, приехал на каникулы в Санлит, ну мы и встретились…
Свежо предание, а верится с трудом. Уж больно масляные глазки у обоих. И фамилия, фамилия какая-то знакомая… Рожу не помню, а фамилию помню, слыхал про него, что ли, когда сам учился?
- Ну, так зови друга к нам, Лусия наверняка что-нибудь вкусненькое на ужин приготовила.
Переглянулись. Но пошли за мной на стоянку такси. Нечисто дело, ох, не чисто…»



Я подумывала, не завалиться ли попозже к Хэнку в номер, но раз нас раскрыли в первый же день пребывания моего любимого на острове, таиться от родных больше не было никакого смысла. Маме еще можно что-то наплести, но дядю Фернандо не проведешь. Конечно, я не собиралась рассказывать направо и налево, что Хэнк женат, а в остальном почему бы и не познакомить его с близкими? К тому же, им пора привыкать к мысли, что я уже взрослая и вполне могу иметь отношения с мужчиной. А они достаточно тактичны и не полезут в мою комнату, если мы с Хэнком там уединимся. А мне очень этого хотелось, да и мой план забеременеть и родить от него сына пока не удался, так что следовало потрудиться в этом направлении.



Короче, мы ехали к нам, а там будь, что будет.

 

Чой-то? Тренажер у нас для мужчин стоит, а для Долл мы дорожку купили, просто на тот момент ее еще не было, вот она и пользуется тем, что есть.
А вообще ей тренажеры - что мертвому припарка, она худеет только на дорожке

 

Ну дык не успели В универе только поняли, что ей дорожка помогает.
А про всякие там задания вообще не думаем, с тех пор, как отказались от челленджа и стали жить в свое удовольствие

 

3.8. Долорес

Я маму ну вот нисколечко не боюсь! Но все равно почему-то чувствовала себя неуверенно, пока мы ехали в такси, и украдкой держалась за руку Хэнка. Что-то она скажет по поводу моего нового бой-френда? Мне резко расхотелось домой. И какого фига я поддалась на дядины слова? Надо было наврать что-нибудь, сказать, что мы лучше погуляем, или что Хэнка ждут где-то в другом месте. И чем ближе мы подъезжали, тем сильнее у меня был мандраж.
Однако мама на Хэнка почти не отреагировала, она с радостным видом кинулась к нам с дядей:
- Дорогие мои, наконец-то вы пришли! Мне так не терпелось поделиться с вами новостью! - И затрясла перед нашими носами какими-то бумажками.
После 5 минут бессвязных восклицаний нам удалось, наконец, понять, что мама, последнее время очень много практиковавшаяся в игре на гитаре, тайком от нас сдала экзамен и получила диплом гитариста-виртуоза.
- Я названа лучшей за последние 15 лет!



Читать дальше...

- Это было моей заветной мечтой, научиться играть так же хорошо, как покойный папа, и теперь я счастлива!
Я и впрямь давно не видела ее такой сияющей, так что успокоилась и кинулась ее поздравлять. Думаю, в столь приподнятом настроении она не обратит внимание на мое двусмысленное положение.
И впрямь, мама гостю даже обрадовалась, и, спохватившись, скорей усадила нас за стол. Дядя Фернандо на это покачал головой и ушел к себе, сказав, что ему надо закончить статью, он поужинает позже.



Мама тоже не села с нами, только накрыла и удалилась, слишком взволнованная, чтобы есть. В общем, все складывалось как-то уж слишком хорошо, это настораживало, и целовались мы все-таки с оглядкой.
- Я тебя обожаю, - шепнула я, когда Хэнк, уже сильно за полночь, собрался уходить.
- Я тебя тоже, детка! Скоро увидимся, я только посплю пару часиков, разница во времени и все такое…



Мне не хотелось его отпускать, но пока я не отважилась на решающий шаг, и такси увезло мое счастье в отель.
Не рискнула я и в другие дни, о чем горько сожалела в последующем. Как-то я не думала, что Хэнк приехал в Санлит всего на 2 недели, которые пролетели, словно один миг. Но в Ирландии его ждали какие-то важные дела, и он не мог задержаться подольше, как я ни упрашивала.
Потекли горькие одинокие дни каникул, мне казалось, что время до нового учебного года не наступит никогда. Хэнк очень редко появлялся в скайпе, всегда ненадолго и был каким-то уставшим и взвинченным. На мои вопросы отвечал – все хорошо, малыш, просто у меня много дел.
То, что происходило дома, меня вообще мало интересовало и проходило мимо сознания.
- Знаешь, что Крайсти Адамс порвала со своим парнем? – однажды спросила меня мама таинственным и довольно громким шепотом.



