Укрывшись от долгой зимы на острове Арбор - у самой южной оконечности обитаемой суши - Теон и его женщины все же не были полностью защищены от капризов стихии.
Вместо метелей и стужи здесь лютовали холодные, проливные дожди с порывистым ветром - и горе тем людям и зверям, кто не успевал заблаговременно найти себе укрытие.
Слыша сквозь вой ветра снаружи отчаянный лисий лай, Теон радостно потирал руки:
- Так этой твари и надо, будет знать, как воровать мою рыбу!..
Лисицы в последние несколько лун стали для них настоящим наказанием: ничуть не боясь людей, они стаями выходили к их стоянке, и, стоило только зазеваться, утаскивали их еду прямо из-под носа.
Кто бы сомневался - девчонка использует любую возможность сделать что-нибудь ему наперекор. Вот и сейчас, смерив его осуждающим взглядом и поджав свои тонкие губы, она выбралась из-под завесы из шкур прямо под ливень.
Дуреха... пусть только попробует притащить зверюгу в их вигвам - пойдет вместе с ней жить на улице, и на этот раз он точно не передумает.
Он был единственным, кто до сих пор смирялся с ее странностями, но порой, под неустанным нажимом Меилани, уже подумывал, не пора ли прогнать ее прочь.
- Не зря местные ее не любят, - нашептывала ему она в минуты их уединения после любовных утех. - С ней что-то не так. Почему она до сих пор не выбрала себе мужчину?.. Холодная, как рыба, и сухая, как мертвое дерево. Может быть, она и не женщина вовсе!..
- Ты ж сама мне говорила, что у нее бывают красные дни.
- А может она меня обманула. Я ж сама ничего не видела - знаю только с ее слов.
Отсутствие заинтересованности в мужчинах в девчонке и правда настораживало. "Местные ее не любят" было не совсем правдой - поначалу ее очень даже любили... это потом они уже начали болтать всякое про этого своего Штормового бога и нее... а сперва один особенно настырный хмырь так вообще прохода не давал.
Теон бы с большим удовольствием прогнал его взашей прочь от их стоянки, но между ним и местными мужчинами с самого первого дня сложилось что-то вроде негласного соглашения доброй воли. Никто из них не предъявлял свои права на местных женщин, слетавшихся на Теона, словно мухи - и он тоже воздерживался от вмешательства, когда тот или иной островитянин проявлял интерес к одной из
его женщин.
Правда, еще неизвестно, как бы он отреагировал, коснись эти поползновения Меилани... Все-таки девчонка-то так и болталась не у дел, никому не нужное и совершенно бесполезное существо.
С одной стороны, он был бы даже рад сплавить её какому-нибудь патлатому верзиле из местных. Глядишь, Меилани подуспокоится и прекратит болтать про нее всякую чушь. Но когда он видел, как настойчиво и последовательно этот тип пытается добиться своего, что-то внутри него протестовало. Что греха таить - за все месяцы, что они провели рядом, девчонка при всей своей несуразности умудрилась внушить ему чувство ответственности за свою судьбу.
И теперь, невольно слушая, как отчаянно она отбивается от домогательств настырного хмыря под проливным дождем, внутренне от так и закипал от желания вмешаться и ткнуть его физиономией прямо в залитое ливнем кострище.
Но Меилани крепко обвила его шею своими смуглыми руками, и он уснул, так и не услышав, чем кончилось дело.
А наутро дождь прекратился, хоть по небу и бродили хмурые холодные облака. Песок уже втянул в себя лужи, и кострище весело трещало дровами. Откуда только девчонка их достала - после ночного ливня в лесах явно не осталось ни одной сухой былинки.
Но еще удивительнее было ее довольное выражение лица - обычно над рыбой она чуть ли не обливалась слезами...
И ему тут же расхотелось спрашивать у нее, чем закончилась вчерашняя сцена с тем хмырем. Жива, довольна - ну и слава Великому Кракену, властителю всех морей.
Вечером того же дня, уже по возвращении из своей вылазки к скалам спящего дракона, он снова поймал на ее лице то самое довольное и лукавое выражение.
Она была увлечена одной из своих каляк и не видела, что он за ней наблюдает. Невольно он залюбовался легкими, порхающими движениями ее руки, и который раз восхитился тем, насколько правдоподобно у нее получалось изобразить окружающий мир.
Кажется, он буквально узнал место - это была излучина Медовички перед ее впадением в залив Шепотов, по ней они плыли перед тем, как на исходе ночи следующего дня увидеть причудливые очертания острова Арбор и впервые ступить на его благословенные берега.
- В скале у водопада есть сухая пещера, я собрала в ней небольшой запас дров, - сказала она, не оборачиваясь, и он вздрогнул. Как давно она знает, что он наблюдает за ней?.. И с чего вдруг заговорила об этом сейчас, словно бы отвечая его утренним мыслям?..
- Но это слишком далеко, и этого запаса мало, - продолжила она, как ни в чем ни бывало. - Зима в этих краях будет дождливой. Неплохо бы иметь надежный навес на стоянке, чтобы хранить дрова и сушить рыбу и шкуры.
Почему эта нахалка вообразила, что он прислушается к ее соображениям?.. Охота ей заниматься этим - вот пусть сама и таскает дрова из этой своей пещеры. Будет он ее слушать, вот еще!..
Это ему самому вообще-то первому пришла в голову эта мысль - что неплохо было бы иметь небольшой сухой погребок, чтобы хранить там всяческие диковинки. Из своих странствий по острову он все чаще приносил что-то такое эдакое: то большую красивую раковину, вынесенную на берег прибоем, то браслет из розовых жемчужин идеально округлой формы, то осколок породы с вкраплениями золотых жилок. Не гнушался он и подбирать то, что плохо лежало неподалеку от жилищ островитян.
На то он и был железнорожденный, чтобы брать себе все, что ему вздумается. Погребок он так уж и быть выроет, стенки укрепит бревнами, сделает каменный пол. Навес тоже можно соорудить - и сточные канавки по периметру, чтобы вода быстрее уходила. Он видел такие вокруг поселений островитян.
А ведь эта женщина, Ла'ей, уже давно могла бы научить их премудростям островной жизни... если бы захотела. Но она не считала нужным лишний раз пошевелить ни пальцем, ни языком - разве что для получения удовольствия.
Пышные формы Ла'ей еще не раз и не два завлекли его к водопаду, прежде он окончательно потерял к ней интерес, и перестал видеть в ее пронзительно-голубых глазах что-то, кроме сосредоточенной на собственной персоне, пустой тяги к удовольствиям.
Он догадывался, что хоть девчонка временами и раздражает Меилани, присутствие Ла'ей доставляет ей гораздо большие муки, сколько ни получай она подтверждений в своем первенстве в его сердце.
И дело бы не в том, что до появления Ла'ей это был
их водопад... И даже не в приносящей все больше дискомфорта необходимости ходить без шкур, чтобы ни в чем не уступать соблазнительной островитянке: со стороны материка теперь тянуло ледяным, пронизывающим до самих костей ветром.
Самый страшный удар Меилани Ла'ей нанесла невольно, и скорее всего сама даже о том не ведая.
Он и сам не сразу понял, что произошло, пока одним непривычно для последних дней ясным утром их не разбудили чьи-то причитания на местном диалекте - за месяцы жизни на острове он вслед за Меилани неплохо его усвоил.
- Благословен Утонувший бог, дарующий нам смерть и рождение, ибо из воды мы все вышли, в воду и уйдем!.. Бог, что утонул за нас, да возродится в каждом и каждой из нас, тем и утешимся, и воскреснем!.. Трижды благословенны отмеченные Его милостью, да пребудет с ними Его благодать во веки вечные!..
- Что это? - проворчал он, выглянув из-за края шкуры. Неподалеку от их с Меилани вигвама стояла одна из местных женщин - такая же рыжая и смуглая, как Ла'ей, и надо сказать не менее соблазнительная. - Святые щупальца, какого кракена ей в такую рань надо?!
- О нет, только не это!.. - испуганно пробормотала Меилани и принялась торопливо натягивать на себя свои шкуры. - Этого просто не может быть!..
Когда они выбрались наружу, обе островитянки уже увлеченно тараторили между собой, да так быстро, что он едва улавливал смысл.