Я этого не знала, и вообще еле вспомнила, кто такая эта Крайсти. Зато сидевший неподалеку дядя Нандо навострил уши, и до меня дошло, что эта новость предназначалась именно ему. Каюсь, но сейчас мне было не до мисс Адамс и дядюшкиных любовных дел, ведь решалась моя собственная судьба.
Чтобы хоть чем-то занять себя, я нашла подработку, связанную с моей будущей профессией. Платили, конечно, копейки, но я, хотя бы перестала без дела слоняться по дому и отвлекать маму от написания ее шедевров.



Работа была не сложной и оставляла достаточно много свободного времени, которое я обычно проводила на какой-нибудь съемочной площадке, наблюдая за действиями режиссера. Частенько я воображала себя на его месте, представляя, как бы реагировала в той или иной ситуации.
Однажды я попала на съемку рекламы. Режиссер бился с молоденькой, хорошенькой, но совершенно бесталанной актриской, которая никак не могла понять, чего от нее хотят. А всего-то и надо было изобразить одуряющее блаженство от аромата новых духов. Мы с режиссером (я – исключительно мысленно, конечно), были в бешенстве, орали и топали ногами.
- Сейчас же уберите от меня эту дуру! Или я придушу ее собственными руками! Да бревно сыграет в сто раз лучше, чем она!
Девицу быстренько вытолкали за дверь, мне пришлось посторониться, чтобы пропустить ее, и я на минуту попала в поле зрения режиссера.
- Эй, вы! Да-да, девушка, я к вам обращаюсь! Давайте сюда! Припудрите ее и в кадр!
Я попыталась отнекиваться, но меня никто не слушал.
- Я не собираюсь тратить еще один день на съемки этой дребедени! У тебя такое же милое личико, и к тому же умное, думаю, сумеешь им выразить, что надо, а заказчику все равно, чья морда в кадре, лишь бы показали флакон духов крупным планом!
Так я и оказалась в рекламном ролике, заработала неплохую сумму и меня даже стали иногда узнавать на улице.



Но такая слава меня не радовала. Это местная реклама, в Ирландии ее не покажут, а, значит, Хэнк ее не увидит и не вспомнит обо мне лишний раз. Но заветный день отъезда в Оксфорд все приближался, а вместе с ним улучшалось и мое настроение.

 

3.9.1. Долорес

Мой «Боинг-747» летел с крейсерской скоростью, т.е. около 900 км/ч. Но душа моя умела перемещаться куда быстрее, и уже давно неприкаянно бродила по студгородку.
Перед отъездом мы созвонились с Хэнком и договорились встретиться сразу, как я приеду. Кажется, он скучал не меньше, чем я, потому что тоже не хотел терять ни минуты.
Когда я, по-быстрому забросив чемодан в комнату, вышла на улицу, он уже слонялся у моей общаги. Не сговариваясь, мы бросились друг другу в объятия.



Читать дальше...

Потом Хэнк засыпал меня комплиментами – и умница-то, и хорошенькая, как картинка. Я не знала, куда деваться от смущения.



Общага потихоньку заселялась – мимо нас то и дело проходили девчонки с чемоданами, тактично делая вид, что не замечают, как мы без конца прилипаем друг к другу губами.
Черт меня подери, чего я теряюсь? Если я не решилась привести его к нам домой, то теперь мама с дядей далеко, и никто мне не помешает.
Насчет "не помешает" я, конечно, погорячилась, но Хэнк не стал сопротивляться, когда я мягко взяла его за руку и потянула за собой ко входу в здание, затем вверх по лестнице в свою комнату, а потом подтолкнула к кровати. Во мне кипела кровь, хотелось рычать и рвать на нем одежду.