"Благодать Утонувшего бога", "избранные", "спасенные", "обретшие путь во тьме" - всю эту благолепную чушь они и раньше порой слышали от местных в свой адрес, но на этот раз Меилани, поначалу стоявшая рядом с ним и слушавшая Ла'ей и ее товарку с таким видом, будто едва верит своим ушам, всплеснула руками и с воплем отчаяния нырнула обратно за полог из шкур.
- Да что с вами всеми сегодня такое, проклятые бабы!.. - он сплюнул, и решительно подошел ближе.
Вблизи черноглазая и миловидная гостья полностью оправдывала первое впечатление о своей привлекательности, и ее ничуть не портил небольшой шрам, рассекающий правую бровь и верхнюю часть скулы. Желание накричать на нее тут же куда-то испарилось - вместо него мелькнула шальная мысль отвести ее в сторонку и сбросить утреннее напряжение в чреслах, пока Меилани рыдает в вигваме и не видит.
- О Спасенный, Велика милость Утонувшего бога к этой женщине, - хлопая ресницами, восторженно обратилась к нему девица. - Да вызреет и благополучно явится из глубины сосуда благословенный плод!..
Она благоговейно сложила руки на животе, в пояс поклонилась ему - и была такова, оставив его стоять и смотреть ей вслед в полном недоумении.
Но возбуждение никуда не делось. Он схватил Ла'ей за запястье, и куски жареной рыбы соскользнули с листа в ее руке.
- Пойдем на водопад.
- Больше нельзя, - она выдернула свою руку, и отстранилась. - Ты слышал, что она сказала? Во мне сосуд с благословенной влагой.
- Чертовы дикари, - обратился он к Миелани, наконец выбравшейся из вигвама и уже успевшей собрать куски рыбы Ла'ей с песка обратно на лист. - Что вообще происходит?..
- То, что мертво, умереть не может - а восстает вновь, еще сильнее и крепче, чем прежде, - молвила Меилани, и скривила заплаканное лицо.
Час от часу не легче - и эта туда же. Только девчонка усиленно делала вид, что не при делах, и меланхолично вырисовывала милую ее сердцу излучину реки Медовички.
Ничего, он найдет того, кто ему все объяснит - не хотят изъясняться по-человечески, им же хуже будет.
И Теон решил расспросить свою давнюю знакомую - бледную и томную брюнетку, время от времени скрашивавшую его вечера еще до того, как Ла'ей поселилась с ними.
К тому времени, как он ее нашел на берегу, небо вновь затянуло плотными облаками, и с моря задул прохладный ветер. Тут и там на песке валялись выброшенные волнами на берег кучи морского мусора, в очертаниях которых он смутно узнавал нечто сотворенное человеческими руками.
Дело еще не дошло до вопросов, когда черноглазая островитянка с выражением блаженства на лице закатила глаза:
- Так значит, твое семя все-таки живо, железнорожденный! Я знала это!.. Но когда уже и меня настигнет благая весть?.. Детям, рожденным от тебя, не страшен гнев Штормового бога, в бурю они восстанут и возродятся вновь!..
Так вот в чем было дело!.. Неужто Ла'ей и правда понесла от него?..
Однако внятного ответа от нее самой он добиться не смог.
- Мне недосуг отвечать на эти глупые вопросы. Ты пойди вон спроси еще у кого-нибудь, а то мало подстилок еще повалял по песку сегодня, - презрительно бросила она, даже не удосужившись обернуться. Вредная баба - то ее на рыбалку и палкой не загонишь, то внезапно не оторвать. Если бы он не знал, насколько она непостоянна и толстокожа, то мог бы задуматься, часом не ревнует ли она. Но такого нельзя было даже вообразить: в свое время эта женщина во многом привлекла его своей порочностью - она разгуливала нагишом, дразнила мужчин и даже не думала хранить никому верность.
Если она и беременна, не может быть, чтобы ребенок в ее чреве был от него. Скорее всего, еще до его рождения она оставит их маленькое племя так же внезапно и своевольно, как и согласилась присоединиться к нему.
А это было нехорошо: не для того он спасся от Вечной зимы, чтобы семя его иссохло рядом с избегающей его мужской силы девчонкой и Меилани, которая хоть и была потрясающей женщиной, судя по всему оказалась бесплодной. Ему срочно нужно было найти себе соляную жену, и даже была на примете подходящая кандидатура - Теулия из племени, жившего по ту сторону водопада, в небольшой бухте, защищенной от морских волн островом Подкова. Женщина была пуглива и при его появлении каждый раз торопилась скрыться из виду - но тем сильнее в нем разгорался азарт.
И тогда он обратился к местной сводне, Саре Гудбразер.
- Я помогу тебе, - сказала она. - Но не просто так. За мои труды мне понадобится вознаграждение.
- У меня есть тонна этих ваших женских побрякушек и погреб, наполненный вяленой рыбой, - заявил Теон. - Сделай свое дело, женщина, и бери все, что захочешь.
На следующий день Сара привела к нему Теулию. Вблизи женщина полностью оправдывала его ожидания: светлокожая и темноволосая, с тонкой талией, пышной грудью и прекрасными глазами редкого янтарного цвета.
- Я приглашаю тебя в племя железнорожденных, женщина, - Теон торжественно протянул к ней ладони, и, поскольку она молчала, вопросительно глядя на него, добавил не без внутренного сопротивления: - Соглашайся, и будешь спасена от... как там его... бога штормов. Вместе умрем, восстанем и возродимся вновь.
- Сайрам балтаг аливурдык болты каюк?.. - после небольшой паузы гортанным голосом произнесла Теулия, и Теон не понял ни единого слова.
- Это вообще что за алаверды? - спросил он у Сары. - Я ничего не понял.
- Племя Подковы говорит на своем собственном, особенном языке, - важно пояснила Сара.
- А как же тогда мы с ее братом давеча поняли друг друга?.. Узнал же я как-то, как ее зовут.
- Теулиа кайдаг аливурдык сайрам билык мамай, - затараторила Теулия с недовольным лицом, повернувшись к Саре.
- Что она говорит? Какой еще кирдык бабай?.. - возмутился Теон.
- Она говорит, что рожденный из железа сперва должен выучить язык Теулии, а до болтовни ее брата ей нет никакого дела, - развела руками сводня.
- Билык, билык! Аливурдык сайрам! - Теулия усиленно закивала, после чего энергично помотала головой. -
Шилаг макаки вуху най. Най вуху, най!..
Сара перевела взгляд на Теона и замешкалась, явно пытаясь подобрать слова.
- Последнюю фразу можешь не переводить, женщина, - поспешил произнести Теон. - Скажи ей, что я подумаю.
Когда Теулия удалилась восвояси, на лице Сары снова расцвела улыбка.
- Так как насчет награды? - вкрадчиво спросила она.
- Какой награды, женщина?
- Я привела к тебе Теулию, как и было оговорено. Кто же знал, что эта глупая женщина так заартачится... понятно теперь, отчего она так и живет в племени брата, а ведь уже не девочка!
С этим пожалуй Теон был согласен: на солнце было заметно, что кожа на лице Теулии уже потеряла девичью свежесть, а на лбу и в уголках глаз виднелись морщины.
- Мало делов просто привести. Сделка еще не состоялась.
- Ну уж нет, железнорожденный, моя часть работы выполнена. А ежели пойдешь в отказ, и не расплатишься со мной до новой луны, скажу Дерумку, чтоб пришел и разобрался с тобой по-серьезному. Пусть тебе и благоволит Утонувший бог, уговор есть уговор!..
Расплачиваться Теон не собирался, но угрозы Сары вызвали в нем смутное беспокойство. Что еще за Дерумк?.. Наверняка Меилани или девчонка знают, надо бы при случае спросить.
Меилани в последнее время нередко пропадала у водопада: караулила, чтобы он не привел туда Ла'ей, а заодно искала икру какой-то особенной лягушки. Ей кто-то сказал, что местные женщины едят ее, чтобы забеременеть. Положа руку на сердце, эта одержимость Меилани деторождением на фоне все более очевидного положения Ла'ей снова начала его напрягать и вызывать смутное чувство вины - волей-неволей он начал ее избегать, используя поиски новой жены как предлог.
Девчонка же частенько маячила в поле его зрения, и на закате того же дня, когда он встал за свой камень выстругать из дерева пару стояков для сушки рыбы, она очень удачно пристроилась рядом со своей мазней.
- Ты знаешь, кто такой Дерумк?.. - спросил он у нее как бы невзначай, изо всех сил изображая безразличие в голосе.
- Да кто же не знает Дерумка!.. - оживилась девчонка. - Он лучший рыбак на всем острове.