Хорошо, что я не успела этого сделать! Ну, когда я научусь запирать за собой дверь в моменты интима и не только? Общага – это же проходной двор, и никто никогда не стучит, всегда врываются просто так!
- Долл, ты уже приехала? Как провела лето? – в комнату влетела Пэрис Вандербилт. – Оу… - она поперхнулась, увидев нас, но даже и не подумала извиниться и отвернуться.



Наоборот, стояла, уставившись во все глаза, пока Хэнк не сказал ей, чтобы проваливала.
- Ладно, я попозже зайду, - перед тем как выйти оглянулась и многозначительно мне подмигнула.
Я вскочила с кровати, подбежала к двери и щелкнула задвижкой, но было поздно – пыл угас, момент испорчен. Хэнк тоже встал, подошел ко мне и обнял за талию обеими руками. Он не пытался ни поцеловать меня, ни вернуть обратно, а когда заговорил, голос его звучал очень серьезно. Это меня насторожило, ведь обычно он был абсолютно беззаботным.
- Не хочешь узнать, как я провел лето? - акцент был сделан на местоимении "я". - Когда уехал от тебя обратно в Ирландию?
Я не была уверена, что хочу, но выбора не имелось - отрицательного ответа от меня явно никто не ждал.
- И как? – кажется, мой голос дрогнул. Я боялась услышать что-то типа «ездил к морю с женой и сыном, и мы все были очень счастливы».
- Честно говоря, не очень хорошо, - он на мгновение замолчал, и мое сердце замерло в томительном ожидании. – У меня были разборки с отцом по поводу наследственных прав в связи с моим разводом. А потом еще и сам бракоразводный процесс…
Он опять замолчал, а я не решалась поверить.
- Короче, я теперь свободный человек. Мы с Эшли развелись.



- Но… почему?
- Когда отец задал мне этот вопрос, я сказал, что люблю другую и хочу быть с ней. Надеюсь, и она этого хочет. Или нет? – он вопросительно взглянул мне в глаза.
- Значит, теперь мы пара?



- Если ты не против быть моей девушкой.
Конечно, я не была против! Я хотела скакать и кричать «Да, да, да», а еще броситься ему на шею. Но меня грыз один червячок.
- А другие?
- Какие другие?
- Ну, другие девушки, с которыми ты встречался в прошлом году.
Казалось, он искренне не понимает, что я имею в виду. Пришлось пересказать ему пару сплетен, что ходили по кампусу.
- Ух, ты! А я, оказывается, такой крутой мачо, и даже не знал об этом, - он прямо-таки засиял. – Провожал кое-кого домой после вечеринок, комплименты, конечно, отвешивал без меры, многим улыбался – у меня характер такой, ты ж меня знаешь! А когда с тобой начали встречаться, на других в любом случае у меня не было времени. А ты что, верила всем этим россказням?
Я покаянно кивнула. И впрямь, девчонки любят присочинить, особенно, если реально нечем похвастать.
Он взял меня за подбородок и заставил взглянуть себе в глаза.
- Поверь, я никогда никого не любил, кроме тебя. Даже не догадывался, что это такое, пока мы не встретились. Флиртовать флиртовал, но так все делают.
У него был такой чистый, открытый взгляд, что я поверила. Я всегда ему верила.



Лишь через пару дней я спросила:
- А Эшли? Разве ты не любил Эшли?
- Никогда, - он равнодушно пожал плечами.
- Но ты женился на ней, у вас сын, - настаивала я.
- Мы с ней неплохо ладили, но и только. Это был чисто династический (трудное слово он выговорил медленно, чуть ли не по слогам) брак, заключенный нашими родителями. Думаешь, только в книжках про королей такое бывает? Слишком мало чистокровных дворянских семей осталось, приходится блюсти. Даже ваш любимый Гарри Поттер, и тот полукровка, - он засмеялся. - Если мой отец не помрет к тому моменту, как вырастет Тед, его женят точно также на скучной особе хорошего рода. Мне еще повезло в этом плане, Эшли хоть не уродина и доставала меня не сильно. Кстати, о ней. Она уже нашла мне замену, прикинь? Ни за что не догадаешься, кто это, - он снова рассмеялся.
Я стала перебирать самых крутых в кампусе парней, о которых только слышала.
- Неа, - на каждое имя Хэнк отрицательно мотал головой и заходился новым приступом хохота.
- Наверное, я его не знаю, - пожала я плечами.
- Еще как знаешь! Вы на одном курсе. Это… - он замолчал, делая большие глаза и дразня меня.
- Не томи, а то стукну больно!
- Ой, боюсь! – Хэнк с хохотом закрылся руками. – Ладно, не злись, скажу! Хотя такой фурией ты мне тоже нравишься! Это твой дружок Дик Рэндал!