Теон смутно припомнил огромного длинноволосого мужика, показавшего Меилани в первые дни самые рыбные места. Тогда он принял его дружелюбие за глупость - и только потом уже они со всех сторон начали слышать о своей "богоспасённости". Именно в ней крылась причина столь радушного приема со стороны островитян.
Этот Дерумк был настоящей горой мышц - Теон был не из пугливых, но не хотелось бы обрести в его лице врага из-за какой-то бабы.
- Понятно, - хмыкнул он и было вернулся к работе, но как выяснилось, для девчонки на этом разговор не был окончен.
- Племя Дерумка, - услышал он из-за спины, - собирает семена горных трав, что растут у Логова Дракона. Если их закопать в землю и полить пресной водой, они прорастают в считанные дни… побеги можно есть.
- Пусть Дерумк сам щиплет траву, что горный баран, - презрительно бросил он. - Железнорожденные не сеют, женщина.
Вместо ответа она попросила его смастерить деревянную раму из четырех плоских кусков древесины.
А спустя пол-луны увидел, как она, засыпав в раму черную жирную землю из драконьего подбрюшья, что-то закапывает в нее краем острой раковины, найденной на берегу.
- Ты не поняла, женщина, - грозно сказал он. - Мы не сеем.
- Племя Дерумка, - услышал он в ответ, - разбрасывает семена трав вокруг ловушек для рыбы. Вот и весь секрет, отчего он такой удачливый рыбак. К тому же, никто не просит копаться в земле железнорожденного. Оставь это дело презренной женщине.
Что ж, а ведь она была права: толку от нее самой было мало, так может хоть эти ее семена пригодятся на рыбалке.
Уж больно засвербило у него утереть нос этому хваленому Дерумку - он даже решил сделать вид, что собирается наградить сводню за ее «помощь», воспользовавшись этим как предлогом нанести ее племени визит и заодно хорошенько рассмотреть светловолосого великана вблизи.
Не так уж он был и велик ростом, да и в битве мышц при дурной голове и ловкости побеждает последняя. К тому же, как минимум одна слабость у него точно была... достаточно было только поймать полный обожания взгляд, которым он смотрел на Сару.
Но Сара смотрела не на Дерумка, Сара смотрела на него. И Теон вдруг прозрел.
Читать дальше...
Если вспомнить, что черные боксеры появились у Теона в какой-то момент вместо обнаженного лука, это все довольно забавно
Ну конечно!.. Лучшего способа показать этому мачо, кто здесь теперь главный, не найти.
- Я долго думал, как тебя наградить, женщина, - пропустив приветствие, важно сказал он после многозначительно молчания. - Прими же в дар семя спасенного Утонувшим богом… То, что было мертво, возродится и восстанет вновь.
—Что, прямо здесь и сейчас?! - удивилась Сара, а вслед за ней и Дерумк.
- А чего нам ждать, женщина? - с достоинством отвечал Теон. - Солнце клонится к закату... слышишь, как поют на водопаде эти ваши плодовитые жабы? Небось уже наметали по колено икры.
- Гипнотические лягушки, завещанные нам самим Утонувшим богом, живородящи, - Сара с подозрением покосилась на него.
- Тем более!.. Мы тогда тоже обойдемся без лишних прелюдий.
- А ты за словом в карман не лезешь, и неплохо научился говорить по-нашенски, железнорожденный!
- О да, но я предпочитаю поменьше болтать языком, если не считать пары-тройки особенных поз... показать?..
И Теон показал - и ей, и всему дерумкиному племени с ним самим во главе.
- А как же Теулия?.. Неужели не хочется изучить и ее язык? - обнаженная и изнывающая от любовной неги Сара сделала последнюю попытку устоять перед тем, как окончательно и бесповоротно сдаться.
- Кракен с ней, с этой Теулией, - хрипло сказал он, и сорвал алый цветок с растущего у их ног колючего куста. - На вот держи... и не говори потом, что я еще что-то тебе должен.
Он привел ее на стоянку, когда на побережье уже окончательно опустилась ночь. Водопад призывно шумел, и лягушки отчаянно галдели - но он не повел ее на водопад, хотя они оба еще не насытились.