- Чепуха! - фыркнула я.
- А вот и нет! Наверное, ей надоели красивые спортсмены, - он самодовольно приосанился, - и захотелось попробовать что-нибудь новенькое. А что? Я же себе нашел умную девушку, вот она и взяла с меня пример. Не все водиться с дураками.
Я не знала, как реагировать на эти, достаточно двусмысленные, слова. Поразмыслив, решила просто выбросить их из головы. Хэнк, может, и не был шибко умным, но и дураком его я никогда не считала. Просто иногда он не сразу догонял и мог ляпнуть что-то, не подумав. Но это были сущие мелочи, которые не мешали мне любить его.

И еще одна фотка из невошедшего - вот как сильно Хэнк радовался их с Долл встрече

 

3.9.2. Долорес

Сегодня со мной произошел такой забавный случай! Договорились мы с Хэнком после лекций встретиться в кофейне. Но нас отпустили раньше, и я в ожидании устроилась за одним из столиков на улице, достала учебник и стала готовиться к завтрашнему семинару.
Через некоторое время за соседний столик подсел парень типично ближневосточной внешности с крашеными в соломенный цвет волосами и уставился на меня с нескрываемым интересом.



Читать дальше...

Я не обращала на него внимания, сколько хватило сил, но неотвязный взгляд вскоре начал меня раздражать. Уйти я не могла, Хэнк вот-вот должен был подойти, и мы запросто могли разминуться, а мобильник очень кстати разрядился (ну, правильно, вчера я забыла воткнуть его в сеть, а сегодня все уроки мы с Хэнком обменивались любовными смс-ками).
Я оторвалась от учебника, думая, как бы повежливее послать назойливого чурека. Он тут же воспользовался моментом, чтобы заговорить.
- Дэушка, разрешитэ с вамы познакомытся.
- Не разрешаю, - отрезала я. Быть вежливой мне как-то расхотелось.
- Пачиму? Ти такой красывый бэлий дэушка, я такой красывый бэлий малчик, мы будэм такой красывый пара



- Я красивый черный девушка, и у меня уже есть пара.
- Зачем есть? Нинада есть, нада са мной бить
- Извини, дарагой, мой пара пришла, - я заметила подходящего Хэнка и радостно поднялась.
- Эээ, куда, куда? - "белый мальчик" тоже встал.
- Тебя как зовут-то, блондин? – напоследок оглянулась я.
- Махмуд Явари, - сказал он так гордо, словно произносил "принц Уэльский".
- Очень красивое и главное, очень белое имя, - кивнула я с серьезным видом и кинулась к Хэнку.



За поцелуями и объятиями я забыла о существовании этого Махмуда уже через пять секунд. Но не прошло и двух дней, как он снова нарисовался.
- Прывет!
«О, господи!»
- Привет!
- Зафтра вэчиром прыходи. Гулять будэм, шашлык кушать будэм, вино хароший пить будэм!



Такому ничего не объяснишь, поэтому я просто сказала, что у меня контрольная, надо много заниматься, так что извини – не смогу.
- Зафтра ни можэшь – послезафтра прыходи! Ждать буду!
И ведь какой назойливый! Зазывал меня на свои гулянки каждую неделю, не надоедало. Подлавливал после занятий и снова и снова приглашал. Я иногда отнекивалась, иногда соглашалась, но, само собой, не ходила. Вечером и ночью мне хватало занятий – я дописывала книгу (и не только!) так что на первой лекции меня, обычно, вырубало.



Я рассказала Хэнку о приставучем восточном блондине, чисто ради прикола, но он отнесся к моим словам серьезно.
- Покажи мне этого придурка, я с ним потолкую, и больше он к тебе не сунется.
Хэнк только с виду инфантильный, но вполне может дать по роже, если его сильно достать. Мне было жаль незадачливого поклонника, не настолько уж сильно он мне докучал, скорее, развлекал.
- Да забудь о нем, - отмахивалась я.
Но Хэнк помнил, и когда однажды со мной поздоровался парень с курса, тоже араб, Хэнк весь напрягся.
- Это тот самый тип, что не дает тебе прохода? – процедил он сквозь зубы и двинулся было к ни в чем не повинному бедолаге.



- Нет-нет, - поспешила уверить его я.
Только драки не хватало! Но душу грело новое приятное чувство – мне нравилась ревность Хэнка и его собственнические замашки.
Первый семестр пролетел. Перед началом сессии почти два дня непрерывно валил снег, кампус укрыло толстым белым одеялом. Я заперлась в своей комнате и зубрила-зубрила-зубрила. Хэнку пришлось вернуться к себе в общежитие, где за эти месяцы он не ночевал и трех раз. Я не могла заниматься под рев магнитофона, который мой бой-френд готов был слушать часами.
- Сдам экзамены, вернешься, - заявила я и всучила ему мешок с вещами, давно перекочевавшими в мой шкаф.
Хэнк не обиделся, мне кажется, он вообще этого не умел, настолько у него был легкий характер. Сам он не сильно готовился к экзаменам, на факультете физической культуры, где он сейчас учился, всего-то и надо было – сколько-то раз отжаться или подтянуться на турнике.
Но совсем не видеться мы были не в силах, только я настаивала на встречах на нейтральной территории, чтобы не было соблазна сильно отвлекаться от учебы, поскольку даже на таких «свиданиях» заставляла Хэнка проверять, хорошо ли я помню пройденный материал.



Мои усилия увенчались успехом – опять я все сдала на «отлично». Но я так вымоталась, что не хотела даже слышать об учебе в ближайшие несколько дней. Какое счастье, что между семестрами имеются каникулы.



Хэнку теперь некуда было возвращаться – с отцом они рассорились капитально, но он в любом случае не поехал бы домой, мы собирались наверстать упущенное и каждую минуту свободы наслаждаться друг другом.
Зима полноправно завладела страной, и я радовалась этому, как ребенок.
- Слушай, давай возьмем в прокате коньки и пойдем на озеро, - предложила я. – Ты умеешь кататься?
- Ну, в детстве я играл в хоккей, но это когда было...
- Я тоже много лет не вставала на коньки, у нас в Санлите даже искусственного льда не бывает, а жаль, - я вздохнула и рассказала, как однажды мы с мамой ездили в Аврора Скайс, где я впервые увидела снег. – Я тогда быстро научилась кататься, может, вспомню старые навыки?
Специально заливаемого катка в кампусе не было, но на окраине имелось замерзшее озеро, которое использовали под эти цели. К сожалению, его не почистили от снега, но меня это не остановило, и очень скоро у меня начало получаться, я даже рискнула выполнить кое-какие пируэты.



Хэнк сначала отнекивался и просто бродил по краю озера, глядя, как я катаюсь, но я, освоившись на льду, заставила и его надеть коньки.
- Не бойся, я буду тебе помогать!
Он держался не слишком уверенно, и мы взялись за руки. Думаю, он больше делал вид, что боится, так нам обоим было веселей и приятней.



Было здорово кружиться вдвоем под ночным небом и тихо опускающимися на землю крупными снежинками.
Внезапно идиллию нарушили голоса – кто-то еще шел к озеру через чахлую рощицу. Я досадливо поморщилась. Конечно, не мы одни остались в университете на зимние каникулы, да и каток нам не принадлежал, но так хотелось побыть наедине.
Когда говорящие вышли на берег, моя досада сменилась еще более неприятным чувством, потому что это были Ричард Рэндалл, бывшая жена Хэнка Эшли и их сын Тед, заметно выросший за последний год.



Вот кого я хотела сейчас видеть меньше всего!