Нужно было проучить еще кое-кого... одну занозу, что давеча так восхищенно расписывала ему достоинства непревзойденного Дерумка. Нужно было показать ей, что он получает все, что имеет Дерумк - и даже намного больше.
О да!.. На порядок, в тысячу крат больше!..
После соплеменников Сары настал черед девчонке принять новую реальность. Сара Гудбразер теперь одна из них - а если кому не нравится, то пусть того тиной затянет по самую маковку.
Отпустив Сару в вигвам к Ла'ей, он, удостоверившись, что Меилани глубоко спит, осторожно лег рядом.
И долго не мог уснуть, слушая шум прибоя и машинально наблюдая, как ветер треплет края шкуры, завешивающей вход в их вигвам.
Может быть, ему не стоило дразнить девчонку с Сарой так откровенно… она не сказала им ни словечка, но, наткнувшись на них в кустах, так посмотрела, что у него перед глазами до сих пор стояло ее бледное лицо, выплывая на передний план прямиком из тьмы южной ночи.
Он мысленно рисовал его одним из её помазков бессчетное количество раз, пока наконец сон не сморил его.
Во сне он снова качался по волнам на дне лодки, держа в объятьях крепко спящую Меилани, и со всех сторон их обступала кромешная тьма. Когда глаза к ней привыкли, он вдруг понял, что в лодке с ними больше нет девчонки - но вместо того, чтобы снова закрыть глаза, осторожно отпустил Меилани и, высвободив руки, ухватился за деревянный борт и выглянул за его край.
Там, буквально в метре от него, вся залитая светом холодной белой луны, рядом с лодкой плыла огромная рыба с чешуей бледно-голубого цвета. Рыба то и дело выпрыгивала из воды, и он содрогнулся, разглядев в облаке морских брызг, что на голове у нее была грива из темных, слипшихся от морской воды кудрей, подпрыгивающих ее движениям в такт.
Словно почувствовав его взгляд, голова рыбы повернулась к нему, и из-за мокрых кудрей с мертвенно бледного и совершенно человеческого лица на него пронзительным взглядом посмотрели глубокие, прозрачные и синие-пресиние, словно горный хрусталь, глаза.
Её глаза.
А утром она как ни в чем ни бывало копошилась в своих ящиках с землей, и, как и прежде, не смела поднять на него глаз.
И он вдруг разозлился на себя - в самом деле, а как ей ещё себя вести?.. Ведь все увиденное им этой ночью - не более чем разыгравшиеся в его голове фантазии. Напрасно он вчера допустил, что она их с Сарой увидела.
- Я же сказал, мы не сеем, женщина, - злобно бросил он. - Откуда ты взяла второй ящик?..
- Мне дал Дерумк, - она оторопело на него посмотрела. - Сара теперь с нами?.. Он хочет, чтобы она нормально питалась.
- Сара с нами, - почти прорычал он. - А вот Дерумк - нет.
- Поняла, - синь ее глаз снова поблекла за ресницами, опущенными долу. - Сегодня вечером быть грозе. Надо укрыть побеги, пока их не вырвало ветром.
Как всегда, в том, что касалось непогоды, она оказалась права. Видимо, неслучайно местные болтали что-то о ней в связи с этим их Штормовым богом…
Он был еще более свиреп и кровожаден, чем Утонувший - в любую бурю первым делом было положено непременно выскочить под дождь и прокричать в его адрес хвалу.
Не выполнившего условие ждали всяческие кары вплоть до испепеления молнией, так что даже отрастившая брюхо и теперь ещё более неповоротливая и ленивая Ла’ей этот обычай строго соблюдала.
Помогла ли ее хвала, или особые отношения девчонки с этим капризным и злобным божеством, но к полуночи небо расчистилось, как будто бы никакой грозы и не было, а поверхность воды в их бухте не тревожила ни одна волночка.
Глядя на безмятежную гладь, он совершенно не верил, что на остров невозможно попасть с материка. Глупые дикари... они ошибаются - никакие они не спасенные богом, а самые обыкновенные, ничтожные перед величием морей людишки. Им просто повезло чуть больше, чем остальным.
Пока он бродил по берегу, девчонка снова притащила свои сухие дрова, и рыбина на конце прута в ее руке плакала в пламя крупными прозрачными слезами.
Он вспомнил, что с самого утра у него во рту маковой росинки не было, и в животе у него предательски заурчало.