 

Назревает неприятная ситуация?
Что-то Дол опять поправилась. Хотя ее полнота не портит.
"Красывый бэлий малчик" такой настырный оказался. Как раз наверное и повелся на пышные формы.

 

Она очень быстро поправляется, если не занимается на дорожке, а с учебой было не до финтеса

Он реально слал ей приглашения на вечеринки в беспрерывном режиме

 

3.9.3. Долорес

Как же я ненавижу эту крашеную куклу! Тогда зимой, на озере, испортила нам с Хэнком вечер – увидела, что мы катаемся, и давай пялиться и преувеличенно громко обсуждать со своим очкастым хорьком нашу «несчастную технику».
Горячая южная кровь во мне закипела, и я готова была броситься на бывшую соперницу и расцарапать ей морду, но Хэнк шепнул мне «плюнь на них», и мы оставили поле несостоявшегося боя. Иногда я жалела, что послушалась его, а не своих инстинктов.



Читать дальше...

И вот теперь она явилась снова, наверняка хочет испортить мне зачет по «репортажу». Вон как уставилась на Хэнка, пришедшего меня поддержать!



Ну, конечно, я сбилась и забыла, о чем должна говорить, так обидно, что захотелось бросить микрофон, убежать и зареветь. А ведь первую половину я провела прекрасно!
- Давай, Долл, так какая завтра нас ожидает погода? – Хэнк обернулся ко мне, проигнорировав бывшую жену.
- Завтра будет ясно и солнечно, - оттаивая под его взглядом, затараторила я. – Пора снимать шубы и пуховики, а вместо теплых сапог надевайте резиновые, и не забудьте про солнцезащитные очки, они вам явно понадобятся!



- На этом я завершаю свой репортаж, с вами была Долорес Алонсо! – я отключила микрофон и передала его однокашнику-арабу, ждавшему своей очереди сдавать зачет.
- Спасибо, милый, - шепнула я на ухо Хэнку.
- Ну, что, в кафе, отпраздновать? – он обнял меня за талию, и мы двинулись прочь от взбешенной таким пренебрежением Эшли. А я еще и нарочно виляла бедрами.
- Нее, давай в спортзал. Я уже опять не влезаю в свои шмотки, пришлось доставать старую одежду, которую собиралась выкинуть навсегда!
Последнее время я пренебрегала занятиями, зато налегала на сладости за компанию с Хэнком, что при моей комплекции абсолютно противопоказано. Результат тут же отразился на фигуре, особенно на том месте, которым я сейчас так отчаянно вихляла.
- Ты как обычно, бегать? – спросил меня Хэнк, когда мы переоделись и встретились в зале.
- Ага. Все остальное для меня – что мертвому припарка.
В это время дня народу было немного, так что Хэнк пристроился на соседней дорожке.



Пара недель усиленных занятий – и я снова была в форме.
Потом стало не до спорта – подготовка к экзаменам, сессия, и еще один учебный год позади.
Так по кругу бежало время, и вот начался мой последний сезон в Оксфорде. Думаете, что я услышала первым делом, когда пришла в учебную часть узнать расписание?
- У мэна опят вэчерынка, ти прыходы уже! Выно пыт будэм! Басейна купатса будэм!



А почему нет, в конце-то концов? Мы с Хэнком все равно собирались отпраздновать начало учебного года, немного выпить и побеситься, так почему бы не за счет племянника арабского шейха, раз ему так неймется?



Почему в этот раз Махмуд устроил вечеринку именно в купальниках, я поняла сразу, как только мы вошли в его общагу. В нос ударил запах несвежего белья, который пытались заглушить освежителями и одеколоном, от чего общая вонь стала только противнее. Видимо, у парней больше не было чистой одежды, зато там и сям кучами валялась грязная.



Мы с Хэнком зашли в ванную, чтобы переодеться. Я заглянула туда с величайшей опаской, после гостиной ожидая всяких ужасов.Но здесь оказалось куда чище.
- Выглядишь офигенно, - сказал мне Хэнк, глядя на меня так, словно никогда раньше не видел как в купальнике, так и без оного.