- Пойду поймаю себе тоже что-нибудь на ужин, - небрежно бросил он, но она даже на него не посмотрела.
Этой ночью выдался невиданный до сих пор клёв.
То ли боги острова смилостивились и наконец помирились друг с другом, то ли девчонка уже успела насыпать вдоль берега этих ее семян, но его женщины высыпали на берег, и в три пары рук еле успевали таскать рыбу из воды.
Даже Ла'ей поддалась всеобщему азарту и на какое-то время занялась общим делом.
Хотя кого он хочет убедить?.. Скоро ей все наскучило, и она отправилась валяться на песочке, обхватив руками свой выпирающий кверху огромный живот, пока не уснула - и так проспала и серый рассвет, и весь следующий пасмурный и теплый день.
После ночной рыбалки они тоже легли на рассвете - и уже в сумерках встретились за вечерним костром.
- А где моя рыба?.. - требовательно спросила Ла'ей, и он сделал вид, что не слышит и не видит ее. Порой ему хотелось, чтобы этой женщины никогда рядом не было.
- Может быть, плавает на том самом месте, где ты ее вчера оставила, Ла'ей? - желчно отозвалась Меилани, и он всем своим видом выразил полное согласие с ее словами.
А потом почувствовал, как сидевшая чуть позади девчонка обернулась к Ла'ей и подала ей за его спиной какой-то знак.
Его подозрения полностью оправдались: чуть позже, когда остальные разошлись по своим делам, девчонка усадила рыжую у костра, и не только снабдила ее рыбиной из их запасов, но и услужливо села жарить для нее вторую.
Ну и пропади оно все к морской каракатице, пусть будет так. Чей бы там ребенок ни сидел у нее во чреве - островитянина, тритона или самого Утонувшего бога, он же не изверг, чтобы морить голодом молодую мать.
- Ешь сама, - сказала Ла'ей девчонке. - Ты такая тощая, одна кожа да кости.
Эти двое на удивление неплохо ладили... впрочем, разве можно было назвать хоть одного, кто бы открыто враждовал с девчонкой?.. Даже Меилани ограничивалась сплетнями за ее спиной, и никогда не вступала с ней в открытый спор. Неужто и правда вслед за местными верила, что ей покровительствует этот их Штормовой бог?..
- Я ищу Меилани, где она? - обратился он к девчонке, нарочито стараясь смотреть прямо в глаза, чтобы Ла'ей не влезла между ними.
- Пошла на водопад, - был ему ответ. - Ты не успеешь дойти до него, как снова придет буря.
И снова предсказание сбылось - лучше бы она помалкивала, эта ее точность пугает - ибо первые капли из в тот же миг набежавшей тучи упали на него сразу же, а к тому моменту, как он увидел свою женщину у водопада, уже лило как из ведра.
Она в очередной раз довела себя до истерики и полного изнеможения, пытаясь найти ту самую живородящую лягушку - вся ее одежда была перепачкана в иле, а волосы промокли насквозь под струями дождя. Напрасно он так долго откладывал их разговор - ему давно стоило расставить все точки над i.
- Меилани, - мягко позвал он. - Оставь ты это дело, оставь. Не будет у нас с тобой ребенка - такова наша судьба, и ничем не поможет тебе эта скользкая тварь.
В ответ Меилани стянула с себя свою перепачканную одежду, и, опустившись перед ним на колени, оказалось по грудь в зеленоватой воде.
- Ты ошибаешься, Теон, - прошептала она с безумной улыбкой на лице, и он скорее угадал, чем расслышал ее слова. - У нас будет сын... непременно будет. Я знаю, что мне теперь делать... Я была глупая и не верила, но теперь я верю. Я точно знаю... То, что мертво, умереть не может, но восстает вновь, сильнее и крепче, чем прежде, Теон.
Ее крепкая смуглая ладонь скользнула между его ног, и она потянула его вниз, в звенящую от дождя ледяную воду.
Ну зато красивая.
И с мольбертами он здорово придумал! 
столько шикарных кадров испорчено.
.
Там же для целей челленджа в его усложненном "историческом" варианте надо 5 (!) детей от разных симов. Это уже потом я поняла, что в общем-то нигде не прописано, что все они должны быть рождены на лоте. 
отцовство там будет очень очевидно просматриваться