Под его взглядом по телу побежали мурашки, и мне отчаянно захотелось похулиганить. В конце концов, на всех вечеринках парочки всегда уединяются, и мы тоже проделывали это не раз, и не два. Надеюсь, что наверху мы найдем более-менее чистую спальню.



Мне было так хорошо… тепло… уютно… Только немного раздражало жужжание где-то над головой. Сон потихоньку отпускал меня из своих объятий, жужжание стало звучать громче и отчетливей, и я поняла, что это голоса. Мужские голоса. Много мужских голосов. Наверное, я все-таки еще сплю, и мне снится, что я Белоснежка. Вот сейчас открою глаза и увижу вокруг семерых гномов… Я сладко потянулась…



Потом приоткрыла один глаз. Гномы и впрямь были, только какие-то большие и почему-то почти голые…
Я села на постели, благоразумно (сон сном, а приличия приличиями) прикрываясь одеялом и окончательно проснулась.
- Аааааа!!!!!

 

3.9.4. Долорес

Здесь, в Оксфорде, говорят: «Как начало учебного года встретишь, так весь год и проведешь». У меня все случилось в точности с этой поговоркой – мы с Хэнком либо таскались по клубам и вечеринкам, либо запирались в комнате и не вылезали оттуда по двое суток. Об учебе оба благополучно забыли. В результате – «Ааааа! Как же сдавать выпускные экзамены?» Это я так кричала, бегая из угла в угол. У Хэнка все было еще не так критично, он заканчивал универ в будущем году, поскольку после разрыва с отцом бросил ненавистный факультет экономики и финансов, на который его вынудили поступить, и перешел на физкультуру и спорт.
- Долл, ты что, не знаешь, что в таких случаях делают?
- Нет. А что тут можно сделать? – удивилась я. – Только остаться на второй год.
- Ты прям как с другой планеты, - Хэнк рассмеялся. – Ну, сходи к преподам, поплачь, расскажи, как далеко ты от родины, отца нет, мать безработная, поэтому тебе приходится самой зарабатывать себе на учебу, не спать ночами… - тут он хитро подмигнул. - Ну, придумай что-нибудь!



Читать дальше...

Придумай! Легко сказать. У меня в детстве не было практики подобного вранья, так что сейчас выпрашивать таким способом оценки получалось плохо, я мямлила и была неубедительна, поэтому никто не входил в мое положение, и мне пришлось по-быстрому ляпать курсовики и сдавать контрольные, без которых не допускали до экзаменов. В итоге я повторила путь своего дяди – начав за здравие, закончила учебу с грехом пополам.
- Вы очень плохо подготовились, мисс Алонсо, - на каждом экзамене я слышала одно и то же, и мне было стыдно, да только что теперь поправишь? Не выгнали с последнего курса, и на том спасибо.



Декан факультета был весьма расстроен моими итоговыми оценками. Случайно встретив меня в коридоре, он недовольно покачал головой.
- Я весьма разочарован. Честно говоря, у меня были на вас виды – хотел предложить вам продолжить учебу, чтобы впоследствии вы получили научную степень и остались преподавать в Оксфорде, но с такими плачевными результатами это, увы, невозможно. Как жаль, что так мало перспективных молодых людей обладают достаточным упорством, чтобы получить знания в полном объеме, и срываются после пары лет...
Я тоже была не в восторге от своего поведения, но с другой стороны, вот он, диплом, а вместе с ним и свобода, и полноценная взрослая жизнь.



Жить в Англии, и уж тем более, стать преподавателем, я не собиралась, ведь у меня была мечта, весьма далекая от научной карьеры. А университет подарил мне и другую – стать женой Хэнка и матерью его детей, а здесь тройки в аттестате не значили ничего. Сам Хэнк очень мало значения придавал теоретическим знаниям, и его мои слабые оценки ничуть не волновали.



Гордиться мне, понятное дело, было нечем, но и мама, и дядя Нандо изъявили желание прилететь на мой выпускной. Оба они теперь были известными в Санлите людьми и неплохо зарабатывали, так что могли себе позволить такие расходы.
- Я ни за что это не пропущу! – сказала мама явно со слезами в голосе.
- Хочу снова побродить по кампусу и вспомнить былое, - заявил дядя, когда я попыталась отговорить от поездки хотя бы его. Впрочем, поскольку его оценки были ничуть не лучше моих, порицание с этой стороны мне не грозило.



Я никогда не была сильно храброй, но и большой трусихой себя тоже не считала. Однако перед приездом родных здорово напилась. Это получилось само собой – стаканчик за стаканчиком, чтобы унять мандраж, и вот уже Хэнку пришлось унимать меня



Да нет, я не боялась, что меня станут ругать за тройки – конечно, мама ждала лучшего результата от единственной дочери, но я уверена, дальше укоризненного взгляда дело не пойдет. Однако она наверняка догадается, почему я так съехала. Плюс, я собиралась почти сразу же выйти замуж. И вот как она отнесется к этому?
- Ты не передумала пускать меня в свою жизнь, Долл? – такой разговор состоялся у нас с Хэнком несколько дней назад.
- И не мечтай! – хмыкнула я.
- Значит, ты представишь меня своей семье, как будущего мужа?
- Конечно! Мы ведь полетим в Санлит все вместе?
- Извини, зайка, мне придется задержаться на недельку-другую, чтобы завершить все дела. Ты же понимаешь, я навсегда порываю не только со своими родственниками, но и со своей страной.



"Ты представишь меня своей семье, как будущего мужа?" Вот чего вроде тут страшного? А я нервничала и не представляла, как объявлю о своей помолвке.
- Что-то ты не радостная, - глядя на меня, констатировал дядя. Он провожал меня на церемонию вручения дипломов. – Переживаешь из-за оценок? Да брось, с кем не бывает. А у нас с мамой для тебя сюрприз.
Час от часу не легче. Я и так на взводе, мне не до сюрпризов.
Мама уже была в зале, заняла им с Фернандо места, а от дяди, если он не хочет говорить, ничего не добьешься. Что ж они там задумали?



Я это поняла, когда во время церемонии заметила, что рядом с родными сидит какой-то парень. Присмотревшись, я узнала его. Так вот в чем заключался сюрприз. Слава богу, он был хорошим.
- Кристо! – закричала я радостно, когда мы встретились. – Так приятно тебя здесь видеть!
- Вот я и побывал в Оксфорде, - друг детства невесело хмыкнул.
- Ты знаешь, что я хотела немного другого. Но ты сам отказался от стипендии.
- Да ладно, я прекрасно проживу и без высшего образования, - похоже, его настроение не было связано с нереализованной возможностью учиться в Англии.
- Как у тебя жизнь вообще? Мы так мало общались в последнее время.
- Жив, здоров, работаю, - он явно не хотел углубляться в детали, но мне нужно было докопаться до причины его подавленного состояния.



- А что на личном фронте? По-прежнему встречаешься с кузиной Марс?
- Ага… У нас скоро будет ребенок…
- Ух, ты! И когда свадьба?
- Никогда, - буркнул Кристо, отворачиваясь.
- Это еще почему? – я нахмурилась, недоумевая.
- Она не хочет. Видимо, я не гожусь на эту роль.
- Но ведь родится ребенок!
- Марс говорит, что не станет запрещать нам видеться, но выходить за меня не считает нужным.
Как это на нее похоже! И малыш без отца не останется, и сама Марселла сохранит свободу и сможет продолжать крутить романы и дальше. Муж тут только помешает.
- А ты уверен, что это твой ребенок?
- Конечно! – голос его звучал так горячо, что я поняла – бесполезно убеждать его сделать анализы, чтобы убедиться.
- А я надеюсь выйти замуж уже в конце лета, - решила я сменить тему.
- За своего ирландца? – я познакомила Кристо с Хэнком во время прошлогодних каникул.
- За кого же еще? Придешь на свадьбу?
- Спрашиваешь! Кто же иначе будет подружкой невесты? – мы оба рассмеялись.
Чемоданы были упакованы, обещания звонить и не забывать розданы даже тем, с кем я во время учебы не сошлась характерами и не общалась.
- Пока, Долл, удачи! – я покидала кампус одной из первых, так что меня провожала вся общага.



- Пока! – в последний раз помахала я рукой и сделала первый шаг в настоящую взрослую жизнь.

 

Скучные семейные будни